ног, обхватываю колени и заглядываю в лицо:
– Джэд… я уже сделал тебе предложение. В самый первый день. Под вегеком. Руки, сердца, имени и всего себя. А ты его принял. Боюсь, что я сам – это всё что у меня есть. Вернее, было. Потому, что с того дня я принадлежу тебе. Мне больше нечего тебе предложить.
– Мне больше ничего и не надо.
Он смущённо теребит пряди моих волос:
– Дэрэк… я никогда не перестану ни язвить, ни портить романтический настрой… таким уж создан. Я вообще удивляюсь, как тебе удаётся из меня нормальные слова вытягивать… Не то чтоб я их не чувствовал, но вслух произносить – такие красивые, как у тебя, не получается… они словно теряют что-то.
– Не беда. Я скажу за нас двоих. Ты их, главное, думай…
Когда мы наконец, оказываемся за дверью, Джэд проводит рукой – и вместо прохода остаётся глухая стена замка. Надёжно скрывшая нашу с ним драгоценность.
– Вот Дани удивится! Была комната – и нет!
– Ничего! Пройдёт с Элией Обряд – расскажем.
– Или раньше, на мальчишнике…
– На Землю не пойду!
– Джээд…
– Ни за что! И маечки твои… хреновые… не надену!
Наденет. Вот на что поспорим, что наденет!
– Ты в них такой неотразимый…
– Всё! Лопнуло моё терпение!
Он хватает меня – с подобной силой не поспоришь – и мы уже у нашего порога. Наш любимый, родной, привычный бардак… Чёрт! Подушка на шкафу – это кто ж её туда забросил?
– Так, – с плотоядной улыбкой Джэд укладывает меня на постель, – значит, кто кого через порог переносит, тот и сверху? Запомним…
И зачем я это ляпнул… с его силищей.
– Давай лучше, как раньше… по желанию.
– Нее! – огоньки в невероятных глазах разгораются всё сильнее. – Поздно! Даже не трепыхайся…
Какое там трепыхаться… Когда тебя так прижимают эти отлитые из бронзы руки.
– Между прочим, у нас ещё торжественный бал, – предпринимаю ещё одну робкую попытку освободиться я.
– И пусть.
– Мы – отцы невесты.
– Дэрэк! – синие глаза глядят на меня с укором. – Ты что – не хочешь?..
А вот этого я не говорил!
– Дурной – дурной и есть… Просто… не увлекайся. Нам Мэль поздравлять. И… чувствую, тебе там Саор благодарность выразит… спаситель мира!
– Вообще-то, мир спас ты. Только не представляю, как это другим рассказать… Ни героизма, ни величия… обычное плотское желание.
– Ох, Джэд! Действительно, ты и романтика – вещи очень недружественные. Нет бы сказал, что тебя вела моя любовь!..
– Вот сам Саору и рассказывай! А я просто тебя хотел… хочу и буду хотеть! И никакой конец света не посмеет этому помешать!
Верю. Ничто не сравнится с силой его желания. Как и моего.
– Знаешь, Джэд… в тот день на Земле ты сказал чистую правду. Ты привык, что тебе подчиняются. Люди, звёзды, волны, миры… А я – не подчинился. И за это наказан… Обречён любить тебя вечно.
– Какое страшное наказание! Ужаснее не придумаешь!
– Кто-то придумал! Ты обречён любить меня!!!
***
Утро в Саоре… Я с облегчением отмечаю, что Сэрбэл на своём месте.
– Ты опять занавески не задёрнул, – бурчит недовольно моё синеглазое наказание.
– Давно бы магией задвинул! – фыркаю я. – Обленился!
Бронзовая рука пихает меня. Не сильно. С кровати я не улетаю, только откатываюсь на добрый метр.
– Ах, так?! – я уже хочу отплатить ему, не важно, какие последствия меня потом ждут, но Джэд вдруг вскакивает, прислушивается и расплывается в улыбке:
– Наши молодые проснулись! Пошли, покараулим, какие выйдут! Не всё ж Мэль над нами потешаться!
О, это достойная причина для прекращения боевых действий!
