Тюрьмы для магов. Настоящие, способные сдерживать даже самых сильных из нас. Кому как не паладинам знать, что это такое.
— Тогда ты должна понимать, что здесь не может быть такой области! — продолжил Жак. — Если только…
— Область не является естественной, — закончила за него Илара.
— Либо побочным следствием чего-то ещё, — добавил я. — Насколько далеко отсюда Миррих?
Взгляды сошлись на мне. Ответил имперец:
— Сложно сказать. Нормальной карты этой местности не существует. Только в империи озаботились созданием точных карт и выделили целое подразделение картографов. Правда, ларрианскую провинцию ещё только начинают исследовать. К тому же точной границы попросту нет, мы запросто можем уже находиться на территории северян.
Эти леса не представляли такой ценности, чтобы из-за них всерьёз спорить, так что Жак прав, границы не существует. Ближайшая дорога, официально пересекающая границу, в нескольких днях пути отсюда, и то, скорее всего, это широкая лесная тропа. Искать сам форт в лесу мы собирались магией.
— Думаешь, мы настолько близко? — спросил Зак.
— Здесь практически нет источников, — вместо меня ответила Илара. — Естественный фон минимальный. Пбочные следствия могут растекаться на куда большие расстояния. То, что мы ощущаем здесь, на самом деле ерунда. Если бы не Сол, и не заметили бы. Но влияние долговременное. Несколько месяцев, как минимум. Если Сол прав, ближе к форту отсутствие магии будет очень заметно.
Паладин посмотрела на меня.
— И ещё. Слепой, что висит в той комнате. Он тоже не умирает окончательно из-за этого. Пожалуй, стоит оборвать его жизнь.
Я кивнул и, не откладывая в долгий ящик, сходил туда и попросту сжёг тело в хаотичном пламени, чтобы и пепла не осталось.
Далее были быстрые сборы, после чего мы отправились в путь. Ворота, через которые мы вошли, вели практически в противоположном направлении, нам нужно было идти через заваленные трупами. Пришлось мне поработать огнемётом, пробивая проход. Выглядело это странно, дерево вспыхнуло и сгорело, как солома. А тела рассыпались прахом, стоило огню их коснуться.
Как только дым рассеялся, мы увидели просеки, оставленные во время работы лесопилки. Имперец сверился с магическим компасом и указал направление, в котором нам следовало двигаться. Через холмы и лес, естественно.
Вести лошадь через довольно густой лес — идея сомнительная. Но Жак шёл впереди и своей магией создавал нам тропу. Убирал мелкую растительность магией смерти и выравнивал землю магией земли, создавая узкую, но ровную тропу, на которой лошадь не сломает ногу, поставив копыто в яму. Второй шла Илара, чтобы среагировать на возможную угрозу. Я замыкал, прикрывая тыл.
Вопреки моим опасениям двигались мы достаточно бодро. И чем дальше мы заходили, тем больше я убеждался, что защищаться не от кого. Лес был пуст и мёртв. Лошади нервно, с опаской принюхивались к траве и листве деревьев, но есть их не пытались. А у меня нарастал дискомфорт, который сложно было перебороть, даже зная источник.
В какой-то момент мы остановились. Я огляделся и понял, что впереди резко поднимался холм. Слишком резко, лошади по такому склону не поднимутся, придётся Жаку делать серпантин.
— Пойдём парами, — решил имперец.
Пока они с Иларой поднимались на холм, Зак осмотрел ближайшее дерево. Затем приложил руку, пуская в ход магию. Мне тоже было интересно, что он скажет.
— Не живое и не мёртвое, — выдал оценку маг жизни. — Все биологические процессы идут, но настолько медленно, что оно должно было давно завять. Но оно не может, потому что увядание — это другой процесс, изменение, а энергия порядка отвергает все изменения, консервируя одно состояние объекта.
Единственная сила, которую я не могу повторить. Как минимум считается, что хаос не может подражать силе порядка, ведь это сферы антагонисты.
— Понимаю, зачем маг порядка был нужен для создания химер. Законсервировать тварь в стабильном состоянии, не давая ей развалиться.
