отводя бешеного взгляда от Богдана. — Я тебя предупредил. Даже смотреть в её сторону не смей. Это понятно?!
Замираю в паре шагов от Кирилла, а дальше почему-то идти боюсь. Вдруг становится необъяснимо страшно.
Сглотнув, отвожу взгляд от его исполосованной спины и встречаюсь взглядами с Богданом, смотрящим на меня через плечо Горского.
— Да ладно тебе, Кир. Не обижайся. Уверен, вышло недоразумение. Ведь Лиза же сказала тебе, что между нами ничего не было? Ну не думаешь же ты, что мы с ней тебя обманываем. Кстати, — наклоняется ближе к брату и понижает голос. — По поводу дерьмового вкуса я всё-таки погорячился. У тебя реально очень красивая невеста. Такая вся ладненькая, стройная. Фигура у неё, конечно супер. А вот эта родинка возле левого соска вообще крышу сносит. Уверен, ты тоже от неё кайфуешь.
Кажется я физически чувствую, как на этих словах у Кирилла напрягается каждая мышца. И сама вся каменею в тот момент, когда Горский вдруг замахивается и со всего размаху бьёт Богдана кулаком в лицо. Так сильно, что тот, не удержавшись, падает на спину возле журнального столика.
— Кирилл, не надо! — кричу, смотря на то, как он подхватывает Богдана за грудки.
Дёргаюсь вперёд, но меня за руку хватает Макс и отодвигает в сторону.
— Куда ты лезешь! Хочешь, чтобы и тебе прилетело?! Кирилл!!! Ты долбанулся что ли?! — хватает Горского за плечи, оттаскивая от брата.
— Отойдя, блять, Макс! — сбрасывает с себя его руки, размахивается и снова бьёт Богдана.
В голове стучит от оглушающих ударов собственного сердца, смешанных с возгласами Анны Михайловны на заднем фоне, верещанием Светы и матерными криками Мельникова, пытающегося оттащить Кирилла от Богдана.
В какой-то момент среди всей этой какофонии слух выхватывает голос Машки.
— Лиз? А что тут происходит? — обернувшись, смотрю на растерянную сестру, выезжающую на коляске из гостиницы.
В этот же момент Горский неожиданно останавливается. Тяжело дыша отходит на шаг назад.
— Всё нормально, Машулик. Мы просто шутим, — обернувшись к моей сестре, подмигивает ей и прячет разбитый кулак в карман спортивных штанов.
— Шутите? Понятно… — мямлит, протирая кулаком заспанные глаза. — А я проснулась… слышу, кто-то кричит за окном…
— Ага, заигрались немного. Тональность не рассчитали. Ты возвращайся в кровать. Мы так шуметь больше не будем. Лиза тебя сейчас уложит, — улыбается Маше, а на меня даже не смотрит. Только на мою сестру, как будто сквозь меня.
После чего снова поворачивается к Богдану. Загородив его от Маши, хватает за локоть и дёргает наверх, помогая подняться.
— Лиза, уложи сестру спать, — вздрагиваю, когда он вдруг обращается ко мне, при этом продолжая стоять ко мне спиной.
Это напрягает. Не смотря на то, что на улице жарко, по коже моментально ползут ледяные мурашки от которых меня передёргивает.
— Лиза, ты меня слышала?! — повышает голос и я рефлекторно делаю шаг назад.
— Надеюсь доходчиво объяснил и повторять тебе не придётся, — подхватывает со столика салфетку и протягивает Богдану, чтобы тот вытер разбитую губу, но тот отталкивает его руку.
— Запомни этот момент, Кирилл. Ты за него ещё ответишь. Это я тебе гарантирую, — хватает с журнального столика стакан с виски и делает несколько жадных глотков.
— Так всё-таки угрожаешь?
— Расценивай как хочешь. Но ты о сегодняшнем дне ещё пожалеешь.
— Так, всё, хватит! — за спиной раздаётся металлический голос и, обернувшись, я вижу Горского старшего, с непроницаемым лицом идущего в нашу сторону.
— Богдан, умойся и иди к семье, — забирает у него из рук стакан и ставит его обратно на столик. — Они уже спят, и тебе давно пора. С виски ты на сегодня и так переборщил.
— Ты мне это говоришь?! — выпаливает, сплевывая в сторону красную от крови слюну. — Ты видел вообще, что здесь было?! Твой любимчик с катушек слетел!
— У меня нет любимчиков, и ты это знаешь. Иди к семье, я сказал.
На момент замешкавшись, Богдан всё-таки разворачивается и, послушавшись отца, шагает к отелю, задев Горского плечом.
— А тебя я жду у себя в кабинете. Сейчас, — дождавшись, когда старший сын уйдёт, Сергей Александрович переводит взгляд на Кирилла, после чего сам разворачивается и идёт к гостинице.
— Кир, что это только что было? — вздёрнув брови спрашивает Макс, удерживая перепуганную Свету за плечи.
— Ничего. Семейные разборки, — хватает со стола бутылку с виски, наливает в стакан из которого пил Богдан, но вместо того, чтобы сделать глоток, прополаскивает его напитком и выливает на газон, как будто брезгует пить после брата. И только потом уже наливает новую порцию, которую залпом в себя опрокидывает.
Ставит бутылку обратно на журнальный столик и идёт к гостинице.
— Кирилл, — проговариваю почему-то шёпотом, когда он проходит мимо меня.
На удивление Горский останавливается. Хотя на меня так и не поворачивается. Вместо этого опускает взгляд вниз на мои босые ноги.
— Обуйся иди. Заболеешь, — бросает хрипло, после чего проходит мимо.
Кирилл
В груди до сих пор клокочет. Никак не могу успокоиться. Вслед за отцом возвращаюсь к отелю. Поравнявшись со всё ещё болтающейся в дверях Машкой, натягиваю на лицо улыбку и треплю девчонке распущенные волосы левой рукой. Правую разбитую продолжаю держать в кармане спортивок, чтобы её не пугать.
Охренеть, как она похожа на свою сестру. Просто маленькая копия. Те же длинные, почти чёрные волосы, нос, губы, глаза огромные, которыми она на меня смотрит. От это мысли за рёбрами что-то щемит.
— А почему ты раздетый? — спрашивает, обводя меня всё ещё сонным взглядом.
— Я загораю.
— Ночью?
— Ну… это лунный загар.
— А такой разве бывает?
— Не знаю, — пожимаю плечами. Но Маша кажется слишком заспанная, чтобы включить голову, поэтому на мои слова особо не реагирует.
— А у твоего брата, что с лицом было? У него кровь шла. Я видела, когда он мимо проходил.
— Он споткнулся, когда в номер шёл. Темно же, ничего не видно. А я как раз помогал ему встать, когда ты проснулась.
— Мне он не нравится, — тянет задумчиво, слегка морща маленький вздёрнутый носик. Совсем как её сестра… — Только не обижайся. Он какой-то… злой. Хотя, с детьми своими он добрый, когда с ними играет. Он им улыбается… А вот Лизе нет. Он на неё как-то странно смотрит. Я видела…
Рука в кармане рефлекторно сжимается в кулак, напоминая о себе саднящими костяшками.
— Маш, забирай сестру и идите ложитесь, ладно? — говорю тихо, чтобы не сорваться. — Уже поздно.
Где-то за спиной слышу Лизин голос, но он пролетает по касательной. Практически не задевает. Как будто у меня на рассудок накинут бронежилет, который отталкивает всё лишнее.
Не
