Макс Аллан Коллинс
Темный ангел. Игры с кожей
Мы начнем с царства террора.
Несколько убийств здесь и там.
— д-р Джек Гриффин (Клод Рейнс)
Человек-невидимка (1933)
Глава 1. ТЕПЛОВИЗОР — НАШЕ ВСЕ!
СЕКТОР ТРИ, 23:00 ЧЕТВЕРГ, 2 МАРТА, 2021
Как неумомимый боксёр дождь колошматил город, то внезапно коля его словно иглами, то размашисто шлёпая по Сиэтлу громадными каплями. Сплошная завеса нарушалась зловещими раскатами грома и жуткими вспышками молний.
Неприметная черная машина подъехала к остановке в кишащем крысами Секторе Три, дождь грохотал по металлической крыше словно пулеметная очередь. Двое мужчин в тёмных костюмах выбрались наружу, мгновенно намокнув, хотя оба похоже не обратили на это ни малейшего внимания. У каждого в ухе был наушник с коротким микрофоном.
Сейдж Томпсон, так звали человека вылезшего с пассажирской стороны, успокаивал себя тем, что, по крайней мере, наушники казались водонепроницаемыми. В карманах плащей у обоих лежали новые портативные тепловизоры, ставшие стандартным снаряжением только с этой недели. Томпсону — около шести футов, почти лысому при 180 фунтах веса — стало любопытно была ли водонепроницаемость свойственна всем их разнообразным высокотехнологичным игрушкам.
Вода стекала вдоль по переулку в стремительном потоке, будто пытаясь выразить всё раздражение неба, и в конце концов бурлила стекая через ржавую канализационную решетку в десяти ярдах от них. Томпсону пришлось перепрыгнуть поток и его нога почти соскользнула при приземлении так что он налетел на группу мусорных баков, заставив их удариться друг об друга и произвести грохот не уступающий буре. Он широко взмахнул руками пытаясь удержать равновесие. Затем опустил руки, держа в одной из них фонарь, лязгаюший о тепловизор в кармане, а другой проверив пистолет в кобуре на поясе.
Дюжий мужик сидевший за рулем — Кол Хэнкинс — раздражённо посветил фонарем в лицо Томпсону, затем он легко обогнул мусорный бак, который выглядел так будто его не опустошали с самого Импульса. Медленно продвигаясь вперёд их фонари освешали пространство позади них и в направлении каменной грамады находящейся перед ними, в итоге оба остановились перед тем что раньше было окном со средником.
Внутри шести-этажного каменного здания располагался заброшенный склад, Томпсону казалось, что черная дыра ждала чтобы сожрать их без всякой отрыжки. Рядом с Томпсоном его напарник Хэнкинс светил фонарем через одно из разбитых стекол, разрисовывая дождливую ночь медленными ровными штрихами. Темнота уступала только смутные очертания огромной комнаты первого этажа, а дальше поглощала свет.
«Ты уверен, что это то место?» хрипло спросил Хэнкинс.
В его голосе не было страха — Томпсон чувствовал что его напарник просто не хочет терять времени попусту. В свои сорок, Хэнкинс — был старшим в их дуэте — обладатель коротко стриженной светлой шевелюры, в которой обнаруживались один или два пучка седых волос. Его голова покоилась прямо на плечах, без видимого присутствия шеи, рост его был около шести футов, имея при этом вес (по прикидкам Томпсона) около 230. Но он не был просто толстяком — в нем было предостаточно хрящей, мышц и костей, что делало Хэнкинса внушительным.
Томпсон знал их босса — этого отвратительного человека компании, Эймса Вайта, бессовестного яппи-хера если такие бывают — он доставал Хэнкинса с его весом и нещадно проезжался по старику на эту тему. Хотя он знал слишком хорошо что никогда не скажет этого вслух, но он считал Уайта наихудшим боссом из своего опыта — что говорило кое о чём.
Уайт без сомнения был умным, но слишком саркастичным и любящим прибегнуть к хлысту, чему Томпсон был свидетелем достаточно, чтобы знать, что он должен держать рот закрытым, а голову опущенной.
«Это то место, всё верно,» сказал Томпсон повысив голос через долбящий дождь. «Диспетчер сказал что команда с тепловизорами засекла трансгена в супермаркете Сектора Четыре.» «Это Сектор Три.» «Ага — они проследили за ним пока не потеряли.» Хэнкинс с отвращением покачал головой. «В таком случае какого хрена они не отследили его? Что заставляет нас подчищать за этими засранцами?» Томпсон знал, что вопросы были риторическими, хотя ответы знали они оба, единственный ответ на самом деле — Эймс Вайт.
