Читаем без скачивания Слово чести - Нельсон Демилль

Тайсон не воспринял юмора итальянца.

Корва сел в кресло и открыл кейс.

– Вы поцеловали сегодня Марси и Дэвида?

– Нет. – Бен закурил. – Ни один член семьи не был настроен на поцелуи. Дэвид насупился, а Марси пребывала в состоянии экзальтации от того, что возвращается в свой офис. Она буквально вылетела отсюда. К тому же я спал на кушетке. Она жесткая, Винс.

– О, я знаю.

– Когда она уедет в командировку, что я должен делать? Здесь будем только мы с Дэвидом. И я никуда не смогу повести ребенка. – Тайсон схватил металлическую пепельницу с окурками и со злости метнул ее в стену.

Корва притворился, что не заметил столь явное проявление вспыльчивости своего клиента. Он усердно копошился в бумагах.

Тайсон, тяжело дыша, опустился на край кушетки.

– Я же говорил им, чтобы они остались в Саг-Харборе, а потом вернулись в Гарден-Сити. Но нет, куда там! Они решили разделить мою горькую участь и стать свидетелями моего унижения. А теперь они прикованы к этой конуре так же, как и я.

Корва взял листок бумаги, при этом вид у него был отсутствующий.

– Извините за вчерашний вечер.

– Да ладно... я сам был так хорош, что многого и не помню.

Корва кивнул.

– Моя жена устроила скандал, потому что ей с утра понадобилась машина. Я пообещал сегодня быть трезвенником и пригнать ее домой.

– Не позволяйте ей так обращаться с собой. Вы воевали.

– Не думаю, что это кого-нибудь волнует.

– Ну ладно. Не будем об этом.

Корва кинул Тайсону завернутый сандвич.

Бен вынул из бумаги длинный кусок итальянского хлеба, на котором было видимо-невидимо всякой всячины.

– Что это?

– Баклажаны, каперсы, оливки, помидоры и всякие другие овощи, а под ними сыр, а под сыром генуэзская салями, ветчина, мортаделла...

– Мой желудок прохудится от всего этого. У меня до сих пор во рту привкус этого чертова ликера.

Корва запустил зубы в свой сандвич, продолжая при этом разговор:

– Между прочим, слушание дела назначено на девять утра в зале Джексона. Присяжных не будет, только офицер-следователь, ведущий дело по статье 32-й, – тот парень, который занял место Харпер. Полковник Фарнли Гилмер. – Корва не сводил взгляда с Тайсона. – И где они только беруттакие имена?

– Как правило, заимствуют у предков. У меня был друг в школе по имени Манвилл Гриффит Кенли.

– Боже! И как же вы его называли?

– Болван. – Тайсон откусил сандвич и принялся жевать. – А ведь недурно...

Корва взглянул на свои записи.

– Между прочим, полковник Гилмер, как и Харпер, чужд предвзятого мнения. Говорят, что он не станет шлифовать дело на потребу правительства, но он знает, кто платит ему ежемесячно. К тому же он проводит расследование совсем по-другому, в отличие от Харпер. В основном он читает ее рапорт, координирует усилия уголовно-следственного отдела вооруженных сил и ФБР по розыску свидетелей, копается в армейских архивах и пишет письма за границу насчет сестры Терезы. В добавление он беседует с вновь назначенным составом обвинения и звонит мне, когда моча ударит ему в голову. По телефону он кажется нормальным, хотя голос выдает разыгравшиеся нервишки. Он настолько осторожен, что когда я интересуюсь, как он поживает, он отвечает, что вроде бы отлично.

Тайсон улыбнулся – первый раз за весь день.

– Во время слушания дела Гилмер выступит некоторым образом как судья, как член жюри и как арбитр. Однако временами он будет брать на себя функции, которые выполняет в гражданском суде присяжных окружной прокурор. Безусловно, ему не придется для этого менять судейскую мантию на мантии прокурора и арбитра, но при необходимости из этого можно сделать неплохую комедию.

– Боже, Винс, неудивительно, что они запретили пускать на процесс репортеров. – Тайсон растянулся на кушетке. – Это я тренируюсь перед процессом. Продолжайте.

– Правильно. Будет присутствовать судебный комментатор, мы, а самое главное – представители обвинения. Так что сможем взглянуть в лицо врагам. Их трое.

– А вы-то один.

– Меня могут поддержать один или два военных адвоката, назначенных армией, если вам угодно.

– А вы хотите, чтобы они вам помогали? – спросил Тайсон.

– Я предпочитаю работать один.

Неожиданно Тайсону пришла в голову одна мысль, и он тут же поделился с Корвой.

– Не будет ли лучше с этической и психологической точек зрения, если мы попросим адвокатов из прокуратуры быть на процессе в военной форме?

Корва поддел пальцем кусочек сыра из сандвича и положил в рот.

