Любимого на всеобщий показ не выставит!
– Джэд… Хватит комплексовать! Можно подумать, в Саоре на тебя не пялятся. Привыкнуть пора.
Не хочу я привыкать! Я рубашку хочу. Чтобы скрыла ожерелье и браслеты, которые так горячо обсуждают за соседним столом… и за тем, и вон там…
– Папа, ты когда эти украшения создавал – признайся, на Лагира злился за что-то? Как тебе в голову пришло сотворить такие громоздкие штуки?! Которые не снять и не скрыть?!
Снять-то, конечно, можно… Даже насовсем. Или ненадолго, как в Нергере. Но отцу этого лучше не знать.
– Сынок, ты выглядишь потрясающе! Дэрэк совершенно прав, что так тебя приодел. По последней земной моде, кстати. На тебя не только женщины смотрят. Тот толстячок с крайнего столика аж слюни пускает… а что думает!
Я невольно прислушался. Мысли людей читать настолько просто, что это не требует дополнительных усилий.
В следующий момент я взвился в воздух:
– Дэрэк, пошли отсюда!!!
Все наши повскакивали в ужасе. Отец щёлкнул пальцами, и Барьер перестал пропускать звуки.
– Синеглазый, что с тобой?!
Что? Да я сейчас пойду к тому типу и подробно объясню ему, что я не… продажная женщина! Чёрт! Да я в жизни бы не отдался по сговору! Тем более свой облик в этих целях улучшать! И волосы у меня свои, и всё остальное – тоже! А уж то, что со мной собирался сотворить этот местный извращенец…
***
Когда Джэд вскочил, опрокинув бокал, я испугался.
Нет, он, конечно, порывистый, и, если специально не следит за собой, очень вспыльчивый, но мебель при этом не крушит и посуду не бьёт. А тут стол уцелел только потому, что его хоренг бы не сдвинул, а хрупкий хрустальный бокал Тор незаметно подхватил магией и вернул на место.
Два ярких пятна румянца говорят о нешуточном гневе. Я опасливо тяну мужа за край майки:
– Ты сядь сначала… Нечего внимание привлекать.
– Я и так его привлёк – дальше некуда! Меня за шлюху принимают! Которую ты купил, потому и тискаешь прилюдно!
Он всё-таки садится. Демонстративно создаёт из воздуха наглухо закрытую рубашку и немедленно запахивается в неё. Жаль…
– Сынок…
– Что?!
Ох, лучше Тору не лезть… Дэйкен в таком состоянии доводов не слушает.
– Синеглазый, кто такая шлюха?
Вопрос Дани повергает нас в шок. Стэн широко распахивает глаза. Невинный и полный жадного любопытства взгляд Грэйна добавляет нелепости ситуации.
И при этом все смотрят на меня! Нашли специалиста по обычаям и нравам Земли! Пусть пытают того, кто это слово употребил… кстати, сыночек его и спрашивает!
– Не трогай его, – искренне советует моему мальчику Тор, – папу лучше спроси.
Ну, спасибо!
Джэд дарит нам всем взгляд, после которого лично мне захотелось спрятаться под стол. Затем манит Дани и тихонько, подробно, обстоятельно, прямо на ухо даёт разъяснения…
Я не видел собственного сына таким с пяти лет, когда Зара открыла ему основы существования мира.
Дани возмущённо оглядывает зал кафе и старательно застёгивает рубашку на своём любимом учителе. Затем поворачивается к рядом сидящему Грэйну и так же тщательно передаёт полученную информацию.
Наследный принц Пенша краснеет от смущения, бледнеет от гнева и машинально допивает вино в бокале.
Стэн, похоже, всё понимает по их реакции. Дополнительных объяснений он не требует.
Я встречаюсь глазами с Дэйкеном.
«Тебе не стыдно? Детей такому учить?»
«Тебе должно быть стыдно! Где ты такую одежду углядел? И зачем руки распускать? Это же не Саор!»
Тем не менее он уже успокаивается. Ещё чуть-чуть – и пожалеет о своей несдержанности.
Видел бы он себя со стороны!..
