Наш путь лежал на северо-восток, и даже с помощью Зака, раз в несколько часов снимавшего лошадям усталость, ехать предстояло недели три, в лучшем случае. Мы взяли хороший темп, отправлялись в путь с рассветом, делали всего одну стоянку за день, искали ночлег только после захода солнца, но нам всё равно предстояло пересечь практически всё королевство.
По пути начали часто встречаться конные разъезды, что патрулировали дороги. Ещё чаще встречались обозы снабжения, иногда полки на марше. Армейская машина империи достаточно быстро вошла в рабочий ритм, ещё раз подтверждая, что за внешней рыхлостью и видимостью противоречий внутри империи скрывалось сильное, устойчивое государство. Великолепный обман.
Спустя неделю остались позади равнинные регионы ларрианской провинции, мы вошли в таёжные леса, покрывавшие северные регионы бывшего королевства. Дороги стали ощутимо хуже, расстояния между поселениями заметно больше. Первые три дня мы ещё видели небольшие деревни и поселения лесорубов, пока не въехали в Кортан, последний город на этой дороге. Здесь уже бывали суровые зимы, поэтому приземистые бревенчатые дома являлись обычной картиной. Несмотря на то что до заката ещё оставалась пара часов, Жак предложил:
— Давайте остановимся на ночлег. Отмоемся, отдохнём немного. Насколько я знаю, далее дорога будет настолько пустой, что можно проехать весь день и не увидеть ни одного поселения.
Да, всё верно. Дальше это дорога ведёт в горы, к шахтам. Правда, руду оттуда везут не этим путём, а южным, он длиннее, зато более проходим.
— По возможности надо сменить лошадей, — добавил Зак. — Я пока никаких патологий не замечаю, но нельзя пользоваться подобными чарами в таких количествах.
Илара выразила молчаливое согласие, в том, что девушка мечтает о нормальной ванне, никто из нас не сомневался. Путь паладин и была неприхотлива и легко переносила тяготы похода, она оставалась девушкой. Так было принято коллективное решение, и мы отправились на поиски гостиного двора.
Жак вновь не мелочился, заняв заведение полностью, не постеснявшись выгнать двух постояльцев. Каждый из нас занял отдельную комнату, способную вместить всю нашу небольшую группу, даже не пришлось бы тесниться. Я отправился менять лошадей, Илара потребовала бадью с горячей водой и ужин в свою комнату, Зак, чуть подумав, последовал примеру паладина. И только Жак занял большой стол в зале, сказав, что ужинать будет здесь.
Замена лошадок не вызвала больших проблем, я даже сумел найти вполне приличных животных, не каких-нибудь кляч. Заключив сделку и объяснив, где забрать наших лошадей и куда привести новых, отправился на прогулку. Возвращаться на гостиный двор не хотелось категорически, однако, чем себя занять я не нашёл. Хотелось напиться, боль потери тонкой иглой ввинчивалась в мозг, и как бы я ни пытался не думать об этом — не получалось. Однако столкнулся с проблемой, отдельных питейных заведений просто не было, а чтобы заказать выпивку в одной из имевшихся таверн, требовалось в ней же снять комнату. Пришлось вернуться на наш гостиный двор.
Жак уже ушёл, так что зал был свободен. Хозяин не обрадовался моему требованию, но спорить не стал, пообещав подать выпивку и закуску. О содержимом пузатого бочонка, из которого мне предстояло наливать выпивку, я не думал, как и о закуске. Мне было достаточно знать, что это был самый крепкий напиток, имевшийся у хозяина в закромах.
После четвёртой кружки я внезапно обнаружил рядом Зака, протягивающего мне чистую посуду.
— Налей мне тоже.
Налил ему и себе. Выпили, молча, не глядя друг на друга.
— Крепкая гадость, — одобрил Зак. — Впрочем, зря стараешься. Даже если напьёшься, разум всё равно останется чист. Побочное явление от перехода на четвёртый круг. Твоё сознание теперь лишь опирается на головной мозг, а само находится в трансцендентном пространстве…
Я всё это знал, образован ничуть не хуже Зака, пусть и не в аспекте медицины. Но промолчал, позволяя ему говорить. Всё, что Зак рассказал, касалось в равной степени и его самого. Он точно так же не мог напиться до беспамятства, даже если бы не был магом жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мы убили её, Сол, — после недолгого молчания резко сменил тему Зак. — Ты своим действием, а я тем, что не помешал. Об этом я никогда не забуду. И тебе не дам забыть.
