— Под арестом, — невозмутимо ответил Герард и, взяв кендера за плечо, повел вниз.
Донельзя расстроенная тем, что не стала свидетелем кровавой битвы между рыцарем и привидениями, толпа зевак вернулась к своим прежним занятиям — гоблинболу и поглощению эля.
— Я знаю это место, — вертя по сторонам головой и поминутно спотыкаясь, продолжал болтать кендер. — Это Утеха. А мне сюда и надо было. Меня зовут Тассельхоф Непоседа, и я специально прибыл для того, чтобы выступить на похоронах Карамона Маджере, так что, если ты быстренько покажешь мне, где его таверна, я успею вовремя вернуться. А то знаешь, эта здоровенная ножища — бумс! — и прямо на меня, не могу же я такое пропустить, и потом…
Герард отомкнул дверцу решетки, они вышли, и, запирая замок, он с удовольствием отвесил кендеру подзатыльник.
— Единственное, что я тебе сейчас быстренько покажу, так это каталажку! Ты натворил достаточно, чтобы туда угодить.
Кендер, веселый и приветливый, ничуть не обиделся.
— Ужасно мило с твоей стороны, что побеспокоился обо мне. Но я не надолго. Я же сказал, что пришел выступать… — Он на мгновение замолчал. — Я разве не говорил, что меня зовут Тассельхоф Непоседа?
Герард и бровью не повел. Он стоял, крепко держа кендера и ожидая, что кто-нибудь из толпы подбежит, чтобы забрать у него этого проныру.
— Тот самый Тассельхоф, — уточнил кендер.
Герард оглядел толпу и зычно крикнул:
— Поднимите руки те, кого зовут Тассельхоф Непоседа.
Немедленно тридцать семь рук взметнулись в воздух, и рявкнули две собаки.
— Ой, батюшки! — охнул кендер, слегка ошарашенный.
— Теперь ты понимаешь, почему я не кинулся тебе на шею? — Герард вглядывался в толпу, надеясь, что помощь уже близка.
— Интересно, а поможет, если я скажу, что я настоящий Тассельхоф?.. Нет, наверное, не поможет. — Кендер вздохнул, замолчал и исключительно от скуки позволил своей руке нырнуть в карман Герарда. Но тот был готов к таким проделкам и тут же ударил его по пальцам.
Кендер потряс ладошкой и принялся оглядываться:
— А что они все тут делают? Чего они сюда собрались? Почему они не на похоронах Карамона? Это же самое важное событие, которое видела Утеха!
— Возможно, потому, что Карамон Маджере еще не успел умереть, — саркастически произнес Герард. — Где же, в конце концов, этот никчемный начальник гарнизона?
— Как не успел? — поразился кендер. — Ты уверен?
— Совершенно точно. Я с ним как раз сегодня завтракал.
— Ой, не может быть! — Кендер издал душераздирающий вопль и стукнул себя по лбу. — Опять я промахнулся! Что ж мне, в третий раз приходить? Больше, наверное, не получится. Еще эта дурацкая ножища… — И он затеребил свои кошелечки. — Лучше уж я попытаюсь еще раз. Куда же я подевал эту штуку…
Герард, крепко сжимая пыльную курточку кендера, искал глазами подмогу. Тридцать семь «Тассельхофов» подтянулись поближе, чтобы приветствовать тридцать восьмого.
— А ну, расходитесь-ка! — Герард махнул рукой, будто отгонял цыплят.
Естественно, кендеры не обратили на это никакого внимания. Хотя, неимоверно разочарованные тем, что из склепа не появилось никакого интересного зомби, они были не прочь узнать, где побывал тридцать восьмой, кого он повидал и что у него в сумочках.
— Слушай, хочешь праздничного пирога? — спросила одна малышка.
— Спасибо, хочу. Какой вкусный! Я… — Кендер внезапно что-то сообразил и широко раскрыл глаза. Он попытался заговорить, но подавился, закашлялся и замахал руками. Доброжелатели охотно застучали по его спине. Отдышавшись и откашлявшись, он торопливо спросил:
— У вас сегодня праздник?
— Праздник! Праздник! — закричали все. — Сегодня Праздник Середины Лета!
— Ура! Значит, я ничего не пропустил! — торжествующе завопил кендер. — Еще лучше получилось! Я самому Карамону произнесу свою речь! Услышал бы он что-нибудь на своих похоронах, как же! Она ему здорово понравится!
И кендер задрал голову в небо, чтобы определить, который час.
— А уже поздновато. Как мало времени осталось! Извините, пожалуйста, но мне пора бежать.
И он припустил бегом, без труда освободившись и оставив свою курточку в руках изумленного Герарда.
Тот с минуту стоял неподвижно, не в состоянии понять, как кендер ухитрился сбежать без куртки, но прихватив все свои сумочки, которые подпрыгивали у него на боку, рассыпая свое содержимое, к вящему удовольствию остальных тридцати семи «Тассельхофов». Заключив, что без потустороннего вмешательства дело не обошлось, Герард кинулся было за беглецом, но тут же вспомнил, что не имеет права оставлять свой пост.
В этот момент на площади показался принаряженный начальник гарнизона в сопровождении отряда Соламнийских Рыцарей, облаченных в парадные мундиры. По их мнению, им предстояло поздравить Ушедших Героев с возвращением.
— Какой-то кендер, господин, — попытался объяснить Герард, — каким-то образом ухитрился забраться в Усыпальницу. Только что вырвался у меня из рук, но я знаю, где его искать.
Начальник гарнизона, довольно тяжелый на подъем любитель крепкого эля, теперь негодующе побагровел и уставился на рыцаря. Да и вся остальная команда выглядела довольно глупо — кендеры облепили их, приплясывая и дразнясь, — и зло смотрела на товарища, считая его виновником всего этого беспорядка.
— Одну минуту, господин, — пробормотал Герард и кинулся вдогонку за беглецом.
У кендера имелся неплохой запас времени, не говоря уже о его умении уходить от преследования. Герард был неплохим бегуном, но сейчас, когда на нем было тяжелое и неудобное обмундирование, догнать кендера ему было нелегко. Несколько раз впереди мелькнула фигура беглеца, когда тот замирал на бегу, удивленно оглядываясь и громко вопрошая: «Откуда это взялось?» (при виде недавно отстроенной караулки), или, немного подальше: «Чего эти тут делают?» (при виде беженцев), или «Чего это они понаписали?» (при виде огромного щита, гласившего, что Утеха является городом, аккуратно выплачивающим налоги драконам и потому безопасным). Последняя достопримечательность, казалось, расстроила кендера особенно сильно. Он постоял перед ней, неодобрительно качая головой:
— Ни в коем случае нельзя этого оставлять, эта штука помешает движению похоронной процессии.
Герард подумал было, что беглец у него в руках, но тот увернулся, подскочил на месте и стремглав помчался вперед, а незадачливому рыцарю пришлось остановиться, чтобы перевести дух. От жары у него перед глазами все плыло и мелькали какие-то мошки. Однако таверна была уже близко, и он со злорадством увидел, как кендер карабкается по ступенькам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