Шлюха? Да у всех собравшихся тут толстосумов не хватит денег купить такую! В полумраке террасы в его огромных, прекрасных глазах отражаются огни свечей. По плечам струится водопад блестящих, шёлковых волос, фигуре могут завидовать лучшие модели мира…
Я залпом допиваю вино.
Красивые девушки в пене белых кружев приносят нам что-то горячее на забытых уже тончайших фарфоровых тарелках. В Саоре посуда проще и приятнее одновременно.
– Что это?
– Соте из овощей. Ты есть хотел, – Тор нежно смотрит на сына. – Синеглазый, остынь… Попробуй, вкусно.
А Джэд, действительно, голодный! Не знаю, как его Арвэ утром кормила, но сил он потратил немало. Один Прыжок в Паджер чего стоит!
Как он не понимает, что будоражит сердца одним своим видом, взглядом из-под длиннющих ресниц, тенью улыбки, небрежным наклоном головы…
Глупый…
«Сам такой!»
Великий бессмертный маг. Правитель целого мира.
С жадностью уплетающий рагу из овощей. Если так пойдёт, то мы и впрямь его откормим. Хотя бы, чтоб лопатки так не выпирали!
Я незаметно придвигаю к нему свою тарелку:
«Ешь, чучело… тебе силы пригодятся».
«А ты?».
«Я завтраком сыт…»
Удивительно, как мы все зависим от него – от его настроения, поведения. Тор расцветает в улыбке. Грэйн облегчённо интересуется содержимым тарелки. Дани перестаёт враждебно коситься на окружающих. Стэн расслабленно откидывается на спинку дивана.
В тех книгах, что я взахлёб читал на Земле, часто упоминалось выражение «сила личности». Но по отношению к Синеглазому это понятие слишком мало передаёт то влияние, которое он оказывает на нас. Словно мы всегда видим за хрупким обликом огромный мир, и он – лишь сжатое сосредоточие Саора.
Может быть, поэтому его так трудно любить? Представляя все недостатки и противоречия внешне прекрасного и совершенного создания? Полёт тонхов завораживает… но вы встречали существа сварливее и вспыльчивее? Спеш восхитителен на вкус, но сколько усилий требуется вырастить это капризное дерево! И – колючки эстелий, издревле названных королевами садов, прочно вошли в поговорку.
Вот она, колючка моя. Засевшая в сердце так, что не вытащить. Совсем не по-королевски облизывает вилку. Сытый? Довольный?
«Ага. Надо Арвэ сказать. Пусть придумает что-нибудь похожее».
Тор согласно кивает. Словно слышит. Мой сын с восторгом смотрит на Джэда с одной стороны, Стэн – с другой.
Музыка снова наполняет пространство. Какая-то дивная спокойная мелодия. Ветер стихает, свечи разгораются ярче. Хорошо…
– Дэрэк… я быстро.
Короткий взгляд, быстрое пожатие пальцев. И – опустевший диван. Всё происходит слишком внезапно, чтобы я успел отреагировать или возмутиться.
Всё, что мне остаётся, – раздражённо повернуться к Тору:
– И как это называется?!
– В Азэре кто-то балуется с заклятиями Порядка, – виновато сознаётся Создатель, – ничего страшного. Он сейчас вернётся.
Я старательно смотрю на плещущиеся волны. Чёрные, как метнувшиеся пряди волос. Глубокие, как любимые глаза.
Он вернётся…
– Дэрэк, – голос Тора полон заботы и теплоты, – ты же знал, с кем ты связываешь свою жизнь.
– Да.
– Как и то, что он всегда в первую очередь будет думать о Саоре. А потом уж обо всём остальном.
Вот тут ты ошибся, Создатель. В первую очередь он думает о простом парне, лишённом даже крупицы магии. Только он знает, что я его понимаю. И никогда не стану препятствовать.
Мы говорили об этом – шестнадцать лет назад, выясняя всё впервые, и после, и тысячу раз потом…
«Ты же знаешь, что если ты потребуешь…»
«Ты всё бросишь?»
«Да. Но ты же не станешь просить».
Не вопрос
