Читаем без скачивания Колонна Борга - Алекс фон Берн

На противоположном берегу лежавший за пулеметом немец уловил движение в расположении противника и приложил к глазам окуляры бинокля. То, что увидел старый солдат, чуть было не выдавило сентиментальную слезу из стальных глаз закаленного арийского бойца: сумасшедший американец, ползая на брюхе, собирал букетик ярких весенних цветов. Пальцы сами собой разжались, отпуская ручку пулемета МГ. Немец усмехнулся, опустил бинокль и закурил. Можно немного расслабиться: похоже, что в ближайшее время не следует ожидать неприятностей от коварных американцев.

Вернувшись в форт, Грег вручил букетик Кате. Катя, озорно улыбнувшись, вдела один цветок под звездочку своей пилотки, быстро коснулась губами щеки Грега и исчезла за массивной дверью каземата.

Катя поставила букетик в стакан с водой. Лежавший на кровати Борг скосил глаза на букет и спросил:

— Американец?

Катя молча кивнула, ее глаза лучились радостью.

— Ох… дети мои! — горестно вздохнул профессор и отвернулся к стене.

Кралик уверенными шагами направился к кладбищу, где Цольмер развернул свой командный пункт. Солдаты штабной охраны задержали Кралика, но внезапно появившийся Швальбе узнал своего «спасителя» и приказал его пропустить.

Факт внезапного воскрешения считавшегося покойным Швальбе неприятно поразил Кралика, но он ничем не выдал своего разочарования: Кралик обладал незаурядной способностью мгновенно адаптироваться к окружающей среде и всегда принимал реальность такой, как она есть. Выжил, так выжил… мало ли что… может, у Швальбе хороший блат на небесах.

— Бригаденфюрер! Имею честь представить вам моего спасителя, — человека, преданного рейху и фюреру! — напыщенно провозгласил Швальбе, подведя Кралика к Цольмеру.

— Вы все последнее время находились в Фридрихсбрюке? — отрывисто спросил Цольмер.

— Точно так, господин генерал! — подобострастно подтвердил Кралик, решив придерживаться роли чешского коллаборациониста.

— Тогда расскажите, как эти мерзавцы появились здесь и куда делся гарнизон форта! — потребовал Цольмер.

Кралик подробно рассказал о событиях последних двух недель, — естественно, умолчав о своей роли в них.

— Как?! Командир роты войск СС без боя сдался в плен более чем втрое меньшему по численности противнику? — поразился Цольмер. — И куда же делись эти пленные?

— Вся рота под командованием гауптшарфюрера Хагенкройца отправилась в Баварию сдаваться в плен частям 3-ей американской армии, а оберштурмфюрер Шольц переоделся в штатское и остался в городе, — с готовностью поведал Кралик.

— В городе?! — изумился Цольмер. — Зачем?

— Не знаю, бригаденфюрер, — пожал плечами Кралик. — Но ведь вы можете спросить его об этом сами.

— Тащите его сюда! — прорычал Цольмер. — Эй, Швальбе! Помогите этому… господину… э-э…

— Кралик, Иржи Кралик, — с готовностью сообщил Кралик и тут же перешел к делу, — я сам лично доставлю оберштурмфюрера Шольца сюда. Но я хотел бы получить ваши гарантии, что смогу покинуть город вместе с моей женой, присоединившись к вашим доблестным войскам.

— Для верного слуги нашего фюрера в моем автомобиле всегда найдется место! — пообещал Цольмер. — Тащите этого мерзавца сюда, господин Кралик! Мне надо кое-что у него выяснить.

Кралик развернулся и побежал в сторону трактира.

— Бригаденфюрер! У нас все готово, — сообщил Шубах Цольмеру.

— Ага, отлично! — оживился Цольмер. — Соедините меня с Шонебергом!

— У них все готово, — сказал Шонеберг экипажу «Дегена». — По местам, ребята! Они начинают десятиминутную артподготовку, а на двенадцатой минуте — наш выход!

— Штандартенфюрер, необходимо перед запуском двигателей открыть задние ворота, — сказал Шонебергу бортинженер.

— Зачем? — удивился Шонеберг.

— В спешке нам пришлось ящики из-под ракет и бочки из-под топлива сложить в газоотводном коридоре, — объяснил бортинженер. — Боюсь, что они создадут проблемы с отводом газов при запуске турбин и обломки ящиков могут попасть в зону воздухозаборников. Лучше не рисковать.

— Хорошо, я понял, — кивнул Шонеберг.

Экипаж занял места в кабине «Дегена», а Шонеберг последний раз поднялся в командный пункт объекта «Гарц-2». Он глянул в перископ: артподготовка шла полным ходом: мины дыбили черепичную крышу над казематами форта, рвались на плацу и на брустверах. Короче, все шло по плану.

