Читаем без скачивания Кембрийский период - Владимир Коваленко

После этого Дэффид прогулялся в окрестности ипподрома, рядом с которым складывали лес под немногим меньшее сооружение. Здание, в котором будет заседать Совет Мудрых — как называли совет всех кланов в западной половине Южной Камбрии. Тут тоже все было не слава богу — изначальный проект, "как при предках", Дэффид отверг. Сооружение, достойное благородных дикарей вроде ирландцев, но никак не цивилизованного народа. Это несложно — навбивать в землю бревен, чтобы получился очень высокий частокол. Потом перекрыть, проконопатить щели мхом. Но выглядеть это будет большой хижиной. Горцы в нее, может, и полезли бы — у них еще и в таком убожестве живут, — да еще и посмеялись бы. Мол, как строить что серьезное, так вся городская наука бесполезна. Так что хочешь не хочешь, а здание совета нужно строить по-свойски.

А такого большого деревянного строения валлийцам возводить двести лет не доводилось. Было бы время, стоило бы плюнуть на расходы и поставить хоромину в камне — тогда можно было бы скопировать римские ухватки. И так за образец, насколько смогли, взяли римские постройки — баню и амфитеатр.

Так что вопросов пока было меньше, чем ответов, а каждый взмах лопаты, каждый удар топора порождали все новые и новые. И так до ночи. Дэффид понял — до окончания Совета Мудрых, который ему же и вести, настоящим хозяином заезжего дома будет Кейр, а пока Глэдис занята Немайн, большая часть хозяйственных хлопот ляжет на Туллу. Что ж, хорошая практика…

Дома, затемно, ждал другой сюрприз. Римлянин, знакомый по множеству ярмарок, встретил у дверей. При этом гарцевал на месте как пришпоренный.

— Я просил — завтра, — устало отмахнулся Дэффид.

— Это переговоры завтра! — не отставал Михаил, — А заказ твоей дочери — сегодня. Только с дромона принесли. Вот.

Мешок. Обычный мешок. Дэффид развязал. Внутри оказалось зерно. Странное.

— Это посевное зерно. Болгарский хлеб. Твоя дочь просила привезти. Вот.

— И что с ним делать?

Купец пожал плечами.

— Вероятно, посеять. Весной…

Дэффид хмыкнул и велел схоронить мешок до весны. Или до выздоровления дочери. В темном прохладном месте. А с утра поймал странно настороженного Сикамба, который только что выслушал очередную ориентировку от своего младшего — по торговле — товарища и предложил обсудить будущие поставки. Засели в специально для того выделенной гостевой комнате — с греческой, а не староваллийской обстановкой. Эйлет устроилась за писаря. Присутствовали оба африканца — но полномочия, подписанные экзархом и скрепленные его печатью, предъявил товарищ купца.

— Начнем с того, что вам нужно, а потом поторгуемся о цене. — Эмилий кивнул, и Дэффид, взъерошив тронутые сединой короткие волосы, начал: — Мы говорили на ярмарке о нескольких тысячах комплектов пехотного вооружения. Отлично! Но сколько именно тысяч солдат вы хотели бы экипировать?

— Пять тысяч — и это будут люди, набранные в городах. Но оружия мы хотели бы заказать немного больше. Помимо новобранцев мы собираемся вооружить в качестве легкой пехоты около тысячи наемников из оседлых бедуинских племен. Многие из них не могут принести пользу только потому, что у них нет толкового оружия. Которое само по себе будет служить неплохой платой этим воинственным людям.

— Хорошо. Шесть тысяч, и одна из них для варваров. Тогда… Пойми, мы все-таки не империя. У нас мало железной руды, а ту, что есть, привозят издалека. А потому, ради того чтобы железа хватило на главное, уменьшим его количество в остальном.

Дэффид подошел к ларю, достал оттуда шлем:

— Взгляни. В таком моя дочь ходила на недавнюю войну на Кричащий холм. Это не римская работа! Мы переняли такой шлем у саксов. Железное кольцо вокруг головы. Две полосы, крест-накрест, защищают череп. Остальное — кожа. Нащечников и назатыльника нет. Просто и чаще всего достаточно. Мы можем сделать некоторое количество шлемов римского образца. Но простым воинам должно быть довольно и этих.

— Согласен. И лучшие шлемы начальники пусть заказывают себе сами. Мы же берем шесть тысяч таких варварских шапок — пусть берберы тоже получат шлемы. Это им понравится.

— Щиты. Я так понимаю, ты предпочтешь большие? Плетеная ива, обтянутая кожей. Умбон — толстое, вязкое дерево. Два-три пальца ивы или липы. Никакой оковки. Кожа и дерево. Шесть тысяч.

