Капитан Романов в очередной раз изучал позиции противника в бинокль. Вот же черти! Четвёртые сутки в противогазах! Откуда у них столько сменных фильтров? Или чем они там дышат? Там же ужас что творится, объективно говоря. Повезло им ещё, что холодно, а так бы к вони отравляющих газов добавился бы трупный смрад. Впрочем, им и без этого хватает.
В принципе, наблюдения показали, что в момент начала обстрела, все люки и щели укрепрайона захлопываются, так что, возможно, газ внутрь и не попадает. А если у них там еще и герметичные двери между разными частями УРа, то тогда не удивительно, что химснаряды не дают ожидаемого эффекта. Но, это всё пока лишь догадки, хотя более правдоподобной версии у русского штаба пока нет. Да и применение химии строго ограничено направлением ветра, требовалось стрелять, да так стрелять, чтобы отравляющее облако не вернулось назад на русские позиции. Но и это полбеды, в конце концов наши войска перед началом обстрела живо натягивали противогазы. Беда, когда ветер внезапно менял направление и ядовитые облака накрывали сам Сейсин, а такое уже пару раз случалось. Не так чтобы сильно, но кто знает? Вряд ли у местных корейцев есть противогазы.
Ясно одно — без крупного калибра успеха они не добьются. Взломать эшелонированную оборону наличными средствами крайне непросто. Орудия Лейб-Гвардии 1-го мортирного артиллерийского полка и 1-й гренадерской артиллерийской бригады не смогли взломать укрепления противника, несмотря на почти не прекращающийся артобстрел. Авиация также не справляется с поставленной задачей. Ни бетонобойные тяжелые бомбы, ни бомбы с «греческим огнём», ни даже новейший сверхсекретный «Ромейский цветок» не смогли переломить ситуацию во время штурма укрепрайона. То, что отлично себя показало в поле, против бетонных капониров оказалось не слишком-то и эффективным. Да и японцы проявили если не чудеса фортификации, то весьма достойный уровень подготовки своих укреплений к возможной осаде. А взять Сейсин крайне необходимо! Русскому флоту очень нужен этот незамерзающий порт в качестве базы для операций в регионе.
— Ваше Высочество! Радио из штаба полка!
Андрей принял бланк расшифровки. Видимо не очень секретно, раз доверили дешифровку связисту. Пробежав бланк глазами, капитан кивнул.
Ну, как говорится, легки на помине. К Сейсину подходит 1-я Тихоокеанская эскадра. Теперь-то дело точно пойдет веселее с их 305-мм орудиями, а их там целых двенадцать стволов.
— Шаров! Радио «Арте-2»! Координаты наших целей для удара с моря!
Связист убежал исполнять приказание. Потянулись минуты. Обстрел с их стороны продолжался, но явно пошёл на спад. «Солдатское радио» наверняка уже растрезвонило по позициям новость о подходе русского флота и все уж приготовились к зрелищу избиваемого противника, который своим упрямством давно всем надоел. Хотя и снискал уважение своим упорством и доблестью. Но, всё равно — надоел!
Рокот двигателя в небе обозначил позицию воздушного наблюдателя-корректировщика. Первый пристрелочный выстрел главного калибра броненосца вызвал волну неподдельного ликования на русских позициях. Сейчас-сейчас! Заплатите за всё!
Традиционно первый взрыв был с изрядным недолётом, и капитан Романов даже забеспокоился, а что если флотские комендоры начнут обычную игру в «вилку», то вслед за недолётом следует ожидать перелёт, а от японцев до русских не так уж и далеко. К счастью, комендоры своё дело знали, а воздушная корректировка была более-менее корректной, так что перелёт был, но не слишком близко к позициям его батальона. И вот, наконец, третий выстрел накрыл цель. Ещё несколько минут и укрепрайон японцев накрыл целый ураган тяжёлых разрывов, да так, что земля вздрогнула в радиусе нескольких километров.
Второй залп. Третий. Четвёртый. Пятый. Понятно, что на самые укреплённые места даже 305-ти миллиметровых снарядов недостаточно, но в составе укрепрайона достаточно ходов сообщений, бытовых помещений, казарм, электростанций, запасов кислорода и прочего, далеко не всё из чего было прикрытом многометровым слоем бетона. Да и в укреплённых местах должно быть весьма некомфортно среди ходящих ходуном полов, трясущихся стен и осыпающихся щебнем потолков. Не говоря уж о грохоте тяжёлых разрывов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обстрел с моря утих.
