Читаем без скачивания ПРАВДА О РОССИИ И ГРУЗИИ - Майкл

"Итак, 3 августа. Кокойты объявляет, что женщинам и детям следует эвакуироваться. Как выяснилось впоследствии, вывозили всех гражданских лиц, которые не могли принимать участия в военных действиях. В этот же день нерегулярные отряды ингушей, чеченцев, осетин и казаков появляются на территории Южной Осетии, но пока никак не задействованы. Просто сидят и ждут. 6 августа усиливается обстрел грузин с осетинских позиций. И впервые с окончания войны, с 1992 года, они используют 120-миллиметровые гаубицы".

"Можно перебить вас на минутку, — сказал я, — я находился под впечатлением, что военные действия начались 7 августа, и что грузинский Президент Саакашвили начал их, отправив войска в Южно-Осетинский центр Цхинвали. А как же со всей это перестрелкой 6 августа и даже раньше?"

Он поднял руку, как бы говоря "Стоп". "7 — формальное начало войны, — пояснил он, — согласно мирному соглашению, ни одна сторона не имела права иметь пушки калибра более 80 миллиметров. Вы говорите о формальном начале войны, которым явилась атака на Цхинвали? Постарайтесь меня не перебивать".

"Окей, — сказал я, — все отчёты, которые мне удалось прочесть, утверждают, что Саакашвили начал войну".

"Мы ещё не дошли до 7 августа, — сказал он, — я всё ещё рассказываю о 6-ом". "Окей, — сказал я. Видно было, что ему приходилось и раньше объяснять это всё журналистам, и он в точности представлял себе, что я думал.

"Саакашвили обвиняют в том, что он начал войну 7 августа", — сказал он.

"Да, правильно, — сказал я, — но тогда это полнейшая ложь, если то, что вы рассказываете, действительно является правдой".

Томас Гольц утвердительно кивнул головой. * * * Позже я встретил в тбилисском госпитале раненых грузинских солдат, подтвердивших всё, что рассказал Патрик Вормс о подлинном начале войны. Я чувствовал себя не в своей тарелке перед встречей с ранеными. Захотят ли они беседовать с каким-то чудаком журналистом, отрывающим их от мирных госпитальных буден? Мой переводчик переговорил с докторами в госпитале, и они направили нас к грузинским солдатам и к одному гражданскому, раненным в Южной Осетии, которые были в состоянии вести разговор с иностранным корреспондентом. Каха Брегадзе.

"Русская сторона лжёт ежедневно и ежечасно, — сказал солдат Каха Брагадзе, — этой лжи пора положить конец. Если не сегодня, завтра. Моё подразделение находилось в нашей деревне Авневи. Шестого августа они взорвали наши грузовики, все пикапы, принадлежавшие нашей части. Просто взяли и взорвали. И ещё — не помню, пятого или шестого августа, они начали обстреливать нашу деревню из орудий. У нас погибло тогда двое солдат-миротворцев.

У осетин была отличная позиция на вершине холма. Оттуда им видны были все наши позиции и наши деревни, и оттуда они начали вести обстрел. Они поднимались на вершину холма, обстреливали нас, потому спускались вниз. Мы не могли видеть, кто по нам стреляет".

Нога Кахи Брагадзе повреждена осколком во время бомбёжки русскими самолётами.

"Так в какой из дней это произошло, — спрашиваю я, — 5-го или 6-го?" "Я не помню, — говорит он, — но это всё началось в тот день, в том самом месте, где были убиты двое грузин".

"Они обстреливали только вас, миротворцев, — спросил я, — или бомбардировали и гражданское население в деревнях?"

"До того, как они начали обстреливать нас, они вывезли всех жителей из своих посёлков, — ответил он, — а потом начали обстрел наших деревень — стреляли по домам, по газовым трубам, по дворам, обстреливали дорогу. Они поубивали наших животных. Сперва они эвакуировали своих, а потом начали бомбить наши деревни".

Вмешался другой грузинский солдат, Георгий Хозиашвили. "Я тоже был в числе миротворческих сил, — сказал он, — но в другой деревне. Меня подстрелили 6-го августа. А начали они стрелять 5-го августа. Они взорвали грузовики миротворческих сил. Заминировали дорогу и взорвали грузовики, двигавшиеся по дороге. Они заминировали и дороги, которыми пользовались гражданские люди. 6 августа началась бомбардировка Авневи. К этому времени они убрали своих гражданских лиц из Цхинвали и отправили в Северную Осетию (это в России)."

"Я видел это по телевизору, — сказал Алекс, мой переводчик, — они взяли всех своих жителей, детей, женщин, усадили их в автобусы и отправили в Северную Осетию".

Житель Южной Осетии, Коба Миндиашвили, делит госпитальную палату с двумя солдатами. Он жил в окрестностях Цхинвали. Коба Миндиашвили. "Когда они начали обстрел моей деревни, — говорит он, — я пытался убежать, и их солдаты ранили меня. Они меня ограбили, а потом прострелили ногу из Калашникова. Я не знаю, были это осетины или русские. Они забрали у меня золотую цепочку, забрали мой автомобиль и прострелили мне ногу".

