хранятся за семью замками в королевских дворцах, и никто из королей их с собой не носит…
Чиновник таращился на него в совершеннейшем обалдении, явно не представляя, что ему сказать и как себя повести. В углу стукнуло — это упала на пол доска в черно-белых квадратиках, но не разбилась (на совесть была сделана), звонко раскатились по полу фигурки шакра-чатуранджа, дремлющий мгновенно проснулся, все трое вскочили и практически хором возопили:
— Ваше величество!
Ничего от легковерия тут не было — именно с этим ганзейцем Сварог утром разговаривал в капитанате, а что до бездельников из министерства двора — очень многие прекрасно знали Сварога по прежним прилетам к Маре.
Сварог ответил милостивым наклонением головы и спросил:
— Не откажетесь ли подтвердить этим господам, что я говорю чистую правду?
Ганзеец проворно кинулся к одному из чиновников, а служивые из министерства двора подскочили к другому сразу с двух сторон и принялись шептать в уши так громко и азартно, что Сварог прекрасно расслышал:
— Сварог Барг… Доподлинный… Король королей…
Вот тут и чиновники, рассыпая бумаги и роняя лупы, вскочили, согнувшись в поклонах. На всех лицах возникли, как по волшебству, льстивые улыбки, только ганзеец кланялся не так низко и улыбался не так льстиво — любили ганзейцы порой демонстрировать и толику независимости даже перед Сварогом: вольные мореходы, однако, у них собственная гордость…
Ганзеец и спросил первым:
— Значит вы, ваше величество, тоже хотите участвовать в Турнире?
Глаза у него определенно стали радостные — ну конечно, лучше иметь дело с сегурским королем в лице собственного Генерала-Старшины, чем с неким неизвестным субъектом, заброшенным на трон волей удачи…
— Да вот, возникло такое желание, — сказал Сварог. — Законом не запрещается, верно?
— Конечно, господин Генерал-Старшина, — он повернулся к одному из чиновников: — Я полагаю, в данном случае можно обойтись без документов? Благо есть кому удостоверить личность соискателя?
— Конечно, — торопливо кивнул чиновник.
Перед ним лежала стопка одинаковых листов бумаги, украшенных сегурским гербом, обрамленных какими-то завитушками, с большой печатью и подписью. Проворно схватив стилос, он написал что-то на верхнем, поставил какую-то цифру и с поклоном протянул Сварогу:
— Извольте, ваше величество. Удачи!
Сварог мельком проглядел бумагу — красиво украшенное свидетельство на право участия в Королевском Турнире за номером 402 — да, набежало их со всех концов света. Поблагодарил кивком и вышел, так и держа лист в руке.
Должно быть, уже всех собравшихся снаружи облетела новость о нежданном визитере — они проворно раздались на обе стороны, многие сняли шляпы. Сварог, скупо кивая направо и налево, миновал их и направился к капитанату.
И остановился. Сказал без всякого удивления:
— Какая встреча! Тоже решили поучаствовать, герцог?
Герцог Орк, раскланявшись по всем правилам политеса, уставился на него пытливо и, надо сказать, чуточку неприязненно. Одного в его взгляде не было — страха, кем-кем, а трусом герцог никогда не был. С легким удивлением он справился моментально, ухмыльнулся своей неподражаемой хищно-дерзкой улыбочкой:
— Насколько мне известно, законы этого не запрещают? Благо, все бумаги у меня в порядке.
— Горротские, я так понимаю? — спросил Сварог (он давно знал по агентурным сообщениям, что Орк получил от несостоявшегося короля-мальчишки за несколько дней сидения того на троне титул горротского графа).
— По-моему, они ничуть не хуже любых других? — с улыбочкой спросил Орк.
— Ну, конечно, — сказал Сварог. — Что же, желаю удачи…
Они вежливо раскланялись и отправились каждый своей дорогой. Вот так, добавилась еще одна головная боль: что этому понадобилось на Турнире? Теперь, когда он точно знает, что участвует и Сварог? Мечом они должны владеть примерно одинаково — одна школа (правда, у Сварога есть в запасе и кое-какие приемчики, Орку совершенно неизвестные). Рано или поздно в порядке жеребьевки им придется сойтись лицом к лицу: прочих Орк — как и Сварог — наверняка быстренько выведет из игры. И что тогда? Неужели рассчитывает победить? Но даже если ему это удастся, должен понимать: королем Сегура ему ни за что не бывать: и Сегур, и Дике набиты людьми Сварога, войсками, Вольными Топорами, флотскими, которые с этаким вот повелителем ни за что не смирятся и уж что-нибудь быстро придумают. Особенно если учесть, что здесь люди из тайной полиции интагаровой выучки, адмирал Амонд и лично Сварогу известные капитаны Вольных Топоров, люди поголовно не сентиментальные. С его-то умом и опытом интриг должен понимать: покоролевствует недолго, хорошо еще, если успеет на троне посидеть…
Тогда? Учитывая их давнюю неприязнь и то, что в деле вдруг замаячил лоранский след? Уж не рассчитывает ли вульгарно избавить этот мир от Сварога, который ему столько лет мешает жить? А что, если он все же владеет мечом лучше? Вообще-то и в этом случае, если он убьет Сварога, ноги ему живым не унести — особенно в этом…
Ну ладно, не стоит паниковать раньше времени. Случались передряги и похуже. А кто лучше владеет мечом, мы еще посмотрим, не надо умирать прежде смерти…
Он аккуратно свернул казенную бумагу в трубочку, сунул за отворот кафтана и направился к капитанату.
…Советник Айкес откровенно улыбался:
— Появление вашего величества наделало переполоха… В последний день перед Турниром еще можно вернуть свидетельство и убраться восвояси без всякого ущерба для дворянской чести. Разбегаются, простите, как тараканы, до вечера еще несколько часов, а из четырехсот четырех человек уже осталось двести одиннадцать, и, как мне докладывают, дело этим не ограничится…
Сварог хмыкнул:
— Вот уж не думал, что у меня такая репутация…
— Ну, что поделать, ваше величество, — Айкес тоже позволил себе легкую улыбку. — Что есть то есть… Вас интересует состав беглецов?
— Конечно. Уже выяснили?
— Там сидел мой человек и старательно всех отмечал… Во-первых, отступились три четверти сегурцев, остались, надо полагать, самые отчаянные. Или просто такие, которые, разок скрестив меч с вашим величеством, тут же выйдут из боя, а потом до старости будут рассказывать, что однажды дрались с самим королем Сварогом. Благо там есть пункт «До первой крови», а под него можно подверстать самую пустяковую царапину, дающую возможность без ущерба для чести выйти из боя. Уплыли, конечно, все дворяне из подвластных вам королевств. Сами понимаете, дело тут уже не в трусости: дворянин не имеет права драться на дуэли со своим королем… Зато горротцы и лоранцы остались все до одного.
— Оптимисты… — проворчал Сварог.
— Или, что вероятнее, выполняют соответствующий приказ… Орк тоже остался как ни в чем не бывало. Ваше величество… Вот эта персона меня беспокоит больше всего, простите за откровенность.
— Опасаетесь, он владеет мечом лучше меня?
Советник с непроницаемым