А вот теперь настал и их черёд.
Тяжело заухали 210-ти миллиметровые орудия мортирного артиллерийского полка и 152-х миллиметровые гаубицы гренадёрской бригады, завыли огненными росчерками ракеты РСЗО «Гром», внося свою лепту в выколачивание противника с обрушившихся и открывшихся позиций УРа.
— Ваше Высочество! Приказ на атаку! Готовность десять минут!
— Принято.
Князь Императорской Крови натянул на голову свой шлемофон. Что ж, поехали, помолясь.
Ловко взобравшись на броню своего тяжёлого ТРБЗ-20М, Романов откинул люк и скользнул внутрь для осмотра и приема от экипажа рапортов о готовности. Вроде порядок. Вновь показавшись из люка, Андрей вскинул бинокль.
Вот и его батальон вступает в дело. Десяток легких танков ТР-18М и ТР-20, в сопровождении роты бронетранспортёров БТР-1 и пехоты, двинулись вперёд. Триста метров от позиций роты тяжелых самоходных орудий, где размещался штаб капитана Романова. Четыреста. Ответный огонь со стороны Сейсина был довольно слабым, но это не значило ничего, ведь обстрел продолжался. Хотя, конечно, больше сотни 305 миллиметровых снарядов это вам не шутки. Наверняка у японцев много что обрушилось там, переходы всякие как минимум. Так что может и не сумеют в достаточном количестве вернуться в свои капониры для действенного сопротивления.
Романов махнул рукой:
— Работаем, братья! Гвардия — вперёд!
Вряд ли кто в рёве танковых моторов и грохоте тяжелых разрывов его услышал, но он кричал это для себя, разгоняя боевой азарт и направляя возбуждение боя в нужное русло.
Что ж, на ТБРЗ-20М стоят отнюдь не корабельные орудия главного калибра броненосцев, но и их 107-мм орудия тоже ничего. Во всяком случае куда лучше 37-мм пушек легких танков и 20-мм автоматических пушек бронетранспортёров.
В шлемофоне доклад наводчика:
— Цель выявлена!
— Выстрел!
ТБРЗ-20М приостановился.
Бабах!!!
Танк вновь тронулся, двинувшись ближе к позициям японцев. Проследив в бинокль, капитан ругнулся. Мимо!
— Егоров! Ты не проснулся там что ли?! Дай им огня, мать твою!
Наводчик ругнулся в ответ и сосредоточено замолчал. Тяжелая машина встала и ствол орудия задвигался, наводясь на цель.
— Цель захвачена!
— Выстрел!!!
Бабах!!!
— Ну, можешь же, когда хочешь! Молодец!
— Ага. Рады стараться, Ваше Высочество.
Беззлобное командирское:
— Ну, ты мне поговори ещё тут. Целься давай!
… Четверть часа спустя мимо них, с криками, гиканьем, ржанием и цоканьем копыт, пронеслась лава джигитов чеченского полка Дикого корпуса. Разумеется, перед всадниками не стояла задача осуществить штурм укреплений УРа, им предстояло "лишь", воспользовавшись неразберихой и молчанием большинства пулемётов противника, ворваться в сам город и порт, обеспечив плацдарм для высадки десанта морской пехоты с кораблей для того, чтобы не дать японцам уничтожить портовые строения и оборудование.
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 27 ноября 1921 года.
Известие о взятии Сейсина, признаться, весьма порадовало меня. Это была важная победа, во многом меняющая весь расклад сил на этом участке фронта. Сейсин был взят, линия фронта была прорвана, в образовавшуюся брешь устремились две дивизии горцев из Дикого корпуса, за ними шли колонны корейских патриотов-партизан, имеющих в качестве советников и многих командиров низового и среднего звена русских офицеров. Рейды джигитов, наряду с операциями групп ССО, должны были дезорганизовать японские тылы, а корейские отряды должны были стать началом всекорейского восстания против японских захватчиков. Разумеется, я имел представление и об управлении партизанским движением, и об воздушных мостах по снабжению партизан всем необходимым, и об операциях «Концерт» и «Рельсовая война» я тоже имел некоторые достаточные сведения. В общем, японцам прорыв обороны Сейсина будет доставлять наслаждение икотой ещё долго.
