что видишь ты,
Улыбаясь так во сне?
Разглядеть твои мечты
Там осталось место мне?
«Красиво…»
«Тогда обними меня и засыпай».
«Дэрэк… Когда-нибудь я состарюсь. Буду страшный, седой, морщинистый…»
«Я тоже. Через пару-тройку тысяч лет. И?»
«Ты будешь меня любить?»
«Нет, брошу и к твоему прапраправнуку уйду… Джэд, ты охренел, что ли? На ночь глядя чушь нести?!»
«А если честно?»
«Честно – я тебе по глупой башке сейчас настучу! За то, что смеешь такое спрашивать… подросток озабоченный».
«Это значит – будешь?»
«Буду, чучело. Всегда буду. Старого, некрасивого, дурного. По крайней мере, все хоть пялиться на тебя перестанут! Доволен?»
«Ага. Дэрэк…»
«Ну, что ещё?»
– Спокойной ночи.
ОБРЯД
– Папы, я в этом платье похожа на сершана беременного!
Я критически оглядываю нашу прихорашивающуюся доченьку. По-моему, она прекрасна!
Синеглазый красавец, положивший мне голову на колени, а стройные ноги закинувший на подлокотник дивана, ехидно откликается:
– Мэль, ты вообще беременного сершана видела? У них беременность неделю длится, а потом ребёнок в Развилке дорастает, в специальном Кармане.
Джэд в своём духе. Знает то, что неизвестно больше никому, – и выкладывает это с таким видом, словно все обязаны обладать его способностями и памятью!
– Тогда я чёрт знает на что похожа!..
– Доча, у тебя Обряд через пару часов. Не перестанешь так придираться – будешь голая Стэну в верности клясться. В сандалиях и веночке… ой! Дэрэк! Не пихайся! Больно!
Мне стоит большого труда сдержать смех. Не ври, я совсем легонько. Просто он сегодня у меня с утра разнеженный… и это моя вина и заслуга.
Потому, что впервые за все шестнадцать лет не я, а он, полностью удовлетворённый, попросил пощады. Первый раз он, пошатываясь, поднялся с постели и долго наслаждался ванной с душистой пеной, блаженно улыбаясь. А потом без обычных уговоров и препирательств пошёл со мной завтракать и безропотно съел всё, что, обалдев от радости, выставила на стол Арвэ.
Когда наша владычица кухни украдкой чмокнула меня в щёку, я осознал, что невероятно, несказанно счастлив. Что там ни говори, а мужчина по-настоящему горд собой только тогда, когда он сам доставил удовольствие, и такое, что не нуждается в словах для подтверждения.
Джэд млеет в моих руках, расслабленный, счастливый… разве что не мурлычет. Сегодня я наконец-то понял, насколько он сдерживал себя все эти годы. Взгляды, которые он тайком дарит мне из-под ресниц, полны неги и упоения… Моё синеглазое счастье, с темпераментом и внешностью подростка. Но от привычки язвить его не отучит ничто и никогда.
– Дэрэк, так его! Это не отец, это наказание Создателя!
– Звала, внучка?
Тор вовремя. Тоже светится. Похоже, ночь удалась у всех.
Создатель Саора критически оглядывает нашу наследную королеву:
– Мэль, в таком наряде ты напоминаешь сершана в интересном положении!
Синеглазый от хохота валится с дивана на пол… упал бы, если б не мои руки. Мне весело не меньше, но свалиться под невеликим, но всё ж таки весом, гораздо труднее. Доченька не разбирается, запускает заклятием в обоих. Поток отражается от защиты, поставленной в доли секунды, и возвращается обратно. Прямо в её деда.
– Папа, извини!.. Эта рубашка тебе всё равно не шла! Я бы такую никогда не надел! Сейчас я тебе другую соображу.
Это так. Джэд зелёный цвет предпочитает исключительно в моих глазах. А вышивки на дух не переносит, и дай бы волю, носил бы только тёмные (но не чёрные!) и однотонные вещи. Эльгер на капризы нашего разборчивого мужа давно махнула рукой. Ей не повезло так, как Гэссе. Ни разу не слышал, чтобы Тор ответил жене иначе, чем «да, дорогая». В самом-самом крайнем случае – «дорогая, ты уверена?». Надеть нечто салатовое с узорами он мог только под её давлением. На Синеглазого напялить такое я не смог бы даже под заклятием Подчинения.
