Читаем без скачивания Рассказы - Юрий Гирченко

— Это для того, чтобы Армию во всем обвинить?

— Да. И еще для того, чтобы спровоцировать нападения азербайджанцев на военных. Ну, как сегодня на вокзале…

— Подожди. В таком случае, Народный Фронт…

— А Народный Фронт Азербайджана сегодня это сделать не позволил, — перебил милиционер.

— Так ты хочешь сказать, что Народный Фронт Азербайджана друг Советской Армии?

— На это предположение Набиев ухмыльнулся:

— Им тоже оружие нужно.

— Что ты имеешь в виду?

— Им нужно оружие, чтобы с армянами воевать. И они оружие понемногу себе добывают.

— Ну, — выказал свое нетерпение Косицын, на секунду умолкшему, милиционеру.

— Если бы сегодня разворовали твою колонну с боеприпасами, то уже к вечеру по всему городу и вы, и мы устроили бы шмон. И тогда больше всего пострадал бы Народный Фронт…

— Потому что у НФА где-то в городе спрятано оружие, — закончил фразу Косицын.

— Да.

— Но все-таки, две мины украдены, и лейтенант ранен, — констатировал майор.

— Это толпа, Валик. Лейтенанта твоего жалко. Но он, дай бог, поправится. А мины… Одна уже нашлась…

— Взорвалась, — уточнил Косицын.

— Да, взорвалась. А значит, искать ее уже не надо. А скоро, я думаю, и вторая найдется.

— Тоже взорвется?

— Найдется! — утвердительно ответил Набиев.

— Косицын тяжело вздохнул.

— Все будет у тебя хорошо, Валик, — поддержал майора милиционер.

— Спасибо на добром слове.

— До свидания, Валик, — Набиев протянул руку.

— Бывай, Эдик!

Майор милиции Набиев вышел через КПП на улицу, и отправился по своим делам.

Майор Косицын выкурил в одиночестве сигарету, и тоже вышел с территории части.

Сильный порыв холодного январского ветра дунул в лицо. Майор поднял воротник в бушлате, и быстро пошел в сторону военного жилого городка.

Сразу в жилой городок ему попасть не удалось потому, что тот был оцеплен вооруженными дубинками десантниками.

— Вы куда? — спросил его капитан-десантник.

— Домой, — ответил Косицын.

— Вы из дивизии? — кивнул головой в сторону КПП капитан.

— Да. А здесь живу.

— Пожалуйста, подождите немного тут.

— А что случилось?

— Да толпа местных джигитов ворвалась в жилой городок, и стала бить окна. Даже пытались заложников брать.

— Б… — сказал все, что смог сказать, Косицын.

— Не волнуйтесь. Мы своевременно сюда примчались, толпу разогнали и порядок навели.

— Много их было?

— Джигитов? Да человек триста.

— А сейчас что?

— А сейчас загрузим в «УРАЛы» тех, кого задержали. Потом передадим городок под охрану вашей пехоте, и отвалим.

— Ясно.

Десантники оперативно грузили задержанных в машины. Одним помогали забраться в кузов, а других, тех, кто упирался и не хотел делать это самостоятельно, брали одновременно за руки и ноги, и забрасывали через борт. Задержанных было немного, человек двадцать, поэтому погрузка закончилась быстро.

Потом приехали пехотинцы, и приняли жилой городок под свою охрану…

Майор Косицын стоял и думал о том, когда же закончатся эти беспорядки. Может уже все? Может уже завтра?

Но на следующий день спокойней не стало. Может, только происшествий с военными было меньше. Всего одно. Солдат отправился на Главпочтамт за письмами и газетами для части. По дороге его встретили четверо местных джигитов и стали бить… Солдат защищался… Как мог защищался. Оружия у него не было. Не положено носить оружие в мирное время. Поэтому защищался он голыми руками… В процессе драки его несколько раз ударили ножом… Он выжил… Бронежилет спас…

Как и говорил майор милиции Набиев, майор Косицын отделался «легким испугом». Написал с десяток объяснительных в разные инстанции, и со временем офицера оставили в покое.

В одном ошибся Набиев. Вторая мина не нашлась, и не взорвалась. Хотя, скорее всего, взорвалась, но позже, и не в Гяндже, а в каком-нибудь армянском, а может быть азербайджанском населенном пункте.

Сам же майор милиции Набиев погиб в одном из азербайджанских сел при отражении нападения боевиков — лже-солдат Советской Армии.

Ноябрь 2002 г.

Хаос

Рассказ написан на основе воспоминаний Игоря Водопьянова, офицера служившего в 1981-90 гг. в школе младших авиационных специалистов в Азербайджанской ССР, город Кусары.

