Гянджа. Январь 90-го
Рассказ написан на основе
реальных событий.
Все имена и фамилии вымышлены.
— Как так, майор? Две минометные мины похищены, лейтенант Чуйков с тремя проникающими ножевыми ранениями в госпитале! Что за бардак?! — громко кричал полковник на стоящего перед ним майора.
— Товарищ полковник, я только выполнял приказ.
— Какой приказ?! Вы должны были обеспечить разгрузку вагонов, и разгруженные боеприпасы доставить сюда, на склад боеприпасов!
— Я это и сделал. Вот они, — майор указал рукой на стоящие возле склада армейские «УРАЛы».
— Почему лейтенант в госпитале и где две мины?! — все также с надрывом кричал полковник.
— Лейтенант получил ранение при выполнении служебных обязанностей, а мины были похищены во время неразберихи на железнодорожном вокзале.
— Ни хрена не понимаешь ты, майор! Где сейчас мины?!
— Не знаю.
— Зато я знаю! Час назад одна из них взорвалась в центре города, б… Пять раненых!
Майор удивленно и несколько испуганно посмотрел на стоящего рядом с полковником майора милиции:
— Как взорвалась? Диверсия?
— Нет, не расстраивайтесь сильно. Взорвались те, кто похитил мины. Скорее всего, взрыв произошел от неумелого обращения с боеприпасами, — ответил милиционер.
— Но вы сильно не расслабляйтесь, товарищ майор. По этому вопросу будет проведено расследование, — добавил полковник.
— Есть! — ответил майор.
— Сейчас идите разгружайте машины и сдавайте привезенные боеприпасы на склад, а после этого напишите объяснительную записку о происшествии, — уже несколько успокоившись добавил полковник.
— Есть!
— А для начала, не отрываясь от сдачи боеприпасов, поговорите вот с майором милиции Набиевым, — сказав это, полковник развернулся и пошел в сторону казарм.
— Давайте познакомимся? — предложил милиционер, и добавил: — Меня Адыр зовут. Можно просто Эдик.
— Майор Косицын. Валентин, — пожимая протянутую руку, представился майор. Затем, усмехнувшись, добавил: — Можно просто Валик.
— Валик, расскажи, что там произошло?
— Подожди, Эдик. Я сначала своим бойцам задачу по разгрузке поставлю, а потом поговорим. Хорошо?
— А, конечно-конечно! — ответил Набиев.
Майор Косицын пошел в сторону склада боеприпасов, а майор милиции Набиев, закурив, остался его ждать. Склад боеприпасов — это охраняемый военный объект, и посторонним там быть не положено. И пусть даже у тебя на погонах большие и красивые генеральские звезды, но нет допуска на определенный военный объект, тебя туда не пустят. По крайней мере, не должны пускать.
Подойдя к «УРАЛам» Косицын увидел, что его подчиненные уже приступили к разгрузке.
— Александр Петрович, как тут у тебя? — спросил он у старшего прапорщика из своей команды.
— Нормально все, товарищ майор!
— Ты как тут, без меня справишься? Ну, в смысле, чтобы разгрузить и сдать?
— Все сделаем! — ответил старший прапорщик, и добавил: — Смотрю, вас там уже мент ждет?
— Да уж!
— Это по поводу лейтенанта нашего?
— Думаю, не так по лейтенанту, как по поводу мин. Кстати, Александр Петрович, будь готов рассказать, как пропажу обнаружил.
— Да что рассказывать, я уже здесь, в части, когда на кузовах тенты проверять начал, то и увидел, что один тент не зачехлен. А когда в кузов заглянул, один вскрытый ящик в глаза бросился. Ну, я и открыл крышку, а там двух мин не хватает, будь они не ладны…
— Не доглядел ты, Александр Петрович.
— Да как за всем углядишь? Вы же помните, что на вокзале творилось? Стреляют, кричат, камни кидают, лейтенанта вон подрезали… Уезжать оттуда быстро нужно было…
— Помню-помню, Александр Петрович. Сам там был.
— Ну вот. А вы говорите, недоглядел.
— Ладно. Заканчивай здесь. Оформляй бумаги, и бойцов в казарму отправляй. А я пошел.
— Удачи, товарищ майор!
— Спасибо! — ответил майор Косицын, и пошел в сторону ожидавшего его милиционера.
Набиев издалека заметил приближающегося майора, и когда тот подошел достаточно близко, спросил:
— Ну что, Валик, поговорим?
— Поговорим.
— Расскажи, что произошло.