— Пять, — поправил Эмилий, — берберам лучше малые щиты. Они сражаются, рассыпавшись, и полагаются на ловкость. Отчего предпочтут малый щит, который вернее удержит стрелу или удар, чем большой, которым легче прикрыться, но менее прочный. Оковка необязательна. Большие же щиты пусть будут вытянутые, и равно круглые со всех сторон. Как у вашей стражи, собственно.

— И тысяча маленьких щитов из липы толщиной в два пальца, — продиктовал Дэффид. — Да, мы это сделаем. Теперь об остальной защите. Я размышлял над этим. Металла нам не хватит. А потому я предлагаю стеганый доспех. И мы не будем шить его сами. Просто поставим ткань. С учетом морской перевозки, которая часто портит шерсть, это будет льняная ткань. На пять тысяч тысяч стеганок.

— На двенадцать тысяч, — предложил Эмилий. — Стеганка не лорика. Прослужит меньше. А берберы сами предпочитают именно этот доспех. Прибавь еще столько же пар сапог. Нас вполне устроит сарматский тип.

Это означало — работы хватит всем ткачихам. На всю зиму. А также что кожа поднимется в цене. Поначалу горные пастухи будут довольны. А потом заметят, что жены, дочери и невесты все равно зарабатывают больше. Не больше мужей — но больше, чем раньше. Впрочем, военная добыча поможет горцам сохранять иллюзии, что все снова стало по-старому. До весны.

— Сделаем и это. Но часть, менее половины, возможно, окажется из шерсти. Тогда при перевозке штуки шерсти лучше везти внутри льна, который примет сырость в себя. Записала?

Эйлет кивнула.

— Теперь о сложном. О наступательном вооружении. Нужны ли вам луки? Это простое оружие из вяза, не очень сильное. Тетива изо льна и шелка не будут бояться сырости.

— Разве вместе с лучниками. — Римлянин приуныл. По хорошему в каждой византийской пехотной фаланге непременно были ряды лучников. Три из семи, а лучше — четыре из восьми. Но за полгода их не натренировать.

Дэффид развел руками.

— Немного в запас и для наемников, — решил, наконец, Эмилий, — около пяти сотен. Зато нам нужны стрелы. И много. Без ограничения. Сколько сможете сделать. Для тех стрелков, что уже есть…

А потому вопрос о стрелах — точнее, о древках и наконечниках раздельно — пришлось отложить. До тех пор пока не выяснится, сколько же металла останется после оснащения армии прочим наступательным оружием.

С которым оказалось сложнее всего. Византия традиционно делала ставку на копья, как греки, — и тут особых проблем не возникло. Листовидный наконечник кельтского типа и ясеневые древки римлянина устроили, и он заказал их — пять и шесть тысяч. Но Византия не забыла и короткий пехотный меч. Знаменитый римский гладий.

— Пять сотен. Больше никак. И руда есть — кузнецов не хватит.

Дэффид предложил топоры и булавы.

Булавы — тысячу железных, залитых свинцом, Эмилий охотно взял — для легкой пехоты. Это было едва не любимое оружие берберов, и отказываться от него они точно не станут. Но…

— Топоры? Римской пехоте? Не насмехайся. Не варвар, знаешь — у нас все обучение поставлено на колющий удар.

Решение искали долго. Пока Эмилий не вспомнил, что «Стратегикон» Маврикия допускает вооружение пехоты секирами, у которых на один конец надето железко, а на другой — острый наконечник. Как у дротика.

Дэффид подумал.

— Выглядеть будет гадко, — заявил он, — но и железко топора, и наконечник копья можно получить литьем. И очень недолгой проковкой. Это мы сможем. Четыре с половиной тысячи, а?

— Вы умеете лить железо? — у римлянина глаза на лоб полезли. — Как бронзу и свинец?

— Можно и так сказать. Только никакого «мы». Этому научила Немайн. Как раз теперь мы строим большую печь, в которой можно будет делать разом много плавок и отливок…

Вот тут Эмилий начал изображать недоверие и беспокойство — и подписал договор только после того, как его пообещали пригласить на первую плавку и все подробно показать. Разведчик внутри купца прыгал от восторга. Фиаско с печатью было перекрыто с лихвой.

После этого Дэффид направился собирать воинов своего клана — а заодно и дружественных Тармонов и Монтови. С последними прежде бывали трения — но брак Кейра с Туллой и новое владение Немайн на самой границе с этим кланом открывали возможности, которыми холмовой клан не замедлил воспользоваться. Небольшая армия направилась в порт и принялась ожидать, наблюдая, как из приподнятых над промокшими трюмами хранилищ выгружают задаток. Шелк. На тридцать шесть тысяч номисм. По обычаю, вполне совпадающему с имперским законом, сделка считалась заключенной именно после передачи задатка.