Дэйкен упрётся – с места не сдвинешь. Даже мне он способен твёрдо сказать «нет».
Мэль – вылитый отец. И силой, и красотой, и характером. И – без чего мы все точно обошлись бы – упрямством. Платье, которое на ней сейчас, – девятое по счёту. А мы, два отца, – самые стойкие. Вери и Аль сбежали на пятом забракованном наряде, Эльги с Гэссой помчались перетряхивать гардероб – одна в Орже, другая в Тери. Хорошо, что нет Стэна. По традиции он увидит свою невесту только в Большом Зале, где решено проводить Обряд. Зал Церемоний всех желающих не вместит.
Кстати об Обряде!
– Мэль, у нас вопрос! Кто из нас тебя поведёт?
Мы вчера так и не договорились. Дочку ведёт отец, но у Мэриэль их два!
Мэль задумчиво разглядывает сандалии:
– Твои вопросы, Дэрэк, кого хочешь в замешательство приведут. Сами решить не можете?
– Не, – ухмыляется Джэд, – мы и так чуть не поругались. Выбирай сама, доча.
Родной отец он. Но, зная, как я обожаю этот пламенный кошмар с глазами дорогого цвета, готов уступить. А я, хоть и рвусь всей душой, не хочу его ущемлять. Тупик.
– Почему обязательно выбирать? – находится наша доченька. – Вы оба можете! Деда, что в Законе сказано?
Тор какое-то время растерянно морщит лоб, затем расплывается в хитрющей улыбке:
– А ничего не сказано! Никому и в голову не приходило, что у невесты могут быть сразу два отца! Молодец, внучка! Пусть оба ведут, руки-то две!
И меня ещё спрашивают, почему я так восхищаюсь своей будущей королевой!
– Доча, только если ты и дальше будешь тянуть, то нам тебя, правда, в одних сандалиях вести придётся. Тогда твой Обряд Саор точно не забудет!
– Папа, – свирепеет Мэль, – чем издеваться, помог бы лучше! Создай платье! Такое… чтобы Стэн ахнул!
Джэд слегка приподнимается, глядит на меня:
«Задала задачу… Дэрэк, мысли есть?»
«Помнишь, мы в Винире в метель попали?»
«Да… ты смешной был, весь в снегу… Думаешь, пойдёт?»
«Попробуй».
– Мэль, это платье сними. Мы не будем подсматривать!
Я послушно зажмуриваюсь.
Что, как и из чего творит Дэйкен – для меня всегда загадка. Да и для остальных, владеющих магией – тоже. Тор признался однажды, что не знает и половины заклинаний, которыми с лёгкостью управляет его сын. Высшая магия, Запретная, гибридная… Джэд не прибегает к словам и жестам, потоки подчиняются его желаниям.
– Всё, можете смотреть.
Рядом шумно выдыхает Тор:
– Внучка, Стэн не ахнет… он в обморок упадёт!
Скорее открыть глаза!
Точно… я бы грохнулся!
Снежно-белые воздушные искрящиеся хлопья. Мерцающая пена кружев, переливающиеся кристаллы и тающий шлейф. Диадема на голове и колье на груди.
Быть дочерью сильнейшего мага Саора – замечательно!
– Дэрэк! – восклицает Мэль. – Ты на себя посмотри!
Смотрю. Это я?! Сказочный принц в одежде из тёмного шёлка цвета ночи… Простота, изысканность и неповторимость одновременно. Как он этого добился?!
Быть возлюбленным того же великого мага – ещё лучше.
Очень удачно появившаяся толпа замирает в восхищении. У Эльги с Гэссой на лицах расплываются глупейшие улыбки, девочки визжат, моя Аль тут же хватает и рассматривает шлейф, Вери вертит невесту во все стороны…
Джэд подходит ко мне:
«Нравится?»
«Ты