— Произошло… — задумчиво произнес Косицын, и потом добавил: — Все началось с… Знаешь, наверное, только в армии такая ерунда. Ну, вот смотри, пришли на железнодорожную станцию вагоны с боеприпасами для нашей дивизии. А сегодня суббота, выходной день. Железнодорожная станция находится не здесь, в Гяндже, а в Зазалы. Значит, из этих вагонов нужно перегрузить ящики с боеприпасами на машины и перевезти в расположение дивизии. Ящиков много, на одном грузовике не увезешь, поэтому за ними отправилась целая колонна. Прибыли мы на станцию Зазалы, перегрузили боеприпасы в машины. А потом какие-то придурки стали обстреливать нас из охотничьих ружей. Потом стрельба прекратилась, и на вокзал прибежала целая толпа народа, блокируя выезд с вокзала. По нам стали бросать камни и палки. Какая-то сволочь три раза пырнула ножом одного моего лейтенанта, б… В этой суматохе и украли из «УРАЛа» мины.
— Валик, а оружие у вас было?
— Ну, блин, конечно было. Мы же не за навозом поехали, а за боеприпасами.
— Тогда я не совсем понимаю, почему вы не оборонялись?
Косицын посмотрел на милиционера, улыбнулся и произнес:
— Смешной ты мужик, Эдик. Приказ у нас такой: «Огонь не открывать и на провокации не отвечать!»
— Вай! Как это?
— Да вот так! Я же говорю, только у нас в армии такое может быть. Ну, а с другой стороны, если бы мы открыли огонь, то нас обвинили бы в каком-нибудь терроре или организованном расстреле местного населения… Ваши же азербайджанские руководители, и ваши же газеты и обвинили бы… Хотя, знаешь, все уже шло к тому. Я уже был готов отдать приказ открыть огонь, когда лейтенанта Чуйкова подрезали.
— А что сдержало тебя?
— А сдержало меня то, что в последний момент на вокзал приехали ваши джигиты из Народного Фронта. Они были вооружены. Вот они и разогнали эту толпу. А потом помогли нашей колонне выехать с вокзала, и сами лейтенанта моего в госпиталь отвезли, — майор на несколько секунд умолк, а потом задумчиво произнес:
— Только я вот не пойму: зачем нужно было бойцам вашего Народного Фронта помогать нам?
— Значит, были причины, — уклончиво ответил Набиев.
— Честно говоря, Эдик, я даже не подозреваю, что у моего командования сейчас на уме. Ну, в отношении утраты мин.
— Думаю я, что все обойдется. Иди пиши свою объяснительную, а я тебя подожду.
— Зачем?
— Поговорим еще.
— Давай сейчас.
— Нет. Ты иди. Тебя, наверное, уже ждут. Иди пиши объяснительную, а я подожду.
— Ладно. Жди.
Майор Косицын зашел в штаб. Минут двадцать ему понадобилось, чтобы написать объяснительную записку и передать ее начальнику штаба. Затем он сдал пистолет дежурному по части и вышел.
Около двери штаба, уже подняв воротник форменной милицейской куртки, и пританцовывая от холода, его ждал майор милиции Набиев:
— Валик, в помещении теплее, чем тут. Все-таки не май месяц.
— Ну, извини, как управился… — пожал плечами Косицын.
Набиев достал из кармана пачку сигарет, вытащил из нее две штуки и одну протянул Косицыну. Закурили.
— Валик, если ты поступал правильно, по приказу, то почему полковник так кричал?
— Что сказать тебе… — выпуская изо рта дым, проговорил майор, и после добавил: — Уже десять дней, то офицера или солдата в городе изобьют, то по военным машинам камни бросают… А два дня назад служебный «УАЗик» этого полковника местные хулиганы превратили в большой кусок металлолома. Так что полковник сам пока не знает, как правильно реагировать на сложившуюся ситуацию. Вот придут указания сверху, тогда все станет на свои места. А пока он просто перестраховывается.
— Да, трудное время сейчас. Неделю назад у нас тоже погибли четыре милиционера, а двое в больнице с огнестрельными ранениями лежат.
— Да ну? — удивился Косицын.
— Да, Валик. Капитан в голову ранен, а старший лейтенант в спину.
— Жаль мужиков.
— Конечно, жаль. Капитана залечат, а вот старший лейтенант так и останется в инвалидном кресле.
Майор Косицын выбросил в урну окурок.
Майор милиции Набиев сделал еще одну затяжку, тоже отправил свой окурок в урну, а затем продолжил:
— Знаешь, Валик, эти двое рассказывали, что стреляли по ним люди, одетые в форму солдат Советской Армии.
Косицын удивленно посмотрел на милиционера:
— Уточни. Стреляли солдаты или просто люди одетые в военную форму?
Набиев прикурил еще одну сигарету, и ответил:
— Это боевики. Подготовку они проходят в Горисском районе Армении, где-то у поселков Корнидзор и Тех. А потом в военной форме приходят в азербайджанские села, убивают людей и устраивают пожары.
