Читаем без скачивания Гончаров и дама в черном - Михаил Петров

- И каким же образом? - не смог скрыть удивления Макс. - Уж не ходил ли он днем и ночью с клещами и не рвали ли зазевавшемуся зэку зубы?

- Конечно нет. Своими руками он ничего не делал, но только, как и во всякой колонии, среди заключенных были у него свои шестерки, которые за пачку табаку или бутылку водки проделывали для него всю грязную работу.

Это все, что я могу вам о нем поведать хорошего, а про убийство доктора Синицкого, как я понимаю, вам уже рассказала Мария Аркадьевна.

- Да, это так, - поднимаясь, подтвердил я. - А в последующие годы вы с Арбузовым не встречались?

- В пятьдесят третьем вышла амнистия, и больше половины заключенных освободили, а в пятьдесят шестом и все остальные были переведены на вольное поселение. Примерно в этот момент и исчез Арбузов. Люди поговаривают, что лет через пять, примерно в шестидесятом году, его видели неподалеку от рудника, и на этом моя информация о нем заканчивается.

Попрощавшись с хозяином, мы вернулись к его бывшей жене, где нас уже поджидал ужин и две пуховые перины, широко раскинутые на полу.

Наутро, поблагодарив бабульку и пообещав сделать все возможное, чтобы отыскать ее любимого племянника, мы отправились в обратный путь.

С поездом на этот раз нам повезло гораздо больше. То ли кто-то отказался от поездки, то ли продали невостребованную бронь, но мы заняли нижние места купе и чувствовали себя наверху блаженства. Нашими соседями оказались двое молодых парней, один из которых возвращался из армии домой, а второй оказался представителем малого бизнеса с грудой всевозможных сумок и тюков. Рассовав их во все мыслимые и немыслимые места, он выскочил на перрон и очень скоро вернулся с двумя бутылками водки, куском колбасы и прочими овощами.

- За знакомство! - жизнерадостно провозгласил он тост. - Меня зовут Анвар.

- А меня Константин Иванович, - поднимая стакан, ответил я.

- А меня Максимилиан, - присоединился к нам Ухов.

- А я вообще не пью, - грустно сообщил солдатик.

- Что так? - удивился Анвар. - Солдат, а не пьет!

- Нельзя мне, - опустив глаза, ответил он. - Меня комиссовали. Ударили по голове табуреткой, а потом комиссовали. Теперь, когда выпью, теряю сознание.

- Не повезло тебе, парень, - выпив водку, посочувствовал Макс.

- Ну так выпьем за твое здоровье, - нашел выход из положения бизнесмен.

- Спасибо, - карабкаясь на верхнюю полку, поблагодарил солдатик.

Когда была выпита водка и съеден последний огурец, его примеру последовал Анвар. Нам с Максом почему-то взгрустнулось. Долго сидели мы молча, слушая до боли знакомый и родной перестук вагонных колес.

- Ну и что нам делать дальше? - словно продолжая только что прерванный разговор, спросил Макс. - Где теперь его искать? Как ты думаешь? Наверное, наша поездка оказалась бессмысленной.

- Думай как знаешь, - уныло обронил я. - Только ведь это тебе, а не мне нужно разыскать этого Синицкого. А о бессмысленности еще надо подумать. Во-первых, мы теперь знаем, к кому и с какой целью Алексей приехал в наш город. Мы знаем его фамилию и адрес, где ранее проживали его родители.

- Насчет фамилии охранника Арбузова и деревни Излучино я с тобой согласен, что же касается цели приезда Алексея, то тут мне не все понятно. Что он хотел от старика, убившего его отца полсотни лет назад? Поквитаться?

- Вот это нам и предстоит выяснить, но сначала необходимо встретиться с самим бывшим вертухаем, иначе все это гадание на кофейной гуще.

* * *

Приехали мы рано-рано утром и первым делом, чтобы взять машину и позавтракать, отправились ко мне. На цыпочках, боясь разбудить полковника и Милку, мы проследовали на кухню. Выудив из холодильника колбасу и яйца, я на скорую руку поджарил глазунью, Макс же тем временем заварил чай. Мы уже доедали это дежурное, набившее оскомину холостяцкое блюдо, когда в дверях появился тесть, одетый в экзотические трусы с попугаями.

- Привет, путешественники, - откашлявшись, поздоровался он. - Как получилась поездка, что удалось узнать?

- Вечером расскажу, - торопливо допивая чай, ответил я. - А сейчас нам некогда, идем, можно сказать, по следу.

- А у нас вчера опять была Вера Григорьевна, перепуганная, как горная лань.

- Надеюсь, что вам удалось ее успокоить, - ехидно заметил я. - В ваших крепких мужских ладонях успокоится даже нервный бегемот.

- К сожалению, на сей раз мне этого сделать не удалось, но я ей пообещал, что, когда ты приедешь, мы обязательно ее посетим.