Он толкнул мне кружку. Разлил обоим, снова выпили.
— Ты не забудешь, Сол. Не успеешь. Я тебя убью, когда мы закончим с этим делом. Так и знай. Я тебя, или ты меня.
— Я знаю, Зак, — киваю. — Я знаю.
Наливаю себе ещё раз. Зак толкает ко мне кружку, но я игнорирую его действие. Выпиваю, встаю из-за стола и, прежде чем уйти, хватаю с тарелки кусок хорошо прокопчённого мяса. Пережёвывая на ходу, иду наверх. Ноги слегка заплетаются, пусть разум мой в трансцендентном пространстве, сигналы в ноги идут по живым нервам. А ведь я выпил столько, что не должен был и из-за стола выползти.
Лестницу осилил без особых проблем, двинувшись по коридору. Если правильно всё помню, предпоследняя комната Илары, а последняя моя. Коридор мне дался чуть сложнее, почему-то постоянно сносило вправо, а потом я внезапно врезался в стену слева. Подавив желание магией прочистить голову упёрся в дверь и дёрнул ручку. Закрыто. Мимолётно удивившись этому факту, магией открыл простенький замок и вновь толкнул дверь.
Сначала удивился бадье с мыльной водой, стоявшей почти у двери. А затем сидевшей перед небольшим зеркалом Иларе. Обнажённой и занимавшейся своими волосами. Сидела девушка ко мне вполоборота, но мне хватило, чтобы оценить…
Так. Запоздало закрываю глаза и пытаюсь найти ручку двери, чтобы её закрыть.
— Я случайно… думал, это моя комната.
— Подожди, — совершенно спокойно попросила меня девушка.
— Подождать чего? — не понял я. — Пока ты подойдёшь и влепишь мне пощёчину?
Паладин вздохнула.
— Прочисти мозги, меньше всего я сейчас хочу терпеть твою глупость.
— Я собираюсь уйти в свою комнату и развалиться на кровати. И сделать это именно в таком состоянии, в каком нахожусь…
Слух уловил шуршание ткани.
— Потерпишь несколько минут, немаленький, — отрезала Илара. — Или ещё раз спустишься и догонишься.
Поморщился.
— Тогда не получится драматического момента. Мы с Заком на такой красивой ноте разошлись…
— Можешь открывать глаза.
Вовремя. Без зрения и нормальной опоры я почувствовал, что начинаю куда-то заваливаться. Открыв глаза, сумел поймать равновесие и, сделав аккуратный шаг, вошёл и закрыл за собой дверь.
— В чём дело? Давай быстрее…
Илара натянула бельё и накинула поверх свою куртку, вновь вернувшись на табурет перед зеркалом, только теперь развернулась ко мне. Пьяный мозг сразу выдал, что в новом варианте она выглядит ещё привлекательнее, чем в предыдущем. Эту мысль я задавил, сосредотачиваясь.
— Много времени не займу, — пообещала паладин. — Если ты, конечно, не нажрался до такого состояния, что ничего не соображаешь. Помнишь, как наш скрытный друг упоминал о проблемах внутри ордена?
Киваю:
— Отчётливо.
— Он прав. В ордене действительно… Накопились проблемы. Они связаны со старыми кодексами, морально устаревшими и вызывающим множество проблем и казусов. Если не вдаваться в подробности, есть основная группа, называемая ортодоксами. Они призывают плевать на всё и бездумно следовать кодексам. Однако их влияние постепенно падает.
А мне всегда казалось, Орден Порядка — самое стабильное и неизменное, что есть в мире.
— Судя по тому, как ты формулируешь… Короче, ты не из ортодоксов.
Илара кивнула.
— Да. Мой приёмный отец и наставник входит в одну из групп реформаторов. Проблема в том, что реформаторы… Мы не можем договориться и прийти к единому мнению, что делать дальше. Одни требуют отказаться от кодексов и писать новые с нуля, и у них есть аргументы к этому варианту. Другие призывают действовать постепенно и взвешенно. Еретики… Они тоже из реформаторов. Это одна из проблем. Маги порядка, их со временем становится всё больше.