Хэнкинс провел много времени жалуясь на Вайта, за его спиной естественно. Но они оба знали, что избавиться от Хэнкса было просто вопросом времени… …и тогда Томпсону придется привыкать к новому напарнику, возможно даже более молодому чем он. И тогда уже он станем старым хламом. Эта мысль заставляла его ёжиться.
Парень около двадцати семи лет, Томпсон был противоположностью Хэнкинса: более молодой он казался длинношеей бутулкой стоящей рядом с пивной банкой, коей был его напарник. Томпсон был женат на возлюбленной по колледжу, Мелани, и у них была маленькая дочка. На семейном фронте он также являлся противоположностью Хэнкинса. Матёрый бульдог, тот был дважду разведён и у него было трое или четверо детей которых он никогда не видел и похоже никогда не заморачивался об этом.
Это было партнерство заключенное не на небесах, но в причудливых понятиях Эймса Вайта о том как должны вестись дела; и Томпсон до сих пор не мог понять было ли партнерство с Хэнкинсом подарком — поставить его ходить за стариком, либо наказанием — Вайт взвалил на него наитупейшую работу.
Томпсону — намёками да и открыто, целующему зад Вайта — иногда становилось любопытно, неужели их жуткий, ловкий босс не видит через всё раболепие презрение которое он в действительности испытывает к нему.
Хэнкинс отошел на несколько шагов вправо от стоящего Томпсона. Достав тепловизор из кармана, он нажал на курок и методично просканировал пространство вокруг них. Трансгенов не обнаружено — чисто.
Новые тепловизоры были похожи на уменьшенную версию радарных пушек использовавшихся до Импульса, Томпсон читал о них во время онлайн-занятий по истории. Основным отличием было то что вместо красных индикаторов показывавших скорость, область вывода данных тепловизора содержала крохотный монитор на котором показывались все источники тепла в сторону которых был направлен прибор. Оба мужчины искали что-нибудь с основной температурой порядка 101.6, средней температурой трансгена — на три градуса выше чем у человека.
«Да пошло оно,» Хэнкинс вздохнул, дождь стекал по его лицу как пот в раскаленный полдень. «Похоже нам придётся войти внутрь.» «Похоже на то,» кивнул Томпсон.
«Мы разделимся,» сообщил Хэнкинс.
«Это сделает нас обоих более уязвимыми.» Хэнкинс противно чмокнул воздух. «Ты такой чувствительный, такой уязвимый, даже когда папа медведь рядом.» «Отвали, приятель.» Хэнкинс вздохнул поглубже еще разок. «Чем скорее мы сделаем эту дерьмовую неблагодарную работёнку, тем скорее мы сможем убраться из этого чёртового муссона.» «Ты прав,» согласился Томпсон, его голос достаточно успокоился, хотя кишки стремились вывернуть всё своё содержимое.
Томпсон не был трусом, дело было в другом. Он видал заварушки и до этого, в изобилии — даже по меркам после-Импульсного мира, Сиэтл был жёстким городом, и для копов и для прочих занимающихся безопастностью, это было более опасно чем занятие верхолазанием — поэтому он прекрасно умел совладать со своим страхом и стрессом. Что его беспокоило так это то, что он не считал будто он либо его крепкий напарник смогут в одиночку справиться с обозленным трансгеном. Трансгены не были людьми, они были настоящими монстрами.
И Седж Томпсон видел фильмы о монстрах — он знал что происходит когда люди расходятся при данных обстоятельствах.
Он мог бы сказать себе, что то была фантазия, а это реальность, но Сиэтл в последние несколько лет стал местом более ужастным нежели порождение воображения любого из писателей либо режиссеров.
«Когда найдём лестницу, я поднимусь на верхний этаж и пойду оттуда вниз. Ты начнёшь здесь внизу и пойдешь отсюда наверх. Встретимся посередине, решим что ничего не нашли и повезем наши сырые задницы подальше отсюда» сказал Хэнкинс.
«Таков будет план,» пожал плечами Томпсон.
Томпсон засунул тепловизор обратно в карман, вытер лицо от воды — бесполезная возня — и сделал пару шагов вперед.
Город был вынужденным приютом для массы этих убогих старых зданий, все они находились в окрестностях Изумрудного Города, архитектурного эквивалента беспризорности. Во времена когда эти здания были построены 1940е и 1950е годы, в них большей частью располагались фабрики производившие изделия от чертежа, до упаковки и доставки их в любой уголок планеты.
Но время прошло и на смене веков экономика сгнила — для того лишь чтобы принять опустошительный удар Импульса — многие здания стояли брошенными, другие использовались как склады других предприятий. Каждое рассыпающееся здание отличалось по своему, в зависимости от того каким образом оно было сожрано. Томпсон знал, что может найти этаж полностью занятый офисами, или этаж с абсолютно вынесеми перегородками для хранения крупных объектов — было просто невозможно предсказать с чем столкнешься.