В течении восьми с половиной лет довелось мне служить в Закавказском военном округе, в 51-ой ВАШМ. ВАШМ — это военная авиационная школа механиков. Готовили мы там механиков — солдат и сержантов. Пройдя курс обучения, бойцы разъезжались по воинским частям. А нам опять присылали призывников, и мы их обучали. Ну что сказать — просто учебка. Находилась она в Азербайджане в городе Кусары.

Любопытно то, что в азербайджанском языке буквы «К» и «Г» в некоторых моментах произносятся одинаково. И город Кусары на азербайджанском звучит, как Гусары. Вот нас в шутку и начали называть гусарами. Хотя, какие мы гусары?! Мы шампанское по утрам не пьём… Да и они никогда не сталкивались с Советской преступной бесхозяйственностью. Их генералы за спинами чужими не прятались и от ответственности не уходили, а если и поступали так, то на дуэли — пулю в лоб… Наши же генералы, как правило, предпочитают отмолчаться. Пусть другие решения принимают, а они, генералы в сторонке подождут. Кто решение принял — тот ответственность и несёт. А генерал в стороне… Конечно, из этого правила есть и исключения, но настоящие боевые генералы, способные самостоятельно принимать разумные решения, в Советской Армии были в меньшинстве…

Осенью 1989 года пришёл приказ из вышестоящего штаба о расформировании нашей части. Приказ этот был не просто так отдан, всему было объяснение. В Закавказье было неспокойно. То тут, то там происходили нападения на воинские части, захват оружия и техники, массовые беспорядки в Сумгаите, Ереване, Кировабаде (Гяндже), Нахичевани, Баку. В Карабахе уже периодически велись перестрелки между азербайджанцами и армянами, иногда и военным доставалось.

Здесь, в Кусары основным населением были лезгины. Пока открыто они ещё ни против кого не выступали, но всё равно, подстрекаемые азербайджанцами, старались при любом удобном случае завладеть каким-либо оружием. Одним словом, опасность нападения на часть аборигенами была.

Не знаю, только ли этими доводами обходилось вышестоящее командование или были ещё причины, но приказ поступил конкретный и однозначный: 51-ю ВАШМ — расформировать!

Согласно этого приказу всё стрелковое оружие: автоматы и пистолеты, мы должны были передать на склады в Тбилиси, а имеющиеся в наличии патроны уничтожить. Уничтожить — значит расстрелять.

Из Тбилиси стали прилетать вертолёты. Мы грузили в них ящики с оружием, и «вертушки» улетали. Причём, что интересно, садились «вертушки» на стадионе части, так как ни аэродрома, ни своей взлётной полосы у нас не было.

Однажды вызвал меня подполковник — командир части, и приказал возглавить группу по уничтожению боеприпасов. На выполнение задачи было отведено три дня. В группу эту входили три капитана: я и ещё двое. У одного офицера была своя легковая машина. Вот на ней мы и ездили за пределы города в горы выполнять приказ. Грузили в багажник цинки с патронами, магазины и восемь АКМ, а один снаряженный автомат во время поездки был у меня в руках. Всё это делалось с целью безопасности.

Ну, во-первых, посылать на такое задание военную машину — значит, с самого начала привлекать к этому мероприятию внимание местного населения. А реакция местных лезгин и азербайджанцев могла бы стать для нас катастрофической. А, во-вторых, даже если аборигены всё-таки попытаются нас остановить, то у меня в руках автомат, и не всё для них будет так просто… Но риск, конечно, был сильный.

Отъезжали мы от города примерно на шесть километров, и там, в горах расстилали на земле плащ-палатки, чтоб отстрелянные гильзы в них падали, и начинали стрельбу. И вот так, в течении четырёх — четырёх с половиной часов мы выстреливали всё, что привозили с собой. Каждый АКМ без проблем, не останавливаясь, отстреливал два магазина патронов, а на третьем начинал «плеваться», и пули, вылетевшие из его ствола, падали всего лишь в десятке метров. Конечно, АКМ — автомат хороший, но мы фактически «насиловали» его, выстреливая каждый магазин одной длинной непрекращающейся очередью. Ствол АКМа нагревался, поэтому, отстреляв два магазина, мы откладывали автомат в сторону, и брали другой, а затем — третий… И так по кругу, с недолгими перерывами, ну для того, чтобы магазины патронами снарядить.

Отстреляв все боеприпасы, что привезли с собой, мы связывали плащ-палатки с гильзами, складывали их вместе с автоматами в багажник машины, и уезжали в часть.