Глава 33
Лин
Интересно, кто-нибудь кроме меня заметил, сходство между Аннет и Ллиувердан? Ллиу выше ростом и более худощавая. Но они похожи. Аннет могла бы быть младшей сестрой Ллиу — более миленькая, более пухленькая и черты лица смягчены, не такие хищные и четкие линии как у дракоши. Теперь хотя бы понятно, почему Кардагол на Аннет облизывался. Она ему вот эту вот любимую женщину напоминает. Интересно, если ему нравится такой типаж — фигуристые блондинки, что его в Саффе привлекло? Надо как-нибудь при случае спросить. Но это потом. Сейчас нужно каким-то образом отвлечь друг от друга двух блондинок, иначе все закончится фатальным ударом драконьего хвоста, после которого Аннет уже никого напоминать не будет.
Однако удивила меня зулкибарская королева. Никогда ее такой не видел. Даже когда она валяла Лиафель по полу, оставалась все той же милой кроткой Аннет, а сейчас вон как разъярилась. И хлыст этот. Интересно, зачем она его в лагерь с собой притащила? Мои губы как-то сами собой растянулись в ехидную ухмылочку, когда я представил, как королева радуется встрече со своим супругом при помощи хлыста.
— Они сейчас подерутся, а тебе смешно! — прошептала Саффа.
— Мне не поэтому! — так же шепотом оправдался я.
И, правда, о чем я думаю? Переживать надо, а я ухмыляюсь стою, представляя, как Аннет стегает хлыстом Вальдора. Нет, ну если бы Ллиувердан тоже была обыкновенной женщиной, то я бы с удовольствием посмотрел, как они подерутся, но она же дракон! Вот сейчас Аннет доведет ее, и наступит мандоса трындец. Неужели королева этого не понимает? Вальдор уже и в грязь ее уронил, и прикрикнуть пытался, но Аннет пошла в разнос. Даже появление Ханны с Киром ее не смутило. Зато Ллиу вроде бы на них отвлеклась и почти успокоилась, но тут вмешалась моя гениальная мама с офигительно уместным вопросом:
— А что, драки не будет?
Из горла Ллиувердан вырвалось тихое урчание. Я что, один это слышу? И один я вижу, что у нее в глазах красные огоньки замерцали? Вот не знаю как, но надо что-то делать. Если дракошу не отвлечь, Кардагол, который не просто держит ее в объятиях, а еще и магически оплел с ног до головы, чтобы не превратилась, долго ее не удержит.
Я шагнул к Ллиувердан, загородив собой обзор на Аннет воинственно рвущуюся из рук Вальдора и начал излагать полнейшую ерунду о том, что не имел чести быть представлен прекрасной даме, о которой столько наслышан. Чушь, конечно, зачем меня представлять, если мы и так уже знакомы? Но я старательно нес фигню, включая все свое обаяние, какое только у меня осталось на фоне происходящих событий.
К счастью, Ллиувердан отвлеклась. Если честно, мне жутко стало, когда она приблизилась, хищно улыбаясь. Но потом испуг прошел, и захотелось, как следует стукнуть этой… как бы ее назвать, чтоб не обидеть? Она погладила меня кончиками пальцев по щеке, потом взяла за подбородок и развернула лицом к свету, изучая. Может быть, еще зубы мне проверит и за разные места потрогает, проверяя крепость мышц, как это делают при покупке рабов на шактистанском рынке?
Нет, трогать она не стала, зато толкнула речь про породу, поворачивая мое лицо то так, то эдак. Ну, ёптыть! Я ей что, конь что ли? Даже не знаю, как у меня выдержки хватило не сказать ей гадость какую-нибудь? Неприятно, знаете ли. Вроде бы и хвалит меня Ллиувердан, но делает это в такой форме, что хочется окунуть ее в ближайшую лужу, чтобы у нее мозги на место встали.
Наконец, она меня отпустила, переключила внимание на Кирдыка с Ханной, и про Ларрена, кузена этого моего новоиспеченного, упомянула. Я даже слушать не стал, отошел к Саффе, она за руку меня схватила, а сама дрожит. Испугалась птичка моя… глупая! Ну что могла мне сделать Ллиу при таком раскладе? Во мне же порода и так далее. Одним словом, понравился я драконихе. Спасибо, что не с гастрономической и не с эротической точки зрения. А с какой, интересно? Складывается впечатление, что я получил почетное звание самого удачного щенка из последнего помета.
Тут Ллиувердан совсем уж нечто из ряда вон брякнула о том, что заберет ребенка Иоханны, потому что это, видите ли, интересная штука. Она вообще за кого нас держит? Мы ей крысы лабораторные, что ли?
— Убейте ее кто-нибудь, пожалуйста, — тихо так и проникновенно попросила Иоханна.
Я был почти готов выполнить ее просьбу, но тут Ллиу сделала удивленные глаза, на лице искренняя обида отразилась.
— Вы не согласны?
— Дорогая, это слишком, — тихо прорычал Кардагол.
— Ну, ладно, нет, так нет. Я думала, как лучше.
— А получилось как всегда! — продолжила за нее мать, — ты что же это? Кардагола вот любишь, замуж за него собираешься, а к родственникам его как относишься? И что это за словечки такие — выбраковка! Тебе не стыдно? Вот я тебя сейчас тапком по морде твоей драконьей приласкаю, узнаешь, зачем в хлебе дырочки! Тоже мне, нашлась тут, вершительница судеб.
— Ты перегнула, дорогая, — перевел Кардагол мамину речь.
— Да, пожалуй, так и есть, — задумчиво проговорила дракониха, — века одиночества не пошли мне на пользу. Я стала черствая и…
— Бестактная, — подсказала Аннет, угрожающе похлопывая хлыстом по ноге.
— Века одиночества, — повторила Ллиувердан, горестно закатив глаза.
— И от моды ты отстала, — заметила королева, — что это на тебе надето такое? А прическа? Ужас! Ты же не собираешься в таком виде за Кардагола замуж выходить?
— Нет я… я что-нибудь придумаю! — растерялась Ллиу.
Вот надо было Аннет с самого начала не в драку лезть, а обругать наряд и прическу противницы. Победа была бы гарантирована.
— Кардо! — Ллиувердан жалобно оглянулась на своего женишка. Тот пожал плечами и заверил, что Ее Величеству виднее, как должна одеваться современная женщина, мол, сдавайся на милость Аннет, любимая, и не махай крыльями.
Вот так и закончилась война с эльфами. Мы отправились в Зулкибар, а Ллиувердан полетела в эльфийскую столицу, объявлять о том, что раскороновала Рахноэля, и выбирать лучшего из эльфов, который станет основателем новой правящей династии Альпердолиона. Кардагол отправился с ней. Представляю, как «обрадуются» ушастые явлению богини в драконьей ипостаси, верхом на которой восседает эта наглая морда.
Не знаю, куда телепортировались остальные, я сразу переместил нас с Саффой в купальню, отмывать походную грязь. Туда же попытались сунуться мать с отцом, но опоздали — мы там уже не только грязь смывали, но и позу номер пятьсот шестьдесят восемь из настольной книги шактистанских наложниц испытывали.
Дульсинея
— Пятьсот восемьдесят шестая, — уверенно сказала я, когда мы переместились из купальни в Эрраде. Ну да, в кои-то веки можно и дома переночевать. Тем более, что у нас купальня тоже очень даже ничего. И порядок во дворце уже наведен стараниями Олафа. Пожалуй, уговорю Терина перевести этого хозяйственного дяденьку из тюремщиков в управляющие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
