Одержимая.
Ханна Форд.
Серия: Одержимая № 1.
Аннотация.
Иногда удовольствие стоит боли...
Отчаяние. Именно оно заставляет Оливию Холлоуэй просить работу в Холостом Выстреле, клубе самого завидного жениха города, Кольта Кэннона.
После того, как покинула приемную семью, Оливия отчаянно хочет начать жизнь сначала и оставить свое грязное прошлое позади.
Кольт татуированный, сексуальный и во всех смыслах для нее неподходящий. Так почему она не может перестать думать о нем?
Кольт знает, что он не подходит Оливии. У него есть прошлое, которое он решил скрывать любой ценой, и он не согласен подпускать к себе никого... никого, кроме Оливии.
Но вскоре, они начинают проводить все время вместе, оказавшись в кругу одержимости и опасности, которую они пытались избежать. Может их любовь сможет залечить раны? Или их отношения разрушат их обоих?
Переводчики: Мариша Гаглоева.
Редактор: Натали Иванцова.
Вычитка и оформление: Eli Black.
Обложка: Ника Метелица.
Перевод группы: http://vk.com/club15924131
Копирование данного перевода без указания переводчиков и ссылки на группу строго запрещено!
Глава 1.
Мысль о появлении, в этой одежде перед незнакомцами, казалась ужасной. Я представляла себе жаждущих меня там мужчин, их руки, трогающие мое тело, пробегающиеся по моей груди, моим бедрам, моей заднице.
Я сомневалась, не уверенная, стоит ли идти в Холостой Выстрел после всего.
Он не был похож на простой стрип-клуб.
Но именно этим он и притягивает. С виду он был похож на любой другой бар или ресторан, невинный и скромный, так что при входе нет чувства чего-то неправильного.
Я сглотнула и посмотрела вниз, на бумаги в руке, распечатанные в то утро. Я так в них вцепилась, что смяла по краям, но расправила их на бедре. Мои ладони вспотели, и я вытерла их о свою джинсовую юбку.
«ТРЕБУЮТСЯ ТАНЦОВЩИЦЫ» гласила реклама. «ЗАРАБОТОК ДО 1000 ДОЛЛАРОВ В СУТКИ, ГАРАНТИРОВАНО. НАЛИЧИЕ ОПЫТА НЕОБЯЗАТЕЛЬНО. ПОДАВАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ ЛИЧНО, «ХОЛОСТОЙ ВЫСТРЕЛ», 1800, ГЛАВНАЯ СЕВЕРНАЯ УЛИЦА»
Часы указаны не были, что, по моему мнению, было странно. Что мне было делать? Просто как-нибудь показаться? Я позвонила утром в клуб, но ответившая девушка была далеко не дружелюбна. Она сказала мне приехать, когда захочу, а потом повесила трубку.
Я могла бы — скорее всего, должна — принять это как знак против продолжения этой сумасшедшей идеи. Но я была в отчаянии. А отчаяние может заставить делать безумные вещи.
Я сделала глубокий вдох и мельком взглянула на свое отражение в зеркальной двери. Странно, что на передней двери было зеркало... будто они хотели, чтобы вы смотрели на себя, и противостояли тому, что собрались сделать.
Ты уверена, что хочешь это сделать? Шептал мой внутренний голос. Ты знаешь, что там нужно делать? Снимать одежду. Для посторонних мужчин. Ты даже ни разу не целовалась, как ты собираешься это сделать?
Я поправила одетую на мне джинсовую юбку. Она была с тесьмой по нижнему краю и заканчивалась чуть выше колена. Она не была сексуальной, можно найти точно такую юбку в каждом Old Navy или Gap по всему миру, и она полностью подходила для повседневной носки.
Но это единственная имеющаяся у меня вещь, которая показывает хоть немного кожи. Это, одна из немногих имеющихся у меня таких вещей, точка. После ухода из моей приемной семьи, меня изгнали из домашней группы на прошлой неделе (чему, честно говоря, я не очень огорчилась), и все мои вещи уместились в один мусорный мешок.
Под белый топ на пуговицах, я надела черный пуш-ап бюстгальтер так, чтобы был виден его контур. Было ли это сексуально? Не уверена. Но я поняла, что демонстрация нижнего белья — шаг в верном направлении.
Я задрала голову и тряхнула длинными светлыми волосами. Только их я не стыдилась. Во всем остальном — моем теле, моей улыбке, моей коже — я могла найти недостатки. Но мне нравились мои волосы. Когда я откинула их за спину, мои глаза снова остановились, на отражении в зеркале.
Что, черт побери, ты делаешь, Оливия?
Я отбросила волосы с лица и глубоко вздохнула.
Просто расслабься, сказала я себе. Тебе двадцать лет, прекрати вести себя, как ребенок. Это способ заработать немного денег. Временный способ.
Но я могла слышать голос Карла, моего приемного отца, шепчущий в моей голове. «Здесь все девушки — белая шваль, также как и ты, в конце концов».
Я расправила плечи, и при этом движении, рукав моей рубашки скользнул вверх, и я увидела шрамы на запястье. Рваные и красные, сплетенные со свежим красным надрезом, с прошлого вечера. Я скучала по Деклану, боль была такой сильной, что я не могла больше терпеть. Я бы умерла, если бы укрылась в ванной, тихо разворачивая одну из бритв приветственного набора.
Я быстро опустила рукав. Мне нужно было скрыть шрамы. По крайней мере, на сейчас — я знала, что не смогу прятать их вечно. Я не смогу ничего скрывать, если собираюсь быть голой.
Тревога охватила грудь, и желание порезаться, чтобы избавиться от неё, охватило меня. Ноги сделали шаг в сторону от двери, будто хотели убежать. Но я заставила себя повернуть назад.
Я открыла дверь и вошла в клуб.
Глава 2.
Внутри никого не было.
Ну, это не совсем так.
В баре была девушка, протирающая пивные стаканы.
Она пробежала по мне взглядом, когда я вошла, а затем полностью проигнорировала.
