Едва Нэш затормозил у дома, Андреа выскочила из машины. Ковбой обескураженно покрутил головой и дал задний ход. Потом он заметил, что Джим и Берии заняты починкой ворот, сломанных во время их гонки по пастбищу, и решил помочь. По крайней мере хоть какое-то из его умений пойдет на пользу Флетчерам.
Хэл срывал с вешалок свежевыстиранные рубашки и кое-как совал их в сумку. Прошлой ночью, уехав с ранчо Флетчеров, он был зол как черт. Сейчас он стал даже еще злее. К тому времени, когда Хэл сдал Кента и Лоу шерифу для заключения под стражу и вернулся в Хачукби, Дженна уже упаковала вещички и убралась из города. Хэл подозревал, что ее предупредили.
Остается надеяться, что «сигнал всем постам», разосланный шерифом, даст результаты и сбежавшая мошенница скоро найдется, думал Хэл. Он не мог смириться с мыслью, что Дженна будет разгуливать на свободе, затевать новые грязные махинации и нести горе другим семьям.
Что касалось беспринципного владельца строительной компании, руководившего преступным планом, Фиэерстоун в конце концов сумел установить его имя — Джим Карлсон — и передал все материалы в ФБР, Можно было не сомневаться, что Карлсона арестуют, однако пока найти его оказалось так же трудно, как и Дженну.
— Ох уж это правосудие, — мрачно думал Хэл, — справедливость — это идеалистическая философия, которая лучше служит преступникам, нежели их жертвам. Краем глаза Хэл заметил знакомый силуэт в дверях своей спальни. Обернувшись, он обнаружил Нэша в его любимой позе — брат стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.
— Ты уверяя, что в состоянии вернуться на арену? — спросил Нэш. — Говорят, на родео в Каспере, штат Вайоминг, будут очень сильные соперники и самые трудные быки и лошади. Там соберутся все знаменитые ковбои.
— Что ж, судя по всему, самое подходящее для меня место, правда? — заметил Хэл, запихивая в набитую сумку джинсы.
— Чокто Джим отказывается с тобой ехать, — сообщил Нэш. — Говорит, не желает присутствовать при том, как ты свалишься с быка прямо на свою сломанную руку. Он считает, тебе еще рано возвращаться к соревнованиям.
— Ну и отлично, найду себе другую компанию. В ночных клубах Каспера полно знакомых лиц, так же как и на арене.
Хэл засунул в угол раздувшейся сумки шпоры и с трудом застегнул молнию.
— Она просила сказать тебе спасибо, — вдруг ни с того ни с сего бросил Нэш.
Хэл на мгновение застыл, потом резким движением закинул сумку на плечо.
— Ты слишком сурово обошелся с Андреа, — твердо сказал Нэш.
Черные глаза встретились взглядом с янтарными.
— Я хотел произвести впечатление, которое запомнится надолго, — парировал Хэл, защищаясь. — Каждый раз, когда я закрываю глаза; я вижу ее лежащей в траве с разбитой головой и следами шин на спине. Я сделал все, что мог, чтобы вдолбить этой женщине свою точку зрения. Может быть, когда она в следующий раз попадет в переделку, то вспомнит нашу дискуссию и выберет более безопасный выход — для разнообразия!
Хэл прошел мимо брата в коридор. Нэш холодно улыбнулся:
— Надеюсь, братишка, где-нибудь по дороге между этим домом и Вайомингом до тебя дойдет, что ты злишься не столько на ее безрассудство, сколько на свою собственную реакцию на это безрассудство. Поверь, это далеко не одно и то же.
Пробурчав «До свидания», Хэл ушел. Он не мог усидеть на месте, ему не терпелось поскорее оказаться в пути, излечиться дальней дорогой от снедающего его беспокойства. Нужно было уехать, найти какое-нибудь место, где можно дать выход своему смутному недовольству. Хэл знал по опыту, что лучший способ прийти в себя — окунуться в привычную рутину. Ои выбился из колеи, в голове все перемешалось, и суматоха родео должна помочь ему восстановить прежние взгляды на жизнь. Хэл начинал впадать в зависимость от родео, и сейчас — особенно.
С ненужной спешкой Хэл погрузил лошадей в трейлер, осыпая проклятиями Кривоногого. Если этот чертов мерин не научится забираться в трейлер, не устраивая из этого спектакль на всю округу, он когда-нибудь не устоит перед искушением и огреет упрямца по заду палкой, которой загоняют скотину]
Через пятнадцать минут Хэл был уже в пути. Он уезжал с ранчо Чулоса, держа курс на север. Впереди у него было много часов на то, чтобы внутренне подготовиться к предстоящим состязаниям. Хэл прихватил с собой целую сумку всякого снаряжения, которое должно было помочь снять нагрузку со сломанной руки и чувствительных ребер во время состязаний.
Хорошо хоть ребра быстро заживают, с оптимизмом думал Хэл. Немало ковбоев сидят в седле со сломанными руками и растянутыми связками, и никто не делает из этого проблемы. Травмы входят в правила игры.
«Ты уверен, что опасности и вызов — это все, что тебе нужно от жизни?» — прошептал тихий внутренний голос.
Хэл нахмурился и попытался сосредоточиться на дороге. Он миновал границу штатов и двигался на север в сторону Канзаса. С игрой в доброго самаритянина покончено. Отныне Андреа Флетчер пусть управляется самостоятельно. Если ему уж очень понадобится то, что может дать женщина, он найдет себе сговорчивую бабенку и утолит свой голод, как всегда бывало раньше.
Вот так. Просто и без затей. До знакомства с Андреа он никогда не интересовался, что будет с женщинами, которые появлялись в его жизни и так же быстро уходили. Следуя этому правилу, он ни за что бы не привязался ни к одной из них, не вложил бы в отношения с ними так много души и сердца, не превратился бы в груду обломков, разбросанных, как кусочки не сложенной до конца головоломки. Хватит, никаких связей, никаких обязательств. Отныне он должен смотреть только вперед и двигаться по дороге, которая приведет его к Национальному финалу в Лас-Вегасе:
Хэл хотел повторить достижение старшего брата пятилетней давности и заявить права на чемпионский титул. Ему нужен был тот титул и связанный с ним выигрыш, который сделает Андреа полной хозяйкой своего ранчо. После этого он наконец освободится от нее, от власти фиалковых глаз, которые увидели любовь там, где была только благотворительность. Он сполна расплатится с Андреа за то, что забрал ее невинность.
В один прекрасный день Андреа очнется и сама поймет то, что он твердил ей все время. Да, он многое сделал, чтобы собрать ее жизнь по кусочкам, и она испытывала к нему благодарность. Андреа предложила себя, пытаясь отблагодарить его страстью… и назвала ее любовью. Но теперь, когда Хэл уехал, Андреа со своей обычной решимостью возьмет жизнь в собственные руки. Когда-нибудь она поймет, что Хэл : — совсем не тот, кто ей на самом деле нужен, кого она на самом деле заслуживает.
«И она мне тоже не нужна, я ее не заслуживаю», — мысленно твердил Хэл, Он напоминал себе об этом сначала в Канзасе, потом в Небраске. Все, что ему нужно от жизни, дает родео. Родео утоляет эту вечную жажду его души, вечное стремление к перемене мест. Где-то впереди всегда ждет еще один необъезженный конь, которого ему предстоит оседлать, еще один бычок, которого предстоит заарканить в рекордное время…
