Дамодара мрачно уставился на карту. Его глаза смотрели на указанные на ней земли, граничащие с Персидским заливом. По правде, карта показывала очень мало, поскольку там не было ничего, что представляло бы военный интерес. Миля за милей голой, безводной местности.
Его взгляд метнулся вверх.
— Они даже не могут пытаться пройти назад по дороге, которой воспользовались мы, через плато. Мы слишком далеко на севере. Им придется прорываться сквозь армию Хусрау. И у них не будет возможности пополнить свои запасы пороха.
— Мы можем помочь, — быстро вставил Шанга. — Мы придем на выручку, нанесем удар и откроем для них путь в горную систему Загрос. Тогда… — Он замолчал. Шанга, в отличие от Дамодары, не был специалистом по материально-техническому обеспечению. Но он знал достаточно, чтобы понять: это безнадежно.
— Тогда что? — спросил Дамодара. — Армия такого размера — через Персидское плато и горную систему Гиндукуш? Нам самим было достаточно трудно, а у нас была четверть их количества и все продукты и боеприпасы, которые требовались.
Он снова уставился на карту.
— Нет. Нет. Если Велисарий нанесет тот удар, то он уничтожит армию из ста пятидесяти тысяч человек. Не более чем один из десяти доберется до Индии. Остальные умрут от жажды или голода или сдадутся в рабство.
И снова Дамодара ударил по столу. На этот раз обеими руками.
— Если! Если! — закричал он. — Это все равно не имеет смысла! Велисарий не станет платить такую цену!
Шанга начал говорить, но Дамодара махнул рукой, приказывая ему замолчать.
— Ты не думаешь, Шанга! — Дамодара подбирал слова, пытаясь объяснить. — Да, Велисарий может совершить самоубийство, чтобы нанести такой невероятный удар. Но я не думаю…
Он сделал паузу и несколько глубоких вдохов.
— Есть одна вещь, на которую я обращал внимание на протяжении этих последних месяцев — обращал внимание и восхищался, поскольку это качество, как мне хочется думать, есть и у меня самого: Велисарий не разбрасывается жизнями солдат. Некоторые полководцы относятся к своим людям, как пушечному мясу. Но не он.
Дамодара пронзительно посмотрел на Шангу.
— Ты сказал, что отдал бы свою жизнь, царь Раджпутаны. Определенно за честь и страну. Но ради стратегического мастерского удара?
Он ждал. Шанга молчал. Дамодара пожал плечами.
— Возможно. Возможно. Но станешь ли ты также приговаривать десять тысяч человек?
Шанга отвернулся.
— Я так и не думал, — тихо сказал Дамодара. — И Велисарий не станет.
Не было слышно ни звука на протяжении примерно полминуты. Затем Нарсес начал посмеиваться.
— Что смешного? — злобно спросил Дамодара. Шанга просто гневно посмотрел на евнуха.
Нарсес проигнорировал Дамодару. Он посмотрел на Шангу с легкой улыбкой и задал вопрос:
— Кому ты больше всего доверяешь в этом мире, царь Раджпутаны? Если бы твоя жизнь зависела от отрезания веревки, в чьих руках ты бы хотел видеть клинок?
— Моей жены, — последовал мгновенный ответ.
Нарсес улыбнулся. Секундой спустя глаза Шанги и Дамодары вернулись назад к карте. И еще через секунду полностью ушли с карты, словно где-то на полу они могли найти другую часть, на которой бы изображались Египет, Аксумское царство и Эритрейское море.
Они едва услышали слова Нарсеса. Все еще посмеиваясь, он продолжал:
— Теперь мы знаем — теперь мы, по крайней мере, понимаем. Почему Велисарий поставил свою жену во главе римской экспедиции в Египет и Аксумское царство? Помните? Мы думали об этом. Зачем рисковать ею? Любой из его лучших военачальников мог бы командовать той экспедицией. Но если от этого зависит твоя жизнь — твоя и еще десяти тысяч других — о, да. Тогда да. Тогда хочешь жену, и никого больше.
— Как человек может просчитывать все так далеко вперед? — прошептал Дамодара. — Но даже если он и может — как им скоординировать движение?
Шанга скрестил большие руки на груди и закрыл глаза. Затем медленно заговорил:
— Что касается первого, то ему не требовалось планировать все до мельчайшей детали. Велисарий — блестящий тактик, как и стратег. Он положился бы на себя, чтобы создавать возможности, где потребуется. Что касается другого, у них есть сигнальные станции. И…
Все следы гнева ушли с его лица. Его глаза открылись.
— Я часто замечал, как близко могут сходиться мысли мужа и жены. Не так, как мысли какого-то другого человека.
Шанга сделал глубокий вдох, затем выдохнул.
— Я считаю: Нарсес прав, господин Дамодара. В этот самый момент, как я думаю, Велисарий разрушает Харк. И в этот самый момент его жена ведет флотилию, чтобы разбить боевые галеры и отвезти мужа и его людей в безопасное место.
Царь раджпутов уставился на карту.
— Вопрос в том, что делать нам?
Он выпрямил руки и склонился над столом. Длинный сильный палец пошел вдоль по Тигру.
— Мы ничего не можем сделать, чтобы помочь. Но у нас сейчас есть одно преимущество — Велисарий больше не загораживает нам путь. Мы можем нанести удар на север, в Ассирию и…
— Нет!
Шанга в удивлении уставился на Нарсеса. Старый евнух редко ввязывался в чисто военные дискуссии. И даже тогда робко и с неуверенностью в себе.
Нарсес встал.
— Я говорю — нет. — Он посмотрел на Дамодару. — Эта армия — лучшая в империи малва, господин. Через месяц, самое большее два, это будет единственная армия малва, о которой имеет смысл говорить, к западу от реки Инд. Я прошу тебя, господин, не выбрасывать эту армию.
Нарсес показал пальцем на карту.
— Если вы отправитесь на север в Ассирию — то что потом? Да, определенно, вы можете там наделать шороху. Возможно, даже пройти в Анатолию. Но вы недостаточно сильны, только с одной вашей армией, чтобы покорить Персию или Рим. И ваша армия понесет тяжелые потери в процессе. Очень тяжелые.
Дамодара нахмурился.
— Тогда что ты предлагаешь, Нарсес? — Евнух пожал плечами.
— В настоящий момент ничего не делай.
Он бросил взгляд на Шангу. Царь раджпутов хмурился, но в выражении не было злобы. Он больше казался человеком, поставленным в тупик, чем кем-то еще.
— Ничего не делай, господин, — повторил Нарсес. — До того, как не прояснится ситуация. Кто знает? Император вполне может захотеть, чтобы ты вернулся в Индию как можно быстрее. Даже империя малва не в состоянии выдержать удар, который собирается нанести Велисарий, и не быть потрясенной до корней. Восстание на Деканском плоскогорье продолжается. Могут начаться другие. Очень скоро вы можете потребоваться в Индии, а не в Ассирии. А если так, то вам лучше вернуться в Индию…
Следующие слова были произнесены без какого-либо изменения интонации. Что сделало их только более весомыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
