Читаем без скачивания Темный ангел. Игры с кожей - Макс Коллинз

Когда флаг занял свое место, они отступили на шаг и стали рассматривать полотно, мягко развевающееся в утреннем бризе, солнце, казалось, заставляло его пылать.

Не борясь с нахлынувшими эмоциями, Макс разглядывала реющий флаг, припоминая рассказы Джошуа о его дизайне.

— Это место, откуда мы пришли, — сказал он тогда, — где нас пытались удержать. — И он указал на нижнюю треть баннера, где черная широкая полоса были рассечена красным штрихкодом.

— В темноте, — сказала Макс.

Джошуа кивнул:

— В секрете.

Указывая на среднюю полосу — темно-красную с белым голубем, поднимающимся со штрихкода, — Джошуа сказал:

— Это то, где мы сейчас… потому что проливается наша кровь.

Она кивнула в знак согласия.

Наконец, человек с собачьим лицоа указал на верхнюю белую полосу:

— А это… то, куда мы хотим идти.

Макс тут же поняла.

— К свету, — сказала она, и в голосе послышалась предательская нотка грусти.

И теперь, глядя на произведение Джошуа, развевающееся по воздуху, Макс разрывалась — отчасти от гордости за то, чего они добились, отчасти от предчувствия того, через что им еще предстоит пройти. Однако, по большей части, это было хорошее предчувствие.

Гораздо более важным было ощущение того, как это было правильно стоять здесь под этим флагом.

Макс посмотрела на Джем и ее ребенка, и ее обуяло другое чувство — как будто огромный груз опустился на ее плечи. После всего, она была той, кто разрушил Мантикору, кто выпустил трансгенов — от красавцев вроде Алека и последнего ЦеЦе до чудовищ вроде Джошуа и Мола. И, свободные или нет, ни один из них не оказался бы в осаде в Терминал Сити, если бы не она.

Но она несла этот груз и прежде и выжила. И черт, она даже процветала. Она поклялась себе, что выдержит и этот груз тоже. Логан сказал, что это к лучшему, не так ли? Свобода не была свободной.

Алек казалось был тронут моментом, а Мол прикурил большую сигару и с гордостью затянулся. Они все пребывали в хорошем расположении духа этим утром благодаря флагу, развевающемуся на ветру. Теперь у них было что-то свое, оставленный Богом и людьми, Терминал Сити был, к счастью или нет, их собственной часть Сиэттла.

Рука Логана была в белой хирургической перчатке, ее — в черной кожаной, и она почувствовала, как человек, которого она любит взял ее руку в свою и нежно сжал. Не отрывая взгляда от флага, он сказал с легкой иронией:

— Смотри, что ты сделала.

Это было очень приятно стоять рядом с ним, держась за руку, но она не должна забывать о безопасности. Если их тела соприкоснутся, даже если она всего лишь уберет его непослушные волосы с его глаз, или если она проведет по его руке и случайно дотронется до открытой части его руки над хирургической перчаткой, Логана Кейва поразит этот внедренный Мантикорой вирус — нацеленный на ее ДНК — и скорее всего он умрет.

Легкая усмешка появилась на ее лице. У большинства мужчин была аллергия на обязательства, а у ее мужчины была аллергия на нее.

Они простояли еще долго, просто глядя на флаг. Наконец Логан сказал:

— Нам надо поговорить.

Макс посмотрела на него, а он взглядом указал на дверь.

Он кивнула.

Джошуа повернулся к ним с застенчивой улыбкой на лице. Он был горд собой, но очевидно был смущен этим чувством.

— Отличная работа, — сказал Логан. — Выглядит замечательно, Джошуа. У тебя настоящий талант.

Тот, кто был первым трансгеном — плодом неудавшегося эксперимента, но в некоторой степени лучшим из них — встряхнул гривой.

— Спасибо, Логан.

Он повернулся к Макс, которая заключила его в объятия.

— Ты все сделал замечательно, Большой Друг, — сказала она.

— Спасибо, Маленький Друг, — сказал он, обнимая ее в ответ.

Эти глупые прозвища были частью братской привязанности, которая связывала их.

Остальные трансгены начали возвращаться вниз, их разговоры были легкими и полными надежды. Бросив последний взгляд на флаг, Макс позволила себе легкую улыбку, а затем последовала за другими.

Логан и Джошуа остановились на лестничной площадке, ожидая, когда она к ним присоединится.

— Я хотела еще раз проверить мониторы, — сказала Макс. — Перед нашим разговором.

Логан пожал плечами, он всегда соглашался с ней — почти всегда.

— Конечно.

