Петров Михаил
Гончаров и дама в черном
МИХАИЛ ПЕТРОВ
Гончаров и дама в черном
Детективная повесть
РЕТРОСПЕКТИВА
Примерно за час до полуночи по речному серебристому зеркалу реки медленно и вкрадчиво скользил темный силуэт лодки. Двигалась она бесшумно, вниз по течению, сидящая в ней фигура лишь немного подправляла ее ход. Миновав яркие огни стоящего на крутой возвышенности дома причудливой архитектуры, лодка понемногу начала прижиматься к высокому берегу и вскоре скрылась под его черной тенью. Прошло еще некоторое время, прежде чем она мягко уткнулась в узкую полоску песка дикого пляжа. Высокая стройная фигура, спрыгнув на берег, с некоторым усилием вытянула свое суденышко на песок и, используя кустарник как кнехт, тщательно завязала на нем причальный фал. Потом гребец на секунду замер, слушая тишину и неспешный бег реки. Молодой месяц и сияние реки позволяли ему ориентироваться на местности. Впрочем, особенной надобности в этом не было. Судя по всему, он и без того достаточно хорошо знал местный рельеф. Судя по всему, его волновало главным образом желание остаться незамеченным и невидимым.
Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, лодочник юркнул под спасительную черноту берега и заскользил в обратном направлении к освещенному дому по сужающейся песчаной косе. Когда до цели оставалось не более двадцати метров, коса закончилась и теперь берег круто, почти отвесно уходил в воду. Незнакомец остановился, немного передохнул и тихо, без всплеска, вошел в воду и так же тихо поплыл. Впереди перед ним черным силуэтом маячила темная конструкция лестницы. Не доплывая до нее метров пяти, пловец ушел под воду, чтобы вынырнуть под самым основанием металлических сходней. Подтянувшись с изнаночной стороны лестницы, он вылез из воды и, кое-как укрепившись между ступенями и известковым шершавым берегом, затаился. Видимо, здесь и в таком положении он предполагал провести довольно большой промежуток времени.
Прошло не более пяти минут, как сверху послышался шум двигателя подъехавшей машины, стук дверцы, а затем последовали какие-то громкие, но невнятные переговоры. Человек замер, прислушиваясь, стараясь уловить хотя бы одно слово из этого разговора, однако безуспешно. Потом послышался звук отпираемой калитки, видимо сторонам удалось договориться, а затем калитка с металлическим лязгом захлопнулась, и этот знак незнакомец расценил как повод к началу действий.
Подтягиваясь и скользя спиной по известняку, он начал потихоньку взбираться наверх. Примерно на полпути его остановил голос динамика, который кому-то предписывал снять маскарадный костюм и заходить в дом. Вновь стукнула дверца автомобиля, а потом и калитки. Зло выругавшись, приплывший продолжил прерванное восхождение. До конца пути оставалось несколько метров, когда лестница вдруг дрогнула и задрожала, словно по ней ударили чем-то мягким и тяжелым. Человек замер. Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем он осмелился высунуть голову из-под ступенек и осмотреться. То, что он увидел, ввергло его в состояние шока. Внизу к самому началу лестницы пришвартовалась лодка, и в ней неподвижно кто-то сидел, видимо тоже ожидая дальнейшего развития событий.
Чертыхнувшись из-за непредвиденной помехи, скалолаз устроился поудобнее, приготовившись к длительному ожиданию. Примерно через час калитка вновь отворилась и до него донеслись два взволнованных женских голоса. Они о чем-то спорили, но в конце концов пришли к согласию, и калитка захлопнулась. Второй лодочник оставался неподвижным, человек под лестницей, ориентируясь на него, тоже решил ждать.
Прошло еще не меньше часа, когда сверху неожиданно раздался ружейный выстрел, а минут через пятнадцать - второй. Первый наблюдатель напрягся, готовый в любую секунду сорваться и бежать наверх, но фигура в лодке только сменила позу и по-прежнему чего-то выжидала.
"Господи, ведь скоро утро. Неужели ничего не получится? Черт бы ее побрал", - про себя ругнулся скалолаз и, едва сдерживая нервную дрожь, до боли закусил губу.
И все-таки он дождался. Неожиданно, как гром среди ясного неба, послышался взрыв, треск и скрежет металла, за которым последовала серия многочисленных и довольно громких хлопков. Вой собак и крики умирающих людей - все слилось в единый дикий хор. Второй лодочник встрепенулся, вскочил и быстрыми тяжелыми шагами побежал наверх. Пропустив его, затаившийся под лестницей ужом выскользнул на поверхность и успел заметить, как его негаданный сотоварищ грузно перелезает через забор.
