Новый герой рубрики «Современная Россия» - Борис Кагарлицкий, самый известный марксист в России, социолог, директор Института проблем глобализации. С теоретиком и лидером левого движения встретился наш столичный обозреватель Алексей Козлов.
Проблемы Римской империи
Полагаю, вас часто просят ответить на вопрос о политической, экономической и социальной ситуации в России. Но кроме оценки хотелось бы услышать ваш прогноз на ближайшие 5-10 лет.
Есть классическая фраза Нильса Бора, о том, что прогнозы делать трудно, особенно, когда дело касается будущего. И прогноз на 10 лет я вообще не берусь делать по одной причине - в этот период, по-видимому, произойдут очень драматичные перемены в глобальной экономике, и в мировой системе в целом. Эти перемены не смогут не затронуть Россию. Полностью предсказать их траекторию и масштаб трудно, как и последствия этих перемен. Поэтому рисовать картину эволюции России исходя из нашего локального опыта очень трудно.
Но есть очевидные вещи. В России любая смена власти - это политический кризис, поэтому в ближайшие 10 лет у нас произойдут, по меньшей мере, два таких кризиса. Либо Путина сменит кто-то, либо попытаются сделать все, чтобы третий срок стал возможен. Когда же власть, так или иначе, справится с проблемой престолонаследия, выяснится, что пока они решали проблемы бюрократических интриг, обострились нерешенные проблемы целой страны. Все те долгосрочные проблемы, которые действуют в нашем обществе, экономике. Например, структурное противоречие - совершенно чудовищная диспропорция между богатыми и бедными. И экономический рост в значительной мере усугубляет это. Когда в неравномерную, неравновесную систему вбрасываются дополнительные ресурсы, они и распределяются неравномерно, несправедливо. Еще проблема - разрушение инфраструктуры. Это проблема несоответствия российского общества той экономике, на которой оно основывается. Недавно Анна Очкина, моя коллега из Пензы, экономист и социолог, сказала, что Пенза, как город, уже вообще не должна существовать. Вся та промышленная основа, под которую город был создан, разросся и накопил население, уже не существует. А новая система не создана. И выхода два: либо город должен рухнуть, либо под существующее население должна быть построена новая экономическая система.
Мы имеем общество более развитое, чем та экономика, которая у нас функционирует. Экономика «нефтяной трубы» просто не может поддерживать то количество образованных людей, и просто физического населения, которое есть в стране. Процветающие нефтяные страны имеют очень маленькое население, нефтяной ресурс не может обеспечить функционирование крупного общества. Ведь дело не в том, какое количество денег эта нефть дает, а в том, сколько рабочих мест создается вокруг этой отрасли. Это относится ко всей энергетике в целом.
Если же в среднесрочной перспективе никаких драматических проблем не возникнет (а поиск их решения заставляет думать), то будет продолжаться деградация, несмотря на очаги экономического роста. В итоге либо все будет тихо разваливаться, либо мы получим гораздо более масштабные проблемы, уже без позитивного выхода.
Есть мнение, что Римская империя пала не столько из-за нашествий варваров, сколько из-за распада хозяйственных связей. Уже после раздела империи общество просуществовало инерционно еще лет 30-40, и тут варвары обнаружили, что цивилизация рушится. Сейчас российское общество и экономика похожи на то, что представляло собой пространство Римской империи лет через 15-20 после её распада. Кажется, что худшее - позади. Но так только кажется. Нефтяные деньги позволили нам, во-первых, продлить агонию, во-вторых, создать несколько очагов роста. Например, автомобилестроение. Очевидный и впечатляющий рост. Но эти очаги имеют очень узкий плацдарм, так как ограничены покупательской способностью среднего класса. Возникла иллюзия экономического процветания. Сюда же относится частичное восстановление межхозяйственных связей, но оно тоже идет очень медленно.
