Конечно, Сергей Георгиевич выехал на встречу, несмотря на позднее время. Встреча произошла, под благовидным предлогом Петров вышел на минуточку. Спустившись вниз, нажал кнопку звонка. Раздался сильный взрыв. Рамы и окна в квартире были выбиты, пол проломлен так, что образовалась большая дыра на первый этаж. Карпову оторвало обе ноги и размозжило голову. От болевого шока и массивного кровотечения смерть почти мгновенная.
Когда прогремел взрыв, Петров бросился бежать к Финляндскому проезду. Времени было двенадцать часов ночи, и бегущий человек сразу после взрыва обратил на себя внимание. За ним бросился дворник. Догнал, повалил, стал подавать свистком сигнал о помощи полиции. Ночью городовые несли службу бдительно, тут же прибежали на помощь. Убийство произошло восьмого декабря. Панихида состоялась девятого, на которой были видные чиновники, в том числе министр внутренних дел и шеф жандармов, экс начальник Охранного отделения Герасимов.
Похороны состоялись 12 декабря на Никольском кладбище. Суд над злодеем Петровым, выходцем из Вятской губернии, состоялся в Трубецком бастионе Петропавловской крепости. Ожидаемо Петров был приговорён к смертной казни и повешен на Лисьем носу 12 января.
Следующим начальником стал Михаил Фридрихович фон Коттен, обрусевший швед. Управлял непростым подразделением четыре года и тоже был убит в ходе февральской революции 1917 года, четвёртого марта. Слишком многим партиям и революционерам мешало Охранное отделение, хотелось боевикам поквитаться. И лучшего времени, чем неразбериха и практическое безвластие и беззаконие в ходе революции, не было. Правда, убили Коттена пьяные матросы.
Конечно, любая смена руководителя, тем более не тупого служаки, а мыслящего и толкового специалиста, всегда нарушает работу возглавляемого им подразделения. Новому человеку надо время, чтобы войти в курс дела. Тем более все дела, которые вело Охранное отделение, были секретные. Если бездушно махать шашкой, то можно случайно «сдать» информатора однопартийцам. Шаг возможный, но грозящий тем, что другие, возможные агенты, доверять Охранному отделению не будут.
Коттен был прирождённым сыщиком. В 1914 году товарищем министра внутренних дел стал Владимир Джунковский. С Коттеном он не сработался и начальник петербургской охранки в 1914 году подал рапорт на увольнение, который был сразу подписан. В своё время Коттен окончил Павловское военное училище, затем Николаевскую академию Генштаба. С началом Первой мировой войны был в секретной командировке в Германии, Австро-Венгрии. Он руководил резидентурой российской военной разведки «организация № 31», действовавшей в Австро-Венгрии с территории Швейцарии, под псевдонимом Викторов. За успешную работу был награждён орденом Святого Станислава II степени.
После возвращения в Россию служил начальником штаба Кронштадтской крепости, где и получил звание генерал-майора. Видимо – золотые погоны и красные лампасы были для матросов как красная тряпка для быка. Толпа, да ещё пьяных, разграбивших винные склады, неуправляема.
Но это будет после. Месяца через три после занятия должности полковник вызвал Матвея к себе. Сначала разговор на общие темы – как служится, какая ситуация в городе, что доносят информаторы? Фон Коттен попыхивал трубочкой, но Матвей ждал, когда начальник перейдёт к главному вопросу. Не для того же он вызвал ротмистра, чтобы слушать малозначащие сведения. Полковник перестал расхаживать, уселся в кресло за стол, положил трубку в пепельницу.
– Господин ротмистр! У меня есть сведения от одного из информаторов, что эсеры в курсе многих наших дел. Вам не кажется это странным?
– Кажется. Вы подозреваете меня?
– Упаси бог! Иначе бы я вас не пригласил. Вы правильно подумали – из Охранного отделения есть утечка.
– Позвольте возразить! Я лично сомневаюсь. Почти все офицеры служат по нескольку лет, новичков нет, за исключением вас, господин полковник. И раньше утечек не было. За каждого офицера ручаюсь.
– Тем не менее я поручаю вам внутреннее расследование. Но о том – никому! Надо найти предателя и обезвредить – чтобы не бросить тень на Охранное отделение.