"Им было всё равно, куда стрелять, — жилой дом или военный лагерь, — говорит Георгий Хосиашвили, — они бомбили всё подряд".

"Вы сами это видели?" — спрашиваю я.

— "Да, — отвечает он, — я сам это видел. Это были русские военные самолёты. Если они знали, что это грузинская деревня, они бомбили все дома подряд. В этих бомбёжках погибло много жителей". — "Кто это делал, русские или осетины?" — спросил я. — "Русские, — ответил он, — у осетин нет никаких самолётов".

В центре Тбилиси, в холле гостиницы Marriott Hotel Патрик Вормс продолжает выкладывать оставшуюся нерассказанной эпопею. "Позвольте рассказать вам о том, что же произошло 7 августа. Ещё шестого, когда всё это началось, Министр Интеграции (мягкий по натуре парень, ещё за несколько месяцев до событий работавший в неправительственной Организации (NGO) [министр по вопросам реинтеграции Темур Якобашвили] попытался отправиться в Южную Осетию и встретиться для переговоров с лидером сепаратистов. Встреча была сорвана под разными смехотворными предлогами. Перестрелки усилились ночью, и снова, как и прежде, стрельба шла и с одной стороны, и с другой, но со стороны Южной Осетии обстрел вели запрещённые Соглашением артиллерийские установки. К этому времени грузинская сторона была сильно встревожена. Все бронетанковые части, расположенные вблизи Абхазии начали движение в сторону Грузии. Двигались танки — своим ходом, а не на транспортёрах, поэтому они продвигались медленно, к утру они не вернулись на исходные позиции. 7-го продвижение продолжалось. После полудня в этот день Президент [Саакашвили] объявил об одностороннем прекращении огня, это было новое объявление, отличное от всех предыдущих. Оно означало: "Я прекращаю огонь первым, и если вы продолжите стрелять, я не отвечу на стрельбу".

Это заявление оставалось в силе до следующей главы разыгрываемой драмы".

"Вечером 7-го августа осетинская сторона открыла артиллерийский огонь из всех видов орудий, сосредоточив его не на позициях грузинских войск, а на грузинских деревнях. Не упускайте из виду — речь идёт о грузинских деревнях внутри Южной Осетии! К этому времени грузины почти полностью покинули свои деревни. Три деревни были превращены в пыль. Вечером 7-го Президент получает информацию о движении большой колонны русских танков. Позже в этот же вечер поступают сведения о том, что эти танки выходят из Рокского туннеля [из России на территорию Грузии]. Через некоторое время ещё один источник подтверждает эту информацию. Три независимых сообщения. Пришло время действовать".

"До этого в районе Южной Осетии были только миротворческие части, не пригодные к ведению большой войны. Грузины должны были остановить танковую колонну, для этого нужно было выполнить две задачи. Подъём в долину очень крут; если остановить русских именно там, они застрянут в туннеле, и остальным армейским частям не удастся проникнуть на территорию Грузии. Поэтому грузины направили войска с задачей остановить продвижение русских танков — направили кратчайшим путём, через Цхинвали — именно об этой акции все потом начали говорить "Саакашвили начал войну". Операция не была направлена на захват Осетии, это была попытка пройти через город с единственной целью — остановить продвижение русских танков, вторгшихся на территорию страны. Второй задачей было отправка отряда спецподразделений для разрушения моста на пути русских танков. Эти ребята погибли, но только после того, как им удалось разрушить мост и уничтожить около 15 российских машин.

"Грузины расскажут вам, что по их оценке эти два акции замедлили продвижение русских на время от 24 до 48 часов. Пресса называет эти акции "мишиной игрой". Знаете, почему? Потому что здесь в Южной Осетии находился командующий грузинскими спецвойсками. Он не был в Ираке, оставаясь на посту миротворца в Южной Осетии. У грузинских миротворцев были чёткие военные задачи, но первое правило ведения войны гласит, что не следует сообщать журналистам истинную цель своих операций. Поэтому никто не заявил перед микрофоном "Мы на самом деле двигаемся через Цхинвали, чтобы остановить русские танки". Вместо этого было сказано "Мы здесь, чтобы восстановить конституционный порядок в Южной Осетии". Вот и всё. Из-за этой фразы Грузия проиграла в войне пропагандистов, и мир поверил, что война была начата Саакашвили. Вам самим известно, как это было подано остальному миру. О чём говорилось в прессе в течение последних четырёх лет? Говорили и писали о неудавшемся государственном строительстве, в котором прошла Революция Роз. Да, оно, это государство не было совершенным, но чёрт возьми, теперь в нём повсюду электричество, есть работа, отремонтированы дороги, Грузия теперь является страной с конституционным порядком, страной, в которой правит законность. Всем известно, что Осетия за то же время превратилась в рай для гангстеров и контрабандистов. Это известно всему миру, но особенно хорошо об этом известно живущим здесь людям".