Мы одеваемся, словно за нами гонятся разгневанные тонхи, подкрадываемся к дверям спальни наших детей и затихаем. Ждать приходится долго. Я начинаю мёрзнуть, и Дэйкен согревает меня, обнимая.
Наконец дверь приоткрывается, и появляется Стэн. Аккуратный и причёсанный даже сейчас. Вот только глаза!.. Мы восторженно присвистываем.
– Что, – ухмыляюсь я, – теперь не будешь спрашивать, почему мы с утра такие… утомлённые?
– Парни, – сын Аржэна слегка шатается, – простите за вопрос… А у вас так – каждую ночь?!!
– Нет, – дёргает плечом Джэд, даря ему свой неповторимый взгляд и взмах длиннющих ресниц, – иногда ещё и днём… если повезёт.
– Вчера повезло, – подыгрываю я.
Стэн смотрит на нас с редкой смесью восхищения, недоверия и страха.
– Так что, – Синеглазый напускает на себя вид полной серьёзности и сочувствия, – как я тебя и предупреждал, ждёт тебя весёлая жизнь…
– Эй, папа! – в дверь просовывается бесконечно счастливая и встрёпанная Мэль. – Ты мне мужа не пугай! Над своим издевайся!
– Глядите – живая, – преувеличенно радуюсь я. – Доча, вылезай!
– Зачем?
– Завтракать пойдём для начала! – смеётся Джэд. – Я голодный, как хоренг! А ты, Стэн?
– Ужасно! А потом?
– Тренироваться. И я тебя в Пенш уволоку. Надо тебя обязанностями загрузить. Мне в голову мысль пришла…
– Я думала, у тебя все мысли последнее время, хм… исключительно… – Мэль оглядывает меня, косится на показанный ей кулак, покаянно вздыхает и доканчивает иным тоном:
– Ладно. Только после давайте к водопаду прыгнем!
– Видно будет, – Дэйкен прижимает меня к себе, и я чувствую тёплое дыхание на щеке.
– Знаете, парни, – расплывается в улыбке Стэн, – если ещё и днём… лучше жизни и не придумаешь!
Я полностью с ним согласен.
«Джэд!»
«Что?»
«Ты хотел бы другую жизнь?»
«Это как?!»
«Вот, ты пришёл на Землю за непосвящённым наследником Дэфка. А тот возмутился бы и сказал – нужна мне ваша Цепь, как сершану крылья! И остался бы доучиваться в своём университете. А ты бы с Лекстом помирился, женился на его дочери…»
«И помер бы на Маринике! Дэрэк, у тебя с головой всё нормально?!»
– Папа, что тебе такое муж сказал, что тебя аж перекосило?!
– Мэль, ты представляешь! – И Синеглазый слово в слово пересказал всё, что я только что поведал ему мысленно.
Рассмеялись все, кроме него.
– Дэрэк, правда, у тебя фантазия не только богатая, но и больная, – вытирая слёзы, выступившие от смеха, заметил Стэн. – Ты на самом деле всё это вообразил?
– Ты уж тогда иди до конца, – невероятно синие глаза смотрят мне в душу, – представь, что я вообще за тобой не пошёл! Плюнул бы на всё, и отдал Соледж Лексту! И мы вообще с тобой бы не встретились! – Он отнимает от меня руки.
А ведь он… злится!
– Чего там! Подумаешь – судьба, связь… ерунда всякая!
– Джэд…
– Мне же всё равно, с кем спать!
– Папа…
– И кого любить – тоже!
– Парни… да вы чего…
Воздух вокруг нас начинает сгущаться и искрить.
– Я до тебя ни одного человека не касался! Никогда, ни разу! Даже Эльги! И только тебя первого я сразу прижал к себе! Хочешь другую жизнь? Без меня? Пожалуйста! Хоть сейчас! Прямо здесь Обряд разорву! Со связью, вот, извини, не получится! Она даже за Гранью действует!
Что ж я натворил-то! Обнять, притянуть, прижать крепко-крепко. Почувствовать, как унимаются потоки, как магия, поворочавшись для порядка, затихает.
– Вот так Дэрэк и живёт, – поворачивается к Стэну Мэль, – сколько я себя помню.
Я делаю ей знак замолчать. Хрупкий подросток, величайший маг, неутомимый любовник, Правитель