– Мне нужно прочесть отчёт информатора, чтобы знать, насколько обширен объём слитой информации. По нему можно предположить, кто ею мог обладать по службе.
– Разумно, я так и предполагал.
Полковник достал из картонной папки несколько исписанных листков бумаги, протянул. Почерк ровный, почти каллиграфический, читается без затруднений. Листки без подписи, но числа на них разные, все за период три месяца. Прочитал внимательно. Да, такими мог обладать офицер, но не только Охранного отделения, Отдельного корпуса жандармов тоже, как и полиции. И чтобы распутать клубок, потребуются поистине титанические усилия. Матвей даже не знал, с чего начать. Нижние чины? Сомнительно! Их дело проводить аресты, осуществлять захваты боевиков, не могут они знать эту информацию. Но и офицеры давали присягу государю и не должны были её нарушить, ибо честь для офицера не пустой звук. Всех офицеров Матвей знал, за каждого мог ручаться. Но с другой стороны посмотреть на ситуацию – откуда у эсеров секретная информация? Её на рынке не купишь. После размышлений в кабинете Матвей снова пришёл к начальнику отделения.
– Мне необходимы все сообщения, с самых первых.
– Можно, но нежелательно. Все они сохраняются в особой папке на каждого информатора в секретном отделе министерства внутренних дел. Да вы не хуже меня знаете. Вытребовать папку, не имея серьёзных оснований, нельзя. Запросим, а вдруг предатель служит именно там? Тогда предатель узнает, что ведётся следствие, притихнет на время. Как только интерес к делу сойдёт на нет, начнёт действовать вопреки интересам службы снова.
Вести расследование, подозревая всех сослуживцев, тоже невозможно, можно впасть в паранойю. Конечно, было бы отлично проследить всю цепочку с самого конца. От информатора к тому, от кого агент узнаёт данные. А потом этого, пока ещё неизвестного, жёстко обложить филёрами, выявить все контакты. Связь наверняка регулярная, через месяц-два уже точно можно установить предателя. Но филёров потребуется не один и не два, чтобы этот неизвестный их не засёк. В идеале – менять их каждый день. Матвей вздохнул. Мечты, мечты.
В голове мелькнула мыслишка, пока неясная, нечёткая. Матвей закрыл кабинет изнутри, улёгся на диванчик. Лёжа ему всегда думалось лучше. Коли нельзя распутать клубок с одной стороны, можно попробовать с другой. Только как? Для начала определить, из какого подразделения министерства идёт утечка информации. Дураку понятно. Но как конкретно это сделать? Пожалуй, дать в каждое подразделение свою информацию, и посмотреть – какая станет известна эсерам? Только вброс нужно тщательно подготовить, чтобы выглядел серьёзно. И таких вариантов должно быть четыре, каждому подразделению своё, отличное по содержанию для Охранного отделения, Отдельного корпуса жандармов, Полиции и Министерства внутренних дел, в частности – их секретного отдела. Если уж подозревать, так всех. Чем министерство лучше Охранки? Тем более в министерстве чиновниками сидят выходцы из полиции, жандармерии, в меньшей степени из Охранного отделения. Просто потому, что само Охранное отделение по численности значительно меньше полиции или жандармерии.
Один жандармский конный дивизион в два раза превышает штат Охранки.
Причём подложную информацию нужно самому придумать, в деталях. Встал, сел к столу, пододвинул лист бумаги, сверху надписал – Жандармерия. У каждого подразделения своя специфика. Для жандармерии наиболее понятно соблюдение порядка, а в случае волнений – разгон митинга, маёвки, демонстрации. И ложная информация для них самая немудрёная – поступила якобы информация о демонстрации эсеров в ближайшие две недели на Васильевском острове. Причём будет проведена экспроприация в Земельном банке, который там расположен. Что сделают жандармы, получив такую информацию? В указанные дни рассредоточат во дворах близ банка эскадрон, а то и два для разгона демонстрации и охраны банка. Матвей набросал текст, подправил, прочёл, ещё раз исправил все шероховатости и переписал набело. Лист, как обычно и делалось, будет переправлен в запечатанном сургучной печатью пакете с нарочным командиру.
