…Гильда вздрогнула, удивленно оглянулась — ей почудились звуки скрипки. Прислушалась. Дом молчал. Гильда тряхнула головой, бросила завязанное узлом полотенце, решительно скатала теплое одеяло, запихала в мешок.
…Плясунья скорчилась на кровати, уткнулась лицом в подушку. Не верят. Никто не верит, что Артур спасется. Закусила пальцы до крови. Артура жалко… А себя еще жальче. Как жить — без него? Ей еще и восемнадцати не исполнилось. Всю оставшуюся долгую жизнь — без него? Никто другой не нужен…
Почему, почему она не поехала с Драймом в Рофт? Тогда все еще можно было изменить. Предупредить, что за тварь Магистр. Спасти…
Копыта загремели по мостовой. Плясунья кинулась к окну, приникла к щели в ставнях. Мгновение смотрела, затем ринулась в комнату Гильды.
— Отряд, отряд! — кричала она.
Гильда бросила узел, схватила Плясунью за руки:
— Менестрель дружину привел?
— Нет, нет, скакали из замка.
— Значит, король вырвался? Дружинники не бросили бы короля! — убежденно говорила Гильда.
— Да? Правда? — загорелась надеждой Плясунья. — Почему я не подошла к окну на минуту раньше! Увидела бы его, знала бы наверняка.
Гильда, несмотря на запрет отца, распахнула ставни. На площади горели костры, слышались грубые, пьяные голоса — кое-кто из горожан еще праздновал победу. Гильда не нашла никого, к кому можно было обратиться с вопросами, затворила ставни, вернулась к своим узлам.
— Если король бежал, нам тоже надо уходить, — промолвила она, обращаясь к Плясунье. — Принеси свои вещи, я уложу.
— Куда мы пойдем?
— Стрелок посоветовал бы укрыться в замке Дарль.
— Да, мы давали там представление. Янтарная леди — радушная хозяйка.
— И лорд Гаральд держит сторону королевы, — промолвила Гильда, спрашивая себя, что станет с королевой, если король и впрямь бежал.
Плясунья ушла и вернулась с двумя платьями.
«Как еще сообразила взять, верно, валялись на самом виду», — думала Гильда.
И снова под окнами зацокали копыта.
Швырнув платья на пол, Плясунья подбежала к окну. Гильда встала рядом.
— Дружинники! Скачут к замку! Их много. Верно, этот отряд привел Менестрель. Но где же он сам? Неужели они не встретились с беглецами из замка?
«Или среди беглецов не оказалось короля». — Гильда не произнесла этого вслух, но у Плясуньи глаза тотчас наполнились слезами.
— Зарево!
Девушки вздрогнули, обернулись. Они не слышали, как в комнату вошли Флейтист и Оружейник.
— Зарево, — повторил музыкант. — Что горит?
— Королевский замок, — с уверенностью ответил Оружейник.
* * *
Артур торопливо сдирал кольчугу.
— Живее, Драйм, живее!
Драйм неохотно расставался с доспехами, но не идти же было из-за них на дно.
— Как стражи нас не заметили?
— Другим заняты. — Артур взглянул вверх.
Над стеной замка поднимался столб дыма и пламени.
Артур кинулся в воду, Драйм — следом. Дыхание перехватило, проклятия замерли на губах — вода была ледяной. После нескольких взмахов Драйм перестал чувствовать собственное тело. Ров был неширок, но, казалось, прошла целая вечность, прежде чем Драйм нащупал ногой дно. Пошатываясь, вышел на берег. Взбираясь на крутой откос, обогнал побратима и первым шагнул в тень серебристых ив. Позади раздался резкий свистящий звук, Драйм обернулся — и увидел, как побратим молча ткнулся лицом в землю. Драйм поначалу решил, будто Артур просто споткнулся. Удивленный, почему побратим не встает, шагнул к нему, протягивая руку. И тут только заметил древко стрелы, торчавшее под лопаткой. Не думая о том, что сам становится мишенью, Драйм схватил брата под мышки и потащил в тень ив.
Гирсель не сдержал ликующего крика. Он застрелил короля! Он, сирота, бездомный скиталец, позорно изгнанный знатным сеньором со службы, изменил судьбу королевства. Бросил на тетиву другую стрелу. Человек, волочащий по земле другого, — отличная мишень. Стрела пойдет точно в горло. Но, предаваясь радости, Гирсель излишне промедлил. Стрела не успела сорваться с тетивы, когда Драйм скрылся за деревьями.
Гирсель в досаде опустил лук. Попытался себя утешить:
— Ладно, пусть уходит. Без короля он никто.
Драйм обломал древко и опустил брата на землю. Древко машинально сунул под куртку — потом найдет стрелявшего. Мысль эта скользнула и исчезла, Драйм опустился на колени рядом с названым братом. Артур еще дышал. На губах его пузырилась пена. В темноте не было видно, но Драйм знал: пена розовая. Пробито легкое.
Все случилось так быстро, что Драйм не успел сойти с ума от страха или впасть в отчаяние. Нужно немедленно что-то делать. Приюта и спасения можно искать только в Турге. Погони не будет — стрелявший не рискнет перебраться через ров и Магистра известить не сможет: от северного крыла отрезан огнем… Но как добраться до Турга, без коня, пешком, волоча на себе раненого брата?
Раздумывать было некогда. Драйм скинул куртку, рубаху отжал и с трудом разорвал на полосы — мокрая ткань не желала поддаваться, — перевязал рану. Вынуть наконечник стрелы он и не пытался. Артур был без сознания. Лунный луч, проникая сквозь ветви ив, высвечивал его глаза — страшные, открытые, остановившиеся, бессмысленные.
Когда Драйм пытался его поднять, Артур пришел в себя, застонал. Драйму удалось поставить его на ноги. Артур навалился на побратима. Драйм едва устоял. «Зачем я мучу его? Не дойдем же. Не дойдем». А ноги делали шаг за шагом вниз по темной узкой улочке, куда не достигал лунный свет. Драйм после нескольких шагов вспотел, обливался потом, одежда уже не казалась ему ледяным саваном. Артура била дрожь. «Если не истечет кровью, так замерзнет насмерть. Все бесполезно».
Навстречу кто-то поднимался, стучали шаги по мощеной мостовой. Драйм прерывистым голосом попытался затянуть какую-то песенку — вдруг да сойдут за пьяных? Встречный шарахнулся в сторону, прижался к стене. Драйм различил закутанную в плащ фигуру и понял, что до смерти напугал женщину.
Артур хрипел и задыхался; улочка, казалось, никогда не кончится. Они проходили мимо какой-то таверны, из приоткрытой двери падал луч света, доносились пьяные крики. Под ногами захрустели осколки разбитой бутылки. Драйм поскользнулся, чудом удержался на ногах и некоторое время стоял, приходя в себя. Воображал, как со всего маха они грянулись бы на камни…
Артур запрокинул голову и начал терять сознание. Всей тяжестью повис на руках Драйма. Побратим тащил его, выбиваясь из сил. «Почему не даю ему спокойно умереть? Ведь не дойдем же…»
С мрачным упорством Драйм спускался по узкой извилистой улочке. Артур то терял сознание, то приходил в себя, стонал, захлебывался кровью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
