"Позвольте мне в нескольких словах прокомментировать то, что вы сказали", — попросил Гольц.
"Всё, что я сказал, — сказал Вормс, — чистая правда, насколько она мне известна". –
"Давайте начнём с задней части этого осла, — обратился ко мне Гольц, — Это ваше первое пребывание на территориях бывшего Советского Союза?"
— "Да", — согласился я.
"Восстановление конституционного порядка, — сказал он, — это фраза, не несущая никакого особого смысла в привычном американцу контексте. Но для постсоветского человека восстановление конституционного порядка — это то, чем занимался Ельцин в Чечне. Самая глупая из всех фраз, которые мог выбрать перед микрофоном этот парень. Люди хотят его линчевать именно за эту фразу." Гольц говорил о главе грузинских миротворческих войск в Южной Осетии [генерал Мамука Курашвили — ред.].
Он повернулся в сторону Патрика Вомса: "Ваш рассказ был восхитительно подробным.
Возможно, он был… спросим об этом нашего нового друга Маикла — может он содержал слишком много информации для первого раза?"
"Я всё усвоил", — ответил я.
"Отлично", — сказал Гольц.
"Я допустил какие-нибудь ошибки, неточности, — спросил Вормс у Гольца, — может упустил что-нибудь важное?"
"Ну, — сказал Гольц, есть некоторые детали, которые можно было бы добавить. Кто такие осетины и где они живут? Ответ на этот вопрос затерялся в куче исторических деталей. Эта автономия — Южная Осетия — является автономной областью, в отличие от автономной республики, в ней проживает от силы 60000 человек. А где же находятся остальные осетины? Угадайте, где они живут? В Тбилиси. Здесь. Там. Всюду. Есть осетины и в холле этой гостиницы. Вы можете найти осетин повсюду в Грузии. Из осетин, теоретически являющихся гражданами Грузинской Республики, 60000 живут там, а 40000 живет здесь!
"Ну, и что они думают обо всём этом?" — спросил я.
"Они до смерти напуганы", — ответил Гольц.
"Они на стороне живущих в Южной Осетии?"
"Нет — пояснил он, — один из них был министром обороны Грузии. Грузия — многонациональная республика. В целом острие вопроса об осетинском этносе упирается в то, что Южная Осетия — это часть Грузии."
"Насколько восприимчивы репортёры к вашему рассказу", — спросил я Вормса. "Все восприимчивы, — ответил он, — ведь все, независимо от национальности, до этого честно считали, что всё это заварил Саакашвили".
"И я так думал, — сознался я, — потому что все об этом так писали".
"Ну да, — сказал он, — абсолютно верно. Мы месяцами пытались обратить внимание мира на то, что здесь происходит. Отправляйтесь в архив, перечитайте материалы — вы найдёте множество сигналов тревоги, исходивших от правительства Грузии. Это вам подтвердят даже некоторые из русских комментаторов. Не забывайте, они прислали сюда большое число людей со стороны — чеченцев, казаков, осетин с севера, ингушей — по большей части бандитов. Не обычных граждан чеченцев или ингушей, а именно бандитов, ради праздничка. Многие западные телевизионные группы были ограблены под угрозой оружия в десятке метров от русских танков, пока русские командиры стояли, покуривали, наблюдая за грабежами. Так произошло, например, с турецкой телевизионной группой. Некоторые грузинские граждане были захвачены этими бандитами. Женщины подверглись изнасилованию. Мужчин они расстреливали — либо сразу, либо после пыток. У нас в госпиталях лежат раненные, которым удалось выжить после этих кошмаров, у некоторых отрублены руки, у других выколоты глаза, отрезаны языки."
Русские правила ведения войны, если можно так выразиться, умирают медленнее коммунизма. И обычаи советской эры, связанные с дискриминацией национальностей, вполне себе живы и здравствуют.
"Нужно помнить о пропагандистской кампании, рождённой этой войной, — сказал он, — Human Rights Watch обвиняет руководителей России, заявляя, что они несут ответственность за массовые этнические чистки населения, произведенные в Южной Осетии. Осетины объявили о том, что грузинская сторона уничтожила 2000 человек в Цхинвали, но когда Human Rights Watch прибыла туда несколько дней назад и побеседовала с директором госпиталя, он ответил, что к нему прибыло всего 44 тела. В городе практически никого не оставалось. К тому же, это одна из самых старых военных уловок — разместить свои пушки в самых населённых районах, и когда противник ответит на твой огонь, предъявить миру своих убитых женщин и детей".
"Правда, — ответил я, — именно так всё и происходит в местах, где я обычно работаю — на Ближнем Востоке".
Русские солдаты проезжают мимо разрушенного южноосетинскими войсками дома в грузинской деревне Кьемо-ашебети, что в 5 км от Цхинвали, 18 августа 2008 г. Фото: DMITRY KOSTYUKOV/AFP/Getty Images