- Разумеется, - на ходу ответил я. - Вечером обсудим.

Отмотав почти сто километров, в деревню Излучино мы приехали в одиннадцатом часу, мало надеясь найти там дом Арбузовых. За пятьдесят лет утекло столько воды, что от этого самого дома могли остаться только одни воспоминания, да и то остались ли? Единственное, что нас обнадеживало, так это тот факт, что мы идем по следу Алексея, а ему, надо полагать, все-таки узнать кое-что удалось.

Въехав в убогую и унылую деревню с тремя улицами и сотней домишек, мы остановились в ее культурном центре, возле веселенького магазинчика. Кооперация процветала даже на нищенской деревенской почве. В пяти метрах от его мраморных ступенек толпа полуощипанных куриц самозабвенно рылась в пыли в надежде обнаружить какого-нибудь тощего червяка или полудохлого жука. Чуть левее, в зеленой луже, по берегам которой росла колючая осока, плавали и резвились желтоносые утки, тоже мечтая выловить со дна этого водоема что-то съестное.

Три старичка, слегка покрытые желтым пушком волос, сидели на гнилом бревнышке и рачительно пили вино из горлышка, ревностно наблюдая друг за другом. К ним-то я и направился.

- Здорово, отцы! - жизнерадостно поздоровался я. - Каково промышляете?

- Мы не промышляем, - строго ответил самый старший. - Мы пьем портвейн, а ты нам мешаешь. Катись-ка ты отсюда, пока мы тебе неприятность не сделали.

- Какую еще неприятность? - удивился я. - И главное, за что?

- Мешаешь нам культурно отдыхать, - пояснил самый хилый старичок. - А неприятность тебе будет от нашего участкового, потому как ты проехал под запрещающий знак.

- Виноват, сейчас отъедем, - пообещал я, только теперь заметив перекореженный и изогнутый знак, прибитый прямо к березе и надежно закрытый ее листвой.

- То-то же, - вполне довольные своей бдительностью, удовлетворенно загудели "мухоморы", - за вами глаз да глаз нужен. Никудышная молодежь нынче пошла. Ты зачем к нам приехал? Или опять по бабкам шариться да иконки выпрашивать?

- Нет, добры молодцы, другая у меня кручина, человека одного ищу или хотя бы дом, где он раньше жил.

- И что это за человек, как его зовут? - приканчивая бутылку, заинтересовался старший. - Давно он здесь проживал?

- Этого я точно сказать не могу, а вот зовут его Петр Арбузов.

- Петька, что ли? - радостно вскочил доходяга, но, получив от товарища локтем по колену, тут же замолк и виновато сел. - Нет, не знаем такого.

- Нет, не помним такого, - уточнил старший.

- Не помним, - горестно вздохнул и поддакнул ему доселе молчавший толстенький старичок. - Годы уже не те, какая теперь память?!

- Да, что и говорить, дырявая стала память, - кивнул дохляк и заговорщицки посмотрел на нас. - Что-то помнишь, а что-то и нет, как-то урывками.

- Это ты прав, Сеня, - кряхтя, согласился старший. - Оно конечно, когда выпьешь, то полегче становится, да и память освежается.

- Это уж точно, Петрович, - важно согласился с лечением склероза Сеня. - Особенно хорошо помогает портвейн номер пятнадцать.

Невольно засмеявшись и по достоинству оценив ухищрения стариков, я купил им бутылку чудодейственного лекарства и приготовился слушать их воспоминания.

- Петька-то постарше меня лет на семь был, и поэтому еще в тридцать восьмом его загребли в армию, - глотнув из бутылки, сообщил Сеня. - А вернулся назад только в пятьдесят шестом. Приехал в офицерском мундире, но без погон и наград, и это нас сразу насторожило. Хоть он и говорил, что служил в Германии в чине майора, а потом будто был разжалован до рядовых за то, что изнасиловал немку, всерьез ему никто не верил. Как было быдло деревенское, так и осталось. Потом-то все выяснилось, от людей, да особенно ведь в деревне ничего и не скроешь. Вертухаем он служил, вот как.

Правда, одеваться он начал с шиком - пиджак, туфли, шляпа и все такое. Купил аккордеон, мотоцикл и фотоаппарат. Так и рассекал все лето по деревне на этом мотоцикле в пиджаке и с фотиком через плечо. Ему уж председатель говорит: "Хватит, Петруха, отдохнул, покуражился, пора и за работу браться. Приходи, мол, в правление, что-нибудь для тебя придумаем".

А он только посмеивается: "Без надобности, говорит, мне ваша работа. Как-нибудь без вас проживу". По газам - и только пыль от него осталась.

Жили они тут неподалеку. Видишь дом под красной крышей? Там его сеструха, Катерина, и по сей день с дочкой живет. Старая уже.

- Кто - Катерина или дочка?