ПРАВДА О РОССИИ И ГРУЗИИ
Почти все верят, что грузинский Президент Михаил Саакашвили глупо спровоцировал русское вторжение 7 августа 2008 года, отправив войска в отколовшийся район Грузии — Южную Осетию.
Ассошиэйтед Пресс, к примеру, опубликовала стандартное сообщение в прошлый уикенд: «Военные действия начались 7 августа, когда Грузия начала артобстрел Южной Осетии». Почти все неправы. Грузия ничего не начинала ни 7 августа, ни в какой другой день. Южноосетинская «милиция» начала военные действия 6 августа, когда её отряды открыли огонь по грузинским миротворческим силам и по грузинским сёлам, используя виды оружия, запрещённые Соглашением, достигнутым между сторонами в 1994 году. В то же самое время Россия направила свои оккупационные войска к границам Грузии с севера, через кавказские горы — со стороны России через туннель Роки. Это произошло ДО ТОГО, как Саакашвили отправил дополнительные войска в Южную Осетию, чем якобы и начал войну.
Эксперт по делам Закавказья, немец по рождению и бывший служащий Европейской Комиссии Патрик Вормс, с недавнего времени работающий советником по делам прессы грузинского правительства, объяснил мне в деталях, что произошло, во время нашей встречи в центре Тбилиси. Я знаю: нужно быть всегда начеку, выслушивая версию событий, излагаемую государственным служащим, даже если рассказчик состоит на жаловании такого дружественного и демократического правительства, как Грузия. Мне повезло, однако, поскольку другой специалист по проблемам Кавказа, писатель и учёный Томас Гольц, присутствовал во время нашей беседы, и он подтвердил мне достоверность и непротиворечивость информации, сообщённой Патриком Вормсом.
Последние 20 лет Гольц пишет о проблемах Кавказа. Он никоим образом не связан с грузинским правительством, зарабатывая на жизнь профессорством в University of Montana и доходами от продажи своих книг, в числе которых — Азербайджанский Дневник, Грузинский Дневник и Чеченский Дневник. Гольц находился в этих районах в жестокие времена их недавней истории, он близко знаком с игроками и событиями, лучше, чем кто-либо из других западных наблюдателей. Каждый журналист по прибытии в Тбилиси старается выискать Гольца, чтобы получить информацию из первых рук от человека, знающего больше, чем все мы вместе взятые. В этот раз Гольц хотел послушать, что скажет Патрик Вормс репортёрам, чтобы удостовериться в правильности данных.
«Вам, — обратился Вормс к Гольцу перед началом нашей беседы, — будет скучно, потому что мне придётся начать издалека, говоря о событиях, о которых Вы знаете больше меня».
«Давайте, — сказал Гольц, — начинайте».
Как выяснилось, начинать пришлось действительно издалека — со времён образования Советского Союза. Я включил запись на своём цифровом рекордере, чтобы ничего не упустить из его рассказа. «Главным средством, использовавшимся Советским Союзом для сохранения единства Империи, — рассказал Вормс, — было натравливание этнических групп на междоусобную вражду. Они делали это с великим искусством, никогда не доводя напряжение до этнических войн на своей территории. Но когда Союз развалился, главным направлением российской политики стало ослабление отколовшихся государств с помощью разжигания запалов этнической розни, заложенных во времена СССР. Этот механизм был испытан ими на нескольких странах. Сперва — в прибалтийских странах, но там запалы были своевременно разряжены, и из попытки ничего не вышло. Потом попробовали в Украине, где ещё ничего не произошло, но обстановка уже накаляется. В Молдавии метод сработал — и вот появилось Приднестровье. Попытка запустить процесс в Армении и Азербайджане превзошла их самые радужные мечты и привела к страшной, продолжительной всеобъемлющей войне. Последняя попытка осуществлена в двух принадлежащих Грузии районах, и мы перейдём к ней через минуту. Русские до сих пор не пытались применить эту же политику в Средней Азии — главным образом потому, что почти все президенты новоявленных среднеазиатских стран — бывшие шишки советских республиканских компартий, заявившие Кремлю, что они продолжают следовать его линии, и что ничего не изменилось.
Если говорить о разрушительной войне между Арменией и Азербайджаном, — очень немногие люди, не знакомые с регионом, знают об этом. После развала СССР армянам и азербайджанцам пришлось переселять население „своих людей“ в границы Азербайджана и Армении — из-за погромов, массовых убийств и намеренно спровоцированных этнических чисток. Сотни тысяч беженцев вынуждены были спасаться от ужасов братоубийственной войны. Армянские войска до сих пор занимают населённую этническими армянами территорию Нагорного Карабаха на юго-западе Азербайджана. Это ещё один „замороженный конфликт“ в Закавказье, ждущий своего „часа размораживания“. Москва заняла сторону Армении в конфликте и держит Азербайджан под угрозой ежеминутного взрыва (После выслушивания горячего объяснения азербайджанской точки зрения на тот конфликт, я пришёл к выводу о том, что запал его не длиннее миллиметра).
