На плите томится в грязной кастрюле булькающий капустный суп, и душный запах варева стоит под потолком. Возле старого рассохшегося стола стоит всего один стул.
Видимо, в доме живет всего один волшебник. Судя по обстановке в доме, очень и очень преклонного возраста. Гермиона уже думает о том, что предложит Эванжелине место в своем доме, когда ее служба здесь будет закончена.
Задумавшись о другом, она не сразу замечает Моди, которая стоит недалеко от печи, сжимая перед собой в замок руки. Гермиона останавливается и смотрит с бесконечным теплом на пожилую эльфийку.
Она не представляет, что именно Северус сказал Моди. Знает только, что он не хотел этого делать. И что Моди сама давно простила его, знает же взрывной характер хозяина, она с пеленок его воспитывает.
Гермиона отмечает, что Эванжелина и Моди правда друг на друга похожи. Неудивительно, они же родные сестры.
Девушка садится на колени и ободряюще улыбается.
— Моди, — тихо произносит она, не замечая, как по щекам сами начинают бежать слезы, — пора возвращаться домой.
Моди делает несколько неуклюжих шагов вперед и, раскрыв руки, обнимает молодую жену хозяина за предплечья, спрятав взгляд. Пожилая эльфийка рыдает, не скрывая своих слез, а Гермиона обнимает ее в ответ, глядя на мир через соленую дымку, и покачивается на месте.
***
Северус трансгрессирует с завидной ловкостью и твердо стоит ногами на земле. Он смотрит на небольшой двухэтажный дом, зажатый с обеих сторон другими зданиями, и глубоко вздыхает.
С момента разговора с Ритой проходит почти целая неделя, и это время ему было необходимо, чтобы все расставить по местам и начать исправлять ошибки, которые он совершил.
Он сталкивается с первой проблемой почти моментально. Когда Моди уходит, он даже не понимает, куда именно. О любых родственных связях эльфийки Северус не осведомлен, о ее друзьях тоже.
Он наведывается четыре раза на рынок, где закупается Моди продуктами для дома, но, сколько бы он ни спрашивал, везде получал один и тот же ответ. Никто понятия не имеет, где Моди. Ее никто целый месяц не видел.
Северус чувствует волну тревоги и злится сам на себя. Он отсыпает пригоршню монет почти всем торговцам с просьбой сообщить ему любую информацию, если она здесь появится.
Торговцы соглашаются с его условиями. Северус почти сразу понимает: даже если они что-то увидят, бежать ему и докладывать никто не станет. По крайней мере, Северус хотя бы пытается.
Он разбирается с делами на работе со всей присущей ему страстностью. Он просит Люцинду, своего секретаря, отсеять все безнадежные случаи, всех бедняков или виновных в своих проступках посетителей.
Северус не намерен больше терять свой статус на работе, не для того он столько трудился.
Из тридцати претендентов на его помощь остается лишь семеро. Ознакомившись с проблемой каждого из них, Северус берется за все эти дела. Его начальник говорит всего одну фразу: «С возвращением», и Северус может поклясться, что понятия не имеет, о чем именно говорит начальник.
Северус разрывает контракт с арендодателем квартирки, которую он снимает, и относит вещи в свой офис, потому что он рядом. Все остальное он перенесет в дом, когда закончит с более важными делами.
Он пишет письмо Розамунд о том, что в воскресенье с утра прибудет в гости. О причине своего визита он не упоминает, но ставит ее в известность о своем прибытии. Старые привычки у него не отнять.
Розамунд присылает ответное письмо несколькими часами позже и искренне радуется визиту. Дейзи тоже его ждет. Северус упоминает, что прибудет рано утром, и просит ее не будить Дейзи.
Знает, что она спит ровно до девяти.
Розамунд обещает, что так и сделает.
И вот сейчас он стоит возле калитки ее дома, город только-только начинает просыпаться, занимается блеклый рассвет, а на душе у него все еще неспокойно. Неспокойно, потому что он понимает, что ему предстоит сказать и сделать.
Главное, сказать.
Он поднимается на крыльцо и дважды стучит в дверь. Северус опускает руку и без надобности поправляет полы мантии, опустив на мгновение взгляд. Слышится звук открывающегося замка, после чего дверь тихонько открывается, и на пороге появляется хозяйка дома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ох, Северус, — вся расцветает на глазах Розамунд, открывая дверь. — Проходи-проходи.