Шонеберг нажал кнопку открытия задних ворот. Раздался прерывистый сигнал зуммера, противно заскрипели открывающиеся ворота. Убедившись, что ворота открылись, экипаж запустил двигатели. Услышав свист раскручивающихся турбин, Шонеберг сорвал печать со стального шкафчика, распахнул дверцу и опустил скрывавшийся за дверцей рычаг. Завыла сирена. Шонеберг нажал красную кнопку на пульте, и к сирене присоединился прерывистый звонок. На пульте зажегся красный транспарант: «Внимание! Взрыв объекта через двадцать минут!» Одновременно двинулись стрелки на циферблате пультовых часов, где цифра «20» была выделена красным цветом.

Шонеберг взял с пульта бутылку коньяка, залпом допил оставшиеся граммов сто пятьдесят и швырнул пустую бутылку в радиостанцию. Бутылка шумно разбилась, покорежив индикаторы и верньеры. От удара включился тумблер, и в помещение ворвалась Девятая симфония Бетховена.

— К чертям вас свинячьим, маэстро! — ни с того ни с сего пожелал Шонеберг и направился к лестнице, ведущей в ангар. Осталось лишь открыть передние ворота и забраться в кабину «Дегена».

Мины утюжили двор форта и казематы, не причиняя особого вреда, если не считать сбитой черепицы и разрушенных чердачных перекрытий. Остапчуку и его людям пришлось значительно хуже: несколько мин накрыли окопы, а бившие прямой наводкой по доту танки все-таки сумели подавить огневую точку. Под прикрытием огня саперы быстро разминировали проход и завалили ров бревнами и мешками с землей.

Остапчук понял, что позицию не удержать и решил с пятью оставшимися в живых десантниками по траншее отойти к форту.

Рогов приказал Кате и Боргу перейти в подвал. Но Борг взбунтовался: у него клаустрофобия и проклятый подвал для него равнозначен смертному приговору. Они стояли у двери в подвал; по стальным жалюзи, закрывавшим окна во двор, били осколки разрывавшихся мин; Борг отказывался идти в подвал, а Катя пыталась его уговорить. Вдруг обстрел прекратился.

— Катя, стрельба закончилась! Можно я хоть пять минут подышу свежим воздухом? — взмолился Борг. Просачивавшаяся сквозь жалюзи смесь сгоревшей взрывчатки, пороха и дыма от пожара меньше всего походила на свежий воздух, и Катя принялась уговаривать профессора не рисковать и остаться в помещении.

Вдруг раздался странный скрежещущий звук, словно гигантский дракон провел когтями по железной крыше. Борг насторожился, вскинул голову. К скрежету добавился нарастающий свист. Борг повернулся к Кате:

— Вы слышите?

— Слышу. Но я не знаю, что это…

— А я — знаю! — ликующе воскликнул Борг и, прежде чем Катя сумела ему помешать, отодвинул засов и распахнул тяжелую металлическую дверь, ведущую во двор. Катя не успела оглянуться, как Борг с неожиданной для его возраста и комплекции прытью выбежал во двор. Опомнившись от минутного замешательства, Катя выбежала вслед за ним. Она хотела сурово накричать на профессора и вернуть его обратно. Но тут она увидела такое, что заставило ее замереть на месте.

То, что производило впечатление наглухо заваренного стальными листами входа в тоннель, оказалось гигантскими воротами. Именно они с душераздирающим скрежетом отползли в сторону, открывая освещенную светом электрических ламп внутренность скалы. Из этого пронизанного неживым светом чрева с диким, все усиливающимся свистом выползало странное огромное серебристое существо с длинным хищным острым носом.

— Смотрите! — крикнул Борг, указывая на серебристого монстра. — Разве он не прекрасен?!

Катя не успела ответить. Под крыльями монстра выдвинулись четыре аппарели, в них вспыхнули и понеслись на форт огненные шары.

Грег поднимался из подвала с ящиком гранат. Он увидел, как Катя выбежала во двор, отбросил ящик и хотел выскочить следом. Но не успел: чудовищная сила подняла его в воздух и швырнула в стену коридора.

— Превосходная штука эти ракеты! — восхитился Шонеберг. Весь двор форта был объят огнем: выпущенные с близкого расстояния ракеты выработали едва четверть топлива и остатки твердотопливных зарядов разлетелись по двору, превратив его в огненное озеро и увеличив эффект поражения.

— Идем на взлет, — сказал Реттберг, перемещая сектора газа. Свист турбин превратился в вой. Шонеберг почувствовал, как его вдавило в кресло.

— Летим за океан! — ликующе вскричал он. — Успехов вам, господин Цольмер!