– Наверняка это понравится полковнику Гилмеру и любому составу присяжных, собравшихся послушать ваше дело. Однако присутствие военных адвокатов в форме создает пустую видимость того, что мы сходимся во мнениях со всей этой пародией на правосудие. Это вамнадлежит быть в форме, но я хочу, чтобы вы вели себя, как гражданское лицо, которое обвиняет трибунал. Это очень неамериканский подход, но я как раз этого и добиваюсь.

Тайсон потер подбородок.

– Ладно. Вам известно что-нибудь о составе обвинения?

– Да. Это тертые калачи: полковник Грэхам Пирс, майор Джудит Вейнрот и капитан Сальваторе Лонго.

Тайсон положил голову на валик кушетки и стал разглядывать потолок.

– Реальную угрозу представляет полковник Пирс, – предупредил Корва.

Бен лежа закурил и, не реагируя на слова Корвы, принялся молча выпускать изо рта сизые колечки дыма, а пепел стряхивать на пол. Докурив, он спросил:

– Что вы знаете о нем?

Корва немного помолчал.

– Вы хотите, чтобы я вам честно сказал?

– Конечно.

– Ну ладно... Прежде всего он берется за дела об убийстве. Как и ван Аркен, он входил в состав обвинителей на процессе над Колли. А до этого он был военным прокурором в Лонгбине. Там он тоже вел дела по особо тяжким преступлениям. Очень многих солдат отправил домой в тюрьму Ливенворт. Он протеже ван Аркена, следовательно, прихвостень высокопоставленных чинов. Придет день, когда он займет место генерального прокурора армии.

Тайсон поднялся с кушетки. Он пристально посмотрел на Корву.

– Расскажите-ка еще про него.

– Хорошо... он полностью ведет процесс, но без шутовства, поэтому присяжные никогда не могут понять, кто же он – исполнитель закона или марионетка в руках своих ставленников. Только опытному адвокату под силу оценить его твердые принципы и благородство помыслов. К тому же он гений по части убеждения. Я видел, как он ознакомил суд с кипой документов, а потом, не глядя на них, разразился длиннющей цитатой. Ему бы воевать на сцене. У него есть все задатки хорошего актера.

Тайсон не спускал глаз с Корвы.

Тот не торопясь давал характеристику Пирсу:

– Когда он выступает в суде, то может прочитать наизусть выдержку, главу, параграф из правил ведения суда, «Кодекса военных законов» так же, как богомерзкие трясуны из изуверских сект цитируют Библию. Но он не педант. Он обладает острым аналитическим умом и чувством юмора. Если он понимает, что дело начинает принимать нежелательный оборот, он туг же меняет тактику боя.

– Он выискивает слабые стороны в защите, – поднял палец Корва, – и атакует до тех пор, пока не пробьет ее, а потом, оказавшись в тылу противника, наносит удар по боеприпасам, мочится во фляжки с питьевой водой и поедает сухой паек. Когда же его подопечный пытается дать отпор, Пирс блокирует его выпады, водит за нос и заманивает в западню. Если же тот нападает, то Пирс, отступая, заходит с флангов и замыкает круг. Но самое главное, что он не отпускает свою жертву до тех пор, пока не будет поднят белый флаг. После победы он великодушно протягивает поверженному руку, словно это был рыцарский поединок, и предлагает вместе выпить.

Тайсон вздохнул.

– Похоже, у нас возникнут проблемы.

Корва заговорил извиняющимся тоном:

– Я не ставил своей задачей напугать вас.

– Да что там.

– И тем не менее неуязвимым его назвать нельзя. Его можно победить.

– У него кто-нибудь отыгрывал процесс?

– Никто. У него не было ни одного поражения.

– Тогда у вас с ним равный счет.

– Верно. Но я должен сотворить чудо.

– Хорошо. Дерзайте. – Тайсон поднялся и прошел на кухню за бутылкой вина. Он налил по нескольку унций себе и Корве. – Это первая и последняя выпивка, которую я здесь подаю вам.

Корва поднял кружку.

– Салют!

– Будьте здоровы! – Тайсон выпил и с грохотом поставил кружку на стол. – Неплохо. Будто пьешь лакричную микстуру.

– От поноса помогает.

– Я думаю, что два пальца в рот – это то, что мне нужно. – Он сел на валик кушетки. – А вы когда-нибудь видели полковника Пирса?

Корва кивнул.

– Один раз в Форт-Брэгге. Восемьдесят второй майор воздушно-десантных войск. Нарушение воинской дисциплины, статья 114-я. Поединок.

– Не понял.

– Дуэль.Ну знаете – десять шагов, поворот и выстрел. Подобные вещи запрещены в армии уже более ста лет. Бывают и такие развлечения в гарнизонной жизни. Между прочим, я пытался доказать присяжным заседателям, что мой клиент защищал свою честь, как это положено офицеру и джентльмену. Дело было очень необычное.