Северус входит в дом и останавливается на небольшом ковре рядом. Розамунд закрывает дверь и на мгновение поворачивается к нему.
— Идем, я поставлю чайник, — все еще шепчет она. — Домовика у меня нет, сам знаешь. Как я рада тебя видеть! — снова улыбается она.
Северус замечает, как преображается Розамунд за этот месяц. Глаза ее искрятся счастьем, она немного потеряла в весе, но ей очень идет. Даже с бигуди в волосах Розамунд теперь выглядит не старше своего возраста.
Кажется, она впервые за долгое время выглядит именно как младшая сестра Мелоди. Невероятно, как ребенок в доме смог повлиять на нее. И как сама она преобразилась, снова впустив в свое сердце любовь.
— Идем-идем, дорогой, — машет она рукой, направляясь на кухню, а затем вдруг останавливается, возвращаясь обратно. — А ты, кстати, почему решил приехать? Ты не сказал в письме. Просто в гости?
Розамунд сыплет вопросами, и Северусу впервые становится жаль, что все случается именно так, потому что забывает одну простую истину. Всякое действие имеет свои последствия, а одно обстоятельство всегда сменяется другим.
— Я приехал за Дейзи, — решается Северус. — Я приехал, чтобы забрать ее домой.
Розамунд замирает на месте, глядя на гостя в своем доме. Улыбка медленно сползает с ее губ, взгляд гаснет. Она непонимающе хмурится, все еще старается улыбнуться.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она. — Что значит… забрать? Ты же, — задыхается она словами, улыбку больше не натягивает, — ты же сам сказал, что все меняешь в жизни. Что переезжаешь и…
— Я не переезжаю, — сдержанно произносит он. — Я возвращаюсь в поместье, там мой дом. И дом Дейзи.
Розамунд делает два широких шага вперед и выставляет вперед указательный палец. Ее дыхание сбивается от приступа злости, лицо краснеет. Северус был готов к такой реакции, он знает, чья она сестра.
— Она тебе что, мячик какой-то? — цедит Розамунд. — Дейзи — не игрушка, а живой человек, — смотрит она в темные глаза мужчины. — Я не отдам тебе ее, Северус.
Розамунд разворачивается в сторону кухни и делает несколько шагов, но затем вдруг останавливается, вздыхает, о чем-то активно думая, и возвращается обратно. Северус просто стоит на своем месте и не отвечает на ее выпады.
Знает, что ей надо выговориться.
— У меня никого нет, кроме нее, — выдыхает Розамунд, и Северус видит, что ее глаза начинают блестеть. — Зачем она тебе? — в сердцах выдает женщина. — Дейзи должна остаться со мной.
Она знает, что Северус — отец Дейзи. Знает, что он любит ее. По-своему, немного холодно и даже, в некоторой мере, жестко, но любит. Связь родителя и ребенка в данном случае исключительная.
Как бы Розамунд ни старалась, что бы ни делала, Дейзи вспоминает отца каждый день и свою мачеху тоже. Родную мать она почти не помнит, пусть Розамунд и показывает ей фотографии.
Мелоди больше не ее мать. Дейзи видит маму в молодой волшебнице, которая связывает свою жизнь с ее отцом.
Северус смотрит на то, как дрожит Розамунд, и в это самое мгновение она так сильно становится на нее похожа, что этому не подобрать слов. Не внешне, нет. У Мелоди ярко-зеленые глаза и пушистые каштановые волосы, Розамунд с глубокими голубыми глазами и светлыми прямыми волосами.
В этот самый момент он видит, как схожи их характеры. Понимает, что в их жилах течет одна кровь.
— Ты так на нее похожа, — сводит на переносице брови Северус и чуть сжимает губы. — Так похожа на Мелоди.
Розамунд смотрит в глаза мужчины, и у нее внутри все дрожать начинает. Она скучает по Мелоди, страшно сильно, смертельно скучает по сестре, но… Розамунд видит, что не одна таскает на сердце утрату. Она видит, что Северус скрывает глубоко внутри страшную гирю.