Глобальные кризисы, наверно, тоже могут повлиять на ситуацию…
Да, могут возникнуть какие-то проблемы с международной валютной системой. Может произойти падение производства в мировом масштабе. Что-то подобное Великой депрессии. Неизвестно, что будет с финансовыми запасами, с нашим Стабфондом, значительная часть средств которого вложена в американские ценные бумаги, а они сейчас обесцениваются. Но самое главное, неизвестно, что будет с мировой системой, если начнутся социальные потрясения, о которых почти никто не говорит и не пытается прогнозировать? А ведь социальные потрясения в западном мире более чем возможны: события, происходящие во Франции с 1995 года, говорят о том, что страна находится на грани очень серьезных социальных катаклизмов. Они не происходят пока, потому что европейское общество очень взаимосвязано. Процессы во Франции не развернутся в полной мере, пока нечто аналогичное не начнет происходить в Германии, Италии, Англии. В Германии социальное напряжение тоже будет возрастать, и мы можем получить серьезный кризис в размерах Евросоюза. Чем он закончится? Сохранится ли Евросоюз? Мы не знаем. Мы можем не столько гадать, сколько желать.
Кризиса значит желаете! Так и зафиксируем…
Я желаю не самого кризиса, а его определенного исхода. Например, кризис 30-х годов привел к разным последствиям: в Америке к приходу Рузвельта, во Франции к Народному фронту, в Германии к фашизму, в России к сталинской коллективизации. То есть можно мечтать вырулить его в определенную сторону. Дальше уже вопрос политики и массового участия людей в ней. Входящую точку кризиса очень легко определить. Исходящую очень сложно, так как слишком много факторов играют свою роль, в том числе крайне субъективных.
Социализм - это не утопия
Борис Юльевич, а вы умеете мечтать? Как, по-вашему, в идеале должна развиваться ситуация в нашей стране?
Существует уже определенное видение нового общества, которое сложилось в левом движении после крушения СССР. Есть понимание того, что необходимо создавать новую экономику общественного сектора. Экономику, построенную не на частной прибыли. И тогда возникает самый интересный, но грустный вопрос. Если не основываться на частном капитале, то чем это будет отличаться от порядка, существовавшего в Советском Союзе? Ответ в том, чтобы создать качественно другой тип государства. Потому что, здесь я готов согласиться с либералами, отдавать собственность нынешнему государству, не хотелось бы. Заранее понятно, к чему это приведет. И в этом смысле сами чиновники не готовы брать ту или иную собственность, которую им даже готовы отдать.
Проще доить, чем управлять…
Да, чиновники соображают, что для получения дохода, собственностью надо уметь управлять. Сегодняшнее государство не способно стать ответственным собственником в интересах общества. Поэтому ключевой вопрос, который необходимо решать и в России и на Западе - это радикальная демократизация и трансформация государственной системы. Создание государства гораздо более открытого, основанного не на бюрократии и принуждении, а на коллективном принятии решений, на самоуправлении.
А разве общемировые тенденции сейчас не таковы?
Они прямо противоположны. Если посмотреть формально на картину мира, то он никогда еще не был так демократичен, как сейчас. Но если послушать мнение общества, то услышим, что никогда еще процедуры выборов не были так малоосмысленны, так манипулируемы. Процесс затронул и СМИ в западной Европе. Английские или французские газеты 80-х и сегодняшние - это небо и земля. Количество, достоверность информации упало в разы. Сократилось количество международных полос в изданиях. Объем информации из разных стран уменьшился существенно и это на фоне глобализации! Ушел огромный пласт тем, проблем, которые раньше активно освещались, например, экологические вопросы. Мы обожаем критиковать наше телевидение, говоря, что оно деградирует. Но европейское телевидение деградирует еще быстрее. Потому что либерально-демократическая модель построена на том, чтобы дать людям формальные свободы, одновременно закрыв для них возможности содержательного участия. Например, вы имеете 80% населения, которое против того, что вы делаете. Как вы можете демократически управлять этим населением? Вы должны сделать население абсолютно некомпетентным. При этом условии вы сможете проводить свою линию независимо от их мнения, потому что вы будете единственным, кто обладает знаниями.
Менее образованное население более управляемо, а уровень образования падает. Пресловутый Болонский процесс. На него жалуются не только у нас. Италия не довольна им. Немецкое образовательное сообщество вообще заблокировало его.