— Да, вероятно, так оно и было, — подтвердил Зак. — Не подумал бы, что такое возможно. А ещё мы все забыли, что в чистом виде порядок так же губителен для живых существ, как и хаос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На это я промолчал. Поднял взгляд к вершине холма, насколько её можно было увидеть через листву и стволы. Имперец с паладином уже почти на вершине.
— Давай подниматься.
Взбираясь по серпантину я искренне надеялся, что таких холмов будет немного, иначе это затянется надолго. Сложнее всего было разворачивать лошадей на маленьких пятачках, животные нервно перебирали ногами и явно подумывали хорошенько нас лягнуть и удрать от идиотов, решивших штурмовать горы. Свою лошадь Зак успокаивал магией, наверное, притупляя страх через химию. Я такими навыками похвастаться не мог, а просить не хотел. Наше недовольство друг другом за прошедшие дни только обострилось.
Мы не спорили, не ругались, вообще практически не разговаривали. Взглядов друг на друга тоже не бросали, больше игнорируя. В первые дни я относился к чувствам Зака с пониманием. Я знаю, как болезненно маги жизни переживают гибель пациентов, особенно своих знакомых и друзей. Я всё это знаю. Но для меня Рада была куда большим. И боль от потери будет терзать меня долго, очень долго. Боль от потери, усиленная чувством вины. На этом фоне протест Зака уже через неделю начал казаться глупым ребячеством, что меня утомляло. А за утомлением пришло раздражение. Друг, называется. Обиделся он на меня за смерть пациента. Если он снова поднимет тему Рады, а ему врежу, хорошо так, от всей души.
Мы поднялись на холм, где нас ждали Жак и Илара.
— Ты оказался прав, Солрен, — признал агент девятого отдела. — Смотрите.
Рассмотреть что-либо через деревья удалось не сразу, но стоило глазу зацепиться за неправильность, выбившуюся из общего ряда, как я легко заметил искомое. Пару башен, поднимающихся над следующим холмом. Ярко-красная крыша одной из них сразу привлекала взгляд.
— Сколько здесь? Меньше километра ведь? — оценил я дистанцию. — И прошли мы километра два, может, три.
— Когда подойдём ближе, действие силы порядка будет ощущаться сильнее, — предупредила Илара. — Источник, чем бы он ни был, там. Я его чувствую.
Прислушиваюсь к себе, но ничего особенного не замечаю. Такой же неприятный мне фон и общий дискомфорт.
— Двигаемся, господа и дамы, — скомандовал имперец. — И удвойте внимание. Мы не знаем, кто наш противник, поэтому ожидаем любых неприятностей.
Глава 17
— Ты говорил про форт, а не про крепость, — вполне обоснованно возмутился Зак.
Найти место, с которого можно было оценить нашу цель, удалось не сразу, лес закрывал обзор, а подходить слишком близко мы пока не спешили. С тех мест, что мы сочли неудобными, открывалась лишь часть картины, не позволяя оценить весь масштаб, поэтому осознать, с чем мы имеем дело, мы смогли только сейчас.
— Я не бывал здесь ранее. А во всех документах это место обозначалось, как форт, — легко оправдался Жак. — К тому же стены выглядят новыми.
В низине меж холмов скрывалась настоящая крепость. Площадь внутри периметра стен явно превышала площадь лесопилки, которую мы недавно покинули. Внутри легко угадывались казармы, склады, хозяйственные постройки, а также ещё несколько зданий, чьё назначение понять я затруднялся. Главный бастион лишь немногим был выше четырёхметровых стен, а вот две башни торчали, поднимаясь над ближайшими холмами. Они тоже затрудняли нам поиск позиции, скрытой от возможных наблюдателей.
— Смотрите, на вершине бастиона, полукупол, — указала Илара. — Это источник подавления. А обелиски по периметру стен создают внутри крепости нормальные условия.
— Нет патрулей на стенах. Только на воротах, — обратил внимание Жак.
Ворота в крепости были одни, потому что сюда вела одна-единственная дорога. Солдат северян внутри хватало, они патрулировали непонятные строения, были распределены по внутренней территории, но на стенах практически никого не было. Так, на весь немаленький периметр человек десять, да на воротах ещё десяток. Плюс десятка три бойцов в форме ордена.