Подождав, пока тяжеловес скроется за оградой, он тут же последовал его примеру и, проделав тот же путь, заметил, что впереди бегущий человек заскочил в открытые двери флигеля. В три прыжка он достиг этого места и, следуя за первопроходцем, спустился в длинный тоннель. Далее, держась друг от друга на расстоянии не более десяти шагов, они выскочили в довольно просторный подвал. Казалось, что им по пути. Как один, так и другой поднялись по первой лестнице и оказались в широком коридоре дома, и только здесь их пути разошлись. Тяжеловес заскочил в какую-то дверь, а скалолаз неслышно метнулся налево. Осторожно ступая, он прислушивался к малейшему шороху, словно хотел обнаружить какого-то конкретного человека. Он останавливался возле каждой двери, слушал и только потом ее открывал. Так продолжалось несколько минут, пока он не услышал явственный шум и шипящий разговор. Тот разговор доносился из гостиной. Чуть-чуть приоткрыв дверь, при слабом свете он увидел ту, ради которой и затеял это опасное предприятие. Она лежала на полу, а сверху на ней сидел тяжеловес в шерстяной маске и, накинув на ее шею веревку, что-то настойчиво требовал. Он то затягивал удавку, то отпускал. В конце концов он своего добился. Она сказала то, что от нее требовали. Грязно выругавшись и пнув ее на прощание в живот, тяжеловес умчался. Женщина начала приходить в себя, но стоявший за дверью и до сих пор молча наблюдавший за этой сценой первый лодочник выскочил из своего укрытия и, придавив жертву всем своим телом, начал ожесточенно затягивать уже ослабевшую было петлю. И, только дождавшись, когда последняя судорога передернет тело несчастной, он торжествующе захохотал и выпрямился.
Снизу послышались шаги и взволнованный говор поднимающейся группы людей. Не мешкая ни секунды, душитель выскользнул в ту же дверь, через которую недавно зашел, и уже известным путем, минуя подвал и тоннель, сиганул к обрыву реки.
Часть первая
В воскресенье, второго июля, стояло чудесное летнее утро. В лоджии, в шезлонге, подобно коту, нежился тесть. Он щурился на солнце, чесал волосатый живот и пил темное пиво. Настоящий кот Машка лежал у него в ногах и, словно хоккейную шайбу, лениво перекидывал когтями пивную пробку.
Милка убивала свое свободное время более целесообразно. С самого утра запустив стиральную машину, она мужественно сражалась с ворохом нашего грязного тряпья.
Я тоже вроде бы как был при деле. По уши в муке и по пояс в тесте, я старательно и трудолюбиво лепил пельмени и преуспел в этом немало. По крайней мере, за час моей работы на фанерках ровными рядами уже лежало больше ста штук.
Работали мы молча, потому как каждый из нас четко знал свою задачу и выполнял ее старательно, без лишних слов. Если бы я мог взглянуть на нас со стороны, то невольные слезы умиления непременно бы затуманили мой взор.
- Когда харчиться-то будем? - отставив пустую бутылку, заинтересованно спросил полковник. - С такими поварами и с голоду подохнуть недолго. Учти, через полтора часа, ровно к двенадцати ноль-ноль, стол должен быть накрыт.
- А вы бы, дорогой тестюшка, вместо того чтобы бухтеть и в одиночку накачиваться пивом, помогли бы мне в моем нелегком труде, тогда бы моя производительность повысилась и пиво сохранилось.
- Совесть бы поимел, Костя, видишь, что пожилой человек отдыхает, отщелкнув пробку второй бутылки, укоризненно заметил он. - Старость надо уважать. Кстати сказать, чуть не забыл вас предупредить: сегодня на обед я жду одну свою знакомую, уж постарайтесь, чтобы все было на уровне. Вера Григорьевна Кравчук - дама приятная во всех отношениях, и мне бы хотелось...
- Поздравляю, - защипывая очередной пельмень, хихикнул я.
- С чем? - неуютно заерзал тесть.
- С тем, что вам все еще хочется.
- М-да, хамства и пошлости тебе не занимать, видимо, это врожденное.
- Вероятно, - согласился я. - Позвольте задать вам несколько вопросов?
- Да, если они будут заданы в корректной форме.
- Каков возраст вашей фемины и ее социальное положение?
- Ей сорок лет, а следовательно, она младше тебя и чуть постарше Милки. Совсем недавно она стала вдовой, похоронив восьмидесятилетнего мужа.
- Значит, дама специализируется по старичкам? - не смог сдержать я ухмылки.
- Что значит - специализируется и почему по старичкам? Может быть, ты и меня считаешь старым гнилым пнем? - не на шутку осерчал тесть.
