упыри растерзаны. Их что, ели? Это испортило Насте настроение.
Витяра щипал себя за уши и вертел мочки, чтобы не плакать. Но все равно плакал. Он вспоминал о Кавалерии и во всем винил себя.
– Бот ты буся! – жалобно повторял он. – Бот ты буся!
После нескольких часов тяжелого пути они вышли в одном из старых залазов рядом с Наумовом. Вроде бы до Копытовом отсюда было недалеко, каких-то девять километров грязным лесом, но все были слишком измучены, чтобы добираться до ШНыра пешком. Боброк шатался. Рина не понимала, как он вообще переставляет ноги. Вцепился в молодое дерево и, кажется, плохо осознавал, что это именно дерево, а не его топорик-валашка. Рина по кентавру связалась с Кузепычем и попросила у него приехать за ними. Кузепыч обещал, что приедет на маршрутке. Рина не поняла его и переспросила. Кузепыч еще раз терпеливо повторил, что на маршрутке («Вас же много, якорный пень!»), и только тогда Рина поняла, о чем он.
Пока Кузепыч разговаривал с ней, поблизости угадывался рокочущий взволнованный голос Суповны. Рина опасалась, что Суповна спросит про Кавалерию, и была рада, что ее кентавр разрядился раньше. Пусть узнают позже. Странная штука жизнь! Кавалерия на двушке, за грядой, а оплакивать ее Суповна будет по полной программе. Много посуды разобьет, много слез прольет. Люди плохо понимают, что такое вечность. Вот и она, Рина, не понимала, хотя много раз бывала на двушке.
Они стояли под деревьями рядом с грунтовой дорогой. Дорога круто сворачивала к лесу, и там, где она сворачивала, была глубокая колея от множества машин. Они здесь застревали, их кое-как вытаскивали, новые машины начинали объезжать по большему радиусу, и колеи бесконечно троились, четверились, накладывались друг на друга.
Сейчас во многих колеях лежал снег, успевший выпасть, пока они были в Подземье. Снег припорашивал сверху влажную грязь, и казалось, будто ее вовсе нет. Это был еще не настоящий снег. Что-то в нем было такое тренировочное. Завтра он растает. Потом опять выпадет, и снова тепло на короткое время победит его. Но по большому счету уже ясно, что Подмосковье торжественно готовится к зиме. И зима эта будет долгой и морозной, раз снег выпал так рано. Все будет казаться застылым, мерзлым, бессмысленным, неподвижным. Чудиться будет, что зло победило – да и что нет вовсе зла, а все лишь вариативность бытия, лишенного смысла и где-то в бескрайних границах своих сливающегося с пустотой.
Все завалит до самого Копытова. Все пространство между этим лесом и тем, что виднеется вдали как подкова, превратится в стылую долину. А потом вся природа и ШНыр будут ждать весны. Будут ждать и не верить, что весна придет. После же, когда уже и ждать ее перестанут, зима эта треснет, как оберточная бумага. Мертвые деревья оживут. Родившись в сокровенном сердце двушки, хлынет бесконечный свет, стирающий границы миров, сливающий их в единое целое, и никто никогда не вспомнит больше о страданиях и о зиме. А теперь главное – выстоять и дотерпеть.
А сейчас шныры просто стояли и, как новички на «Планерной», ждали, пока за ними приедет маршрутка № Н. И она не застрянет в грязи, хотя и испытывает пожизненные сложности с вращением колес.
Владимр Кощеев
#Бояръ-Аниме. Пожиратель
Глава 1
— Катя, буди Игоря, а то он завтрак проспит! — раздался голос матери из коридора.
Дверь в мою комнату приоткрылась. Стараясь ступать крайне осторожно, Катя подобралась к моей кровати. Сестра наклонилась ко мне поближе, набрала в грудь воздуха, чтобы крикнуть мне в ухо, но я её опередил.
— Рота, подъём! — гаркнул я.
Катя испуганно отскочила назад и шлёпнулась на задницу. А я со смехом откинул одеяло и свесил ноги на пол. Сестра надула губки.
— Вот ты гад, Игорь! — заявила она, поднимаясь, и тут же приняла воинственный вид. — Ничего, однажды у меня получится. Так и знай!
— Как скажешь, мелкая, — со смехом кивнул я, нащупывая ногами тапки.
Катя вышла из комнаты, а я принялся собираться. Надел спортивки с футболкой, и в таком виде пошлёпал в ванную. Пока приводил себя в порядок, подумал, что мне будет не хватать вот таких семейных розыгрышей.
С тех пор как я поступил в лицей, сестра каждое утро пытается устроить мне «казарму». Но ещё ни разу у неё не получилось — я всегда просыпаюсь раньше неё и просто жду под одеялом, когда Катя проберётся ко мне в комнату.
— Сынок, ты не забыл, какой сегодня день? — постучав в дверь ванной, спросил отец. — Не затягивай.
— Нет, пап, — ответил я, сплюнув пену от зубной пасты. — Уже иду.
Сегодня у простых школьников выпускной, а в моём лицее, помимо этого, ещё и обряд инициации — позволяющий одарённым полноценно взаимодействовать с их магией. У меня дар, конечно, не слишком сильный, но и он может быть полезен. Ведь как говаривал великий полководец, воюем не числом, а умением.
Не то чтобы меня прельщала военная карьера, но родители сильно старались дать мне будущее, так что я просто не имел морального права отказываться. В конце концов, я в свои восемнадцать лет всё ещё понятия не имел, кем хочу стать, когда вырасту. А родители старше — им виднее.
Выйдя из ванной, я прошёл на кухню, где за столом уже собралась вся семья. Катя сидела на своём обычном месте и, не отрываясь от тарелки с яичницей с помидорами, листала учебник по геометрии. Отец во главе стола нарезал свою глазунью с беконом маленькими ломтями. А мама в это время ставила тарелку перед моим стулом.
— Садись, сынок, — с теплотой произнесла она.
— Спасибо, мам.
Мне, как и отцу, полагалась яичница с беконом и стакан чая со сдобной булкой на десерт. Вооружившись приборами, я приступил к еде. В самом деле, следовало поторопиться, не дело — опаздывать на инициацию. В военном лицее, куда я поступил по протекции отца, нарушения дисциплины, мягко говоря, не приветствовались.
Ну как, отца. Глава нашей семьи Василий Петрович Воронов трудился на Императорском Екатеринбургском оружейном заводе, совмещая две немаленькие должности: начальника отдела кадров и заместителя директора по просветительской работе. Но характер не позволял ему пользоваться служебным положением, папа у меня слишком для этого мягкий и стеснительный. Так что с директором завода насчёт моего зачисления в лицей договаривалась мать — Наталья Вячеславовна.
В углу