Двое последовали за Макс в медиацентр, где Дикс, Люк и их команда бездельников таращились в двадцать пять мониторов одновременно.

— Есть изменения? — спросила Макс.

Люк потряс головой, которая была очень похожа на белую электрическую лампочку.

— Копы, кажется, счастливы, что им пока удается удерживать нас здесь.

Возвращаясь к своей бунтарской позиции, Мол спросил:

— И как долго, вы думаете, это продлится?

Никто ничего не ответил.

На одном из мониторов промелькнуло сообщение о специальном объявлении.

— И что теперь? — спросил Дикс.

На картинке появились полицейские баррикады за забором Терминал Сити в другом секторе, где стояли три полицейские машины и машина скорой помощи, их мигалки были включены.

Женский голос за кадром мрачно сообщил:

— Секторный офицер был найден мертвым этим утром, его обнаружил его сменщик.

На видео пара санитаров грузили носилки в машину скорой помощи. Независимо от того, что было на носилках под простыней, казалось оно кровоточит отовсюду, темно-красные пятна везде оставляли зловещие следы.

Голос женщины репортера продолжил:

— Полиция отказывается комментировать слухи о том, что с офицера была снята кожа.

— Снята кожа? — переспросил Люк, передернувшись от отвращения.

Двери машины скорой помощи закрылись, а голос продолжил:

— Если офицер действительно был освежеван, то это уже второе подобное убийство в Сиэттле за последние несколько месяцев.

Мол усмехнулся:

— И они переживают из-за нас?

— Предыдущая жертва, Генри Калвин, продавец обуви, был обнаружен в марте в секторе три, в котором часто замечают трансгенов.

— Им не понадобится много времени, чтобы повесить это на нас, — сказал Дикс.

— Может это один из людей Вайта? — поинтересовался Логан.

Мол сказал:

— Может и так, в любом случае, они найдут улики, чтобы обвинить нас в этой чертовщине.

Сюжет, посвященный убийству полицейского закончился, и продолжилась передача местных новостей. Среди трансгенов возникло извращенное чувство разочарования из-за того, что на них больше не сосредоточено всеобщее внимание.

Повернувшись к Диксу и Люку, Макс сказала:

— Нам с Логаном нужно кое-что обсудить. Вернемся минут через двадцать.

Она взглянула на Логана, ожидая его согласия, и он кивнул.

Выходя из комнаты друг за другом, они заметили, что Джошуа следует за ними на расстоянии, достаточном для того, чтобы сохранить приватность разговора, но настолько близко, чтобы, если что-нибудь случится, защитить Макс. Лучший друг девушки…

Даже несмотря на то, что она была в состоянии позаботиться о себе сама, Макс не возражала насчет идеи Джошуа держаться поближе. Теперь, когда Эймс Вайт знает, где она находится, было всего лишь вопросом времени, когда он и его новая команда накачанных отморозков придут за ней.

Они покинули здание, в котором разместился медиацентр и пошли по посыпанной гравием площадке между двумя десятками блочных построек, которые и составляли Терминал Сити. Раньше здесь были компании, занимающиеся биотехнологиями, многие из них потеряли финансирование, когда грянул Импульс, и эта зона давно была закрыта от горожан.

И хотя трансгены были устойчивы к биологическому оружию, обычные люди не могли долго находиться внутри зараженной зоны. Ни у кого не было никаких специфических приспособлений для этого, только неизбежная опасность длительного токсического отравления. Рано или поздно какой-нибудь биологический токсин поразит нетрансгенов, а это значить, что Логан, Скетчи и Чудачка Синди должны покинуть это место в ближайшее время.

Большинство зданий за этим забором были разрушены, и в них не осталось никаких ценностей. Иногда трансгены находили части оборудования, которые можно использовать, чтобы починить другое, но все-таки Терминал Сити был — еще до того, как здесь поселились трансгены — городом-призраком.

Пара прошла несколько первых зданий в молчании, Макс ждала, когда Логан решится сказать ей то, что хотел. За ними Джошуа — самый большой в мире щенок, болтающийся в одиночестве, — казался довольным наедине с самим собой, но все же присматривал за ними.

Наконец терпение Макс подошло к концу.

— Ты собираешься мне что-нибудь сказать, Логан?

Логан с крошечной усмешкой посмотрел на часы.

— Я гадал, сколько ты выдержишь. — Покопавшись в кармане, он вытащил пятидоллларовую банкноту и поднял ее вверх. — Ты был прав, Джошуа. Восемь четырнадцать. Она не может продержаться и десяти минут, чтобы не задавать вопросов.