Заместителя эта мысль явно коробит.
— Это было бы глупо с твоей стороны.
— Ну тогда если поделитесь со мной информацией, то, возможно, я отдам этот кусок мумии вам. Ну или в худшем случае оставлю себе, а не передам вашим врагам.
Замечаю опасный блеск в глазах зама. Решаю уточнить:
— Ах да, и если я вы меня убьете, то палец рано или поздно найдут. И это будете точно не вы.
Заместитель директора трет виски, вздыхает:
— Скорее всего это палец правнука одного из Пяти.
Один из Пяти. Так называют пятерых старцев, что вывели мир из Новой Смуты. Явились, создали одаренным сосуды, ограничивая им силу. Если бы не это, то смута бы продолжилась. И скорее всего от мира ничего бы не осталось. Магия против технологического атомного оружия. В такой войне нет победителя. Ее цена и так велика — сегодня треть мира непригодна для жизни. А ведь говорят, что успели использовать лишь процент от атомного арсенала мира.
— Продолжение будет? — многозначительно поднимаю брови. — Я понимаю, что вы по моему лицу хотите увидеть какие-то эмоции, но не будем юлить. Да, я и правда без понятия, о чем речь.
— Если бы ты и правда работал на кого-то влиятельного, то знал бы, что ключ к местоположению пазлов кроется в биологическом материале Первых из Пяти, Константин. Ты что, и правда одиночка? Ни на кого не работаешь?
Пожимаю плечами:
— Я же вам говорил. Вы не верили.
— Я и сейчас верю в это с трудом. Ладно, слушай. К сожалению, об этом и так знают больше, чем мне хотелось бы. Когда мы узнали, чей труп хранится в нашем склепе, то тут же извлекли все тринадцать тел оттуда, а сам склеп на всякий случай опечатали. И для меня остается огромной тайной, как целый кусок плоти отвалился от трупа и остался в склепе. А ведь в описании тела написано, что указательный палец отсутствовал изначально и…
Перебиваю:
— Похоже в ваших рядах предатель, работающий на Фрагор. Он подделал документы, а при транспортировке тел оторвал палец и оставил его в склепе, чтобы забрать позже.
Заместитель кивает:
— Я тоже так думаю. И это сужает круг подозреваемых. Уверен, я скоро узнаю, кто это сделал.
Тишина. Может мне и кажется, но я точно слышу, как мозг зама работает с удвоенной силой. Наконец он перестает пялиться в пол, встает с кровати, ходит туда-сюда:
— Так вот значит, что забыл выходец на территории школы. А я ломал голову… Теперь все встало на свои места. Гэкару подстроил взрыв. Очень умно, кстати, подстроил. Не каждый может обмануть систему безопасности школы.
Ага, я заметил. За мной тоже не каждый может проследить:
— Как он это сделал?
— Пока неизвестно. Но у Фрагоровцев есть свои методы, не сомневайся. Они отличаются от обычных одаренных, Константин.
Недолгая пауза. Пользуюсь моментом, встаю. Прошло не так много времени, а ноги будто неделю отдыхали. Отлично. Спрашиваю:
— Получается, что по этим биоматериалам можно найти пазлы, верно? Достаточно лишь найти потомков стариков, верно? И изучить их кровь или что-то еще?
— Типа того. Каждый клан что-то знает о таких людях, но оберегает эту информацию, как самое ценное сокровище. Возможно, мы бы и смогли собрать пазл, если бы объединили знания, но глянь на историю. Человечество не умеет объединяться. Каждый тянет одеяло на себя.
Думаю…
— И много таких людей? Этих потомков?
— Достаточно. В нашей школе, по крайней мере, — заместитель директора улыбается чуть язвительнее, чем положено в такой ситуации: — Например, дети из семьи Киба возможные потомки Одного из Пяти.
Челюсть хочет упасть, но я в ту же секунду опоминаюсь:
— Эм…
Георгий Александрович задорно смеется:
— Ну ты же интересовался, почему я с тобой вожусь. Вот тебе и ответ. И правда, есть множество, как ты выразился, средств и методов, которые я не использовал. И да, не переживай. Твоей крови у нас давно в достатке. Как и многих других потенциальных потомков, кроме тебя. О, и еще. Патрик Эдвайс с которым тебе не повезло столкнуться лбами тоже потенциальный потомок Одного из Пяти. И в узких кругах он этого не скрывает, считая, что это его защитит. Ведь он ключ к оружию и аристократ из главенствующего клана. В открытую с таким связывать тяжело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Заместитель директора неодобрительно морщит лоб. Я слушаю, из всех сил стараясь не выражать никаких эмоций на лице.
— Про семью Киба знаем только мы — Исталы. По нашим сведениям, даже Джунсиначи не в курсе. Предполагаю, что глава семьи Киба скрыл это от своего клана. Так что ты должен был тихо и спокойно отучиться, ни в чем себя не выдавая, а мы бы использовали тебя, если бы это понадобилось. Ты думаешь над тобой просто так издевались? Кровь непробужденного мало что дает. Поэтому мы делали все, чтобы ты пробудился через негативный стресс. Унижение, побои, ненависть. В твою еду и напитки подмешивали лучшее «Созерцание», но все без толку. Ты не хотел пробуждаться.
Георгий Александрович накаляется, как и атмосфера. Инстинкты просыпаются, но я молчу.
— Надо было запереть тебя и держать в клетке, но в таких условиях пробудиться почти невозможно. А потом ты буквально сошел с ума. Стал другим человеком, ввязывался в неприятности. Я знаю этот феномен. Очень редкое явление, встречающееся у тех, кто скоро может пробудиться. Мышление у таких непробуждённых меняется незадолго до пробуждения. Пришлось тебе помочь, импровизировать, засовывать в экстремальные ситуации, но при этом случайно не убить. Потом ты стал убивать учеников, как-то узнал про пазл, стал заметным и связался с… нежелательными элементами. Поэтому нужно было тебя спрятать без подозрения для тебя самого, но ты и тут сбежал и…
Георгий Александрович скрежещет зубами, закрывает глаза. Несколько раз выдыхает и вдыхает, открывает уставшие глаза:
— Я прошу прощения, Константин. Последнее время много дел. Третий день не сплю. Предвижу твой вопрос. Да, мы забрали твою кровь сразу после твоего пробуждения в лесу. Когда ты был без сознания. Но потом нам пришлось отдать тебя Хидану Мацуо. Он зачем-то предъявил на тебя права, ведь ты из семьи Джунсиначи, пусть и бывшей. Я не мог им отказать, это навело бы на подозрения. Ведь ты никто…
Тишина.
— Зачем нужно это мне рассказывать?
Зам поживает плечами:
— Ты мне нравишься. Похож на меня в молодости.
Саркастически вздергиваю бровь, зам ухмыляется:
— А еще мы уже получили от тебя все, что надо. Наш интерес лишь в том, чтобы ты не попал к другим. Можно, конечно, тебя убить, но…
Не двигаюсь. Кунаи у меня отняли. Да и вряд ли они помогли бы против зама.
— … вдруг ты еще пригодишься? А запирать тебя как-то не хочется. Черт знает, что опять вытворишь. Поэтому я хочу, чтобы ты знал, что Исталы дают тебе свободу и защиту. Твое предпробужденное изменение личности очень интригует. Не зря я отправлял тебя к психологу. Плохо, что ты к нему не пошел.
Все еще не отвечаю. Не люблю что-то говорить, когда так много говорят другие.
Зам перестает ходить туда-сюда:
— Пойми, мы искренни с тобой. Но если информация о том, что ты потомок Одного из Пяти выйдет из наших рядов, то все захотят воспользоваться тобой. Убить, похитить, выдоить всю кровь. А если ты сам разболтаешь кому-то об этом, то обречешь себя на кошмар до конца дней. Твоя кровь нужна будет всем. Понимаешь, Константин Киба? Ты либо с Исталами, либо одиночка. Вступить в другой клан я тебе не позволю.
— В каком смысле?
— В каком тебе удобнее меня понять.
— Убьете?
Пожимает плечами.
Думаю, под пристальным взглядом заместителя.
Подвожу итоги.
Итак, я не наследник с собственным замком. Хреново. Я ключ. Даже не так. Я кое-что получше. Я рисунок ключа, капитан Джек-Воробей!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Э-э-э, опять эти странные образы…
В общем, я многим нужен. Но знает об этом только клан Итсалы. И нужен я всем примерно, как корова в голодную эпоху. Подоить меня и сделать сыр, да творог. Ну в принципе на этом моя уникальность кончается. Быть медным ключиком от золотого сундука с алмазами так себе привилегия. Сундук откроют, а ключ уже не нужен. И вот Исталы уже мною его открыли, но выбрасывать на всякий случай не спешат.
