и кадомские татары и мордва, но также казаки. Сразу после основания Керенска татарские князья Кугушевы, Тенишевы, Алышевы и др. получили на этой территории свои поместья. Когда в 1645 г. Керенский острог неожиданно был разорен ногайцами, сюда были срочно направлены служилые люди из Темникова.
Дело однодворцев д. Пандерки Ксенофонта и Ефима Кудашевых с княгиней Куланчаковой о спорной земле
В 1637 г. служилые мурзы из Касимова и Шацка Кудашевы, Мамоткозины и другие основали на р. Керенка деревни Пимбур (Никольское, Русский Пимбур), Щербаковку (Щербакову) и Шуриновку. Впоследствии деревня Пимбур перешла к русским государственным и помещичьим крестьянам. В конце XVII в. она разделилась на Русский и Мордовский Пимбур. Татары покинули эту деревню и перешли на жительство в Татарский Шелдаис, а морда – в Мордовский Пимбур[150].
Мамкей Уразаев "сын князь Енгалычев" был одним из основателей села Щербаковка. Известно также, из д. Новые Березняки поступило прошение о присуждении дворянского статуса от "Уразаева мурзы Семена Бабаева сына Кондралея Исянеева" на основании того, что в этой деревне в 1693 г. были его предкам выделены земли[151].
Татарская Шуриновка, 2018 г.
В 1637 г. была основана д. Шелдаис, Лямбур тож (Татарский Шелдаис) касимовскими и шацкими татарскими мурзами Изотом Нагайбековым и Разгильдеем Калчуриным с товарищами на пожалованной земле за их службу царем Михаилом Федоровичем. По-видимому, в 1638 г. здесь уже существовало село, поскольку в отказной книге упоминается "подле лес Леинборы усадьба". Устное предание шутливо гласит, что основателями с. Шелдаис были Казгун и Крючок. Казгун был мордвин, а Крючок – казах. "Шел да искал", "шел, да искал", и так они назвали протекающую здесь речку Шелдаис (Шел-да-ис). Деревня была татарской не полностью: здесь же земли получил подьячий Приказа Казанского дворца Ефрем Васильев. В результате нескольких обменов в 1690–1691 гг. владельцем всех земель стал боярин Алексей Петрович Салтыков. Отсюда Русский Шелдаис раньше имел название Салтыково. В селе, внутри большого сада располагался большой 2-этажный дом отставного генерала Салтыкова. Татары-мишари в Керенском уезде были зачислены на службу к острожкам, расположенные вблизи проведенного защитного вала вдоль дд. Лаки, Лундана, Чиуша, а также Мочалы или Мочалейки.
В "Историческом очерке Керенского края" Т.П. Петерсон описывает множество татарских родов, владевших поместьями в этих местах. Деревня Красавка (Красаевка) (русская д. Татаро-Лакинского с/совета Вадинского района.), "по всей видимости, была также основана помещиком татарского происхождения. Так, Старый Валовай (Дмитриевское, Воловое, Старая Валовка, Новая Валовка), ныне русская деревня, расположенная на правом берегу р. Вороны, принадлежала с 1701 г. татарскому князю Лариону Сафаровичу Кугушеву (Ага Мегмет Сафаров), получившим в 1682 г. за крещение титул стольника и поместья в Керенском уезде. Но есть утверждения, что село основали служилые люди из Керенского уезда. Выходцы из села поставили с. Новую Валовку (Новый Валовай)"[152].
В 1637 г. около Буртасского острога были также выделены земли кадомскому служилым мурзам: Чепкуну Богдановичу Биглову, Сеит Романов и Девлет-Кильдеев с товарищами, всего 22 семьи. Тод спустя здесь появился темниковский мурза Тимролей Степанов сын Кашаев. В том же году была заселена служилыми татарами д. Каргалейка (Коргалей, Татарский Карголей), которая упоминается во время разинского восстания в октябре 1670 г., и где говорится о воровских казаках и каргалейских татарах во главе с мятежником Чапкуном. Надо отметить, что в 1698 г. именно из Карголея были поданы челобитные царю от служилых белопоместных мурз и сержанта Араслана Палкаева сына Акжигитова. После ухода команды Араслана Палкаева-Акжигитова на другие земли, которые были даны в верховьях р. Буртаса и на р. Кевде, деревня окончательно обрусела. В 1648–1649 гг. сюда прибыли новые татары, в частности мурза Араслан Крымский (и 34 с товарища), потомки которого до настоящего времени живут в Татарской Лаке.
Одним из владельцев поместий в Керенском и близлежащих Касимовском и Темниковском уездах был один из потомков древних татарских князей Уразлей Тевкелев. Многие представители этого рода в последующем заимели вторые русские имена. Уразлей Тевкелев впервые упоминается в 1540-е гг., когда он находился на службе у Шаха-Али, а затем перешедшего на русскую службу. Внуку Мамешу мурзе Давлет-Маметев сын Тевкелеву достались земли и в д. Шелдаис по отказной грамоте от 1696 г. Владел татарской грамотой, а его дочь была замужем за князем Максютовым. В 1754 г. первым русским генералом-мусульманином стал сподвижник Петра Великого, крупный дипломат, незаурядный, но жесткий администратор Кутлу-Мухаммед Мамешевич Тевкелев (Алексей Иванович). Он основал города Челябинск и Орск. Руководил жестоким подавлением башкирских восстаний 1735–1740 гг. Всего же он построил около 20 крепостей, ведал дипломатическими сношениями с правительством казахских жузов и государствами Средней Азии. Ему принадлежат разработки особой тактики расправы: только в одной экспедиции весны 1736 гг. сжёг дотла около 50 деревень, истребил более 2000 жит. Из пленных все взрослые после пыток казнены, а жены и дети розданы в рабство. Всего за два месяца 1736 г. им было сожжено 503 деревни, убито не менее 3042 чел., а за весь 1736 г. не менее 10 тыс.
Имя Кутлу Тевкелева вошло в башкирский песенный фольклор. Когда же недовольство мусульман вновь возросло – "людей магометанской веры в христианский закон обращают" – и особенно после Высочайшего указа о запрете башкирам добычи соли и замене ясака покупкою соли из казны, зимой 1754 г. генерал-майор Тевкелев был командирован в Уфу. Военный историк и академик XIX столетия Н.Ф. Дубровин в своем труде "Пугачев и его сообщники" приводит одно из изречений Кутлу Тевкелева, направленное в адрес недовольных башкиров: "За противные ваши дела и слова бороды ваши уже щипаны, а далее – в чем проговоритесь и в какую вину впадете и – головы свои потеряете"[153].
По высочайшему указу от 11 февраля 1736 г. императрицы Анны Иоанновны, данный генерал-лейтенанту и статскому советнику Румянцеву, о наказаниях беглых башкирцев; об определении уфимских новокрещенцев в казацкую службу и о снятии с них ясака; о бытии из башкир четырем дорожным ахунам; о браках башкирцев с казанскими татарами и т. д. разрешалось дворянам, офицерам и мещерякам покупать земли и угодья у башкирцев. Мишари, тептяри и бобыли полностью были освобождены от уплаты оброка за землю башкирам, участвовавших в восстании.
Так, вотчинные земли башкир-повстанцев, должны были передаваться мишарям. Башкиры тогда, хотя и подчинились воле правительства, но втайне еще более озлобились против русских и только выжидали благоприятного случая к открытому протесту. Вот тогда руководителем недовольных масс стал мещеряк и мулла Батырша (Абдулла Мязгильдин)"[154][155].
Когда восстание 1755–1756 гг. было жестоко подавлено, многие представители нерусских народов бежали из родных мест. Татары Пензенского края, в свою очередь, также