„Недавняя история началась на самом деле в 1992 году, когда был подожжён грузинский запал, — рассказывает Вормс, — Есть две территории: Абхазия с ясно обозначенными административными границами и Южная Осетия без каких бы то ни было границ. До начала нынешних бед Абхазия представляла собой район с чрезвычайно смешанным населением: 60 % грузин, 20 % абхазцев и 20 % остальных этнических групп, в том числе — греков, эстонцев, армян, евреев и прочих национальностей. В Осетии население, состоявшее из осетин и грузин, было в высшей степени смешано и интегрировано. Осетины и грузины никогда не жили совершенно раздельно, они жили в перемежающихся грузинских и осетинских деревнях, занимаясь своими делами. Смешанные браки и общая культура между грузинами и осетинами уходят вглубь веков. Грузины расскажут вам о Королеве Тамаре — эта выдающаяся женщина (они называют её королём) была замужем за осетином. Тем не менее запал был подожжён, в результате чего вспыхнули две войны — одна в Абхазии, другая в южной Осетии“. Южная Осетия расположена в пределах Грузии, в то время как Северная Осетия — в России.
„Запал был подожжён не только в Москве, — рассказывает Вормс, — он был подожжён также в Тбилиси. Здесь подвязался в качестве вождя некий Звиад Гамсахурдия, более всего напоминающий Радована Караджича. Он был „поэтом“. Считался интеллектуалом и принадлежал к тем, кто свихнулся в сторону этнической эксклюзивности. Это ему принадлежат идиотские высказывания типа „Грузия для грузин“. Если ты управляешь многонациональной страной, подобные заявления — не самое умное, что может сказать руководитель. В те годы центр чрезвычайно слабо, неэффективно контролировал страну. А русские изо всех сил старались ещё более усугубить положение. По сути, между грузинами и тбилисским правительством шла гражданская война. Самая большая неприятность заключалась в том, что в стране появились отряды „милиции“, в том числе и грузинской „милиции“, и многие из них отличались жестокостью.
В этом месте Томас Гольц прервал (единственный раз) пояснения Патрика Вормса критическим замечанием о событиях, приведших к началу нынешней войны. „Это началось в 1991 году, — сказал он, но продолжалось и в 1992-ом и в 1993-ем“. Потом он повернулся ко мне: „Этого парня, Гамсахурдию, отстранили от власти вот здесь, с другой стороны улицы. Они взорвали это здание“. Он имел в виду Marriott Hotel. Мы стояли в лобби отеля, где Вормс развернул свою пиар-акцию. „В моей книге о Грузии есть страшная фотография, где показан фасад после взрыва“.
„Фасад этого здания?“, — спросил я.
„Да, — протянул Гольц, — это было в декабре 1991-го. Он сбежал в декабре того года.“
„Куда сбежал?“ — спросил я.
В Чечню, конечно, — ответил Гольц, — там он руководил „правительством в изгнании“, пока не вернулся назад в 1993-ем, после чего умер в глухомани, в горах — одни говорят покончил самоубийством, другие говорят — от рака. Потом они похоронили его в Грозном.“ Он повернулся к Патрику Вормсу: „В 1991-ом, а не в 1992-ом“. „ОК, — сказал Вормс, — пусть будет в 1991“. Кроме этих деталей всё рассказанное Вормсом было одобрено в качестве достоверной информации человеком, в буквальном смысле слова написавшем книгу о конфликте, свидетелем которому он сам был и который он изучал как учёный.
„Итак, — продолжал Вормс, — взрывы начались в 1991-ом. А дальше всё становится ещё хуже. Томас может рассказать вам, что случилось после этого, прочтите его книгу, её стоит прочесть. Когда пыль рассеялась, число убитых оказалось где-то между двадцатью и тридцатью тысячами. Множество злодейств были совершены обеими сторонами, но главным образом — по крайней мере по заявлениям грузин — абхазцами. В результате всех чужих выкинули: всех, кто не был абхазцем или русским, вышвырнули из Абхазии. Это 205 тысяч человек, большинство из которых до сих пор живут в качестве внутренне перемещённых лиц в пределах Грузии. Что касается остальных — греки уехали в Грецию, армяне — в Армению, некоторые из абхазцев подались в Турцию и т. д. „В результате, — продолжил он рассказ, — есть два куска Абхазии, которые не являются этнически абхазскими. Есть район Гали, населённый этническими [грузинами]. И есть Гряда Кодори с поселениями грузин. Конечным результатом стал классический случай этнической зачистки, но мир не обратил на это ни малейшего внимания, потому что всё случилось во время югославских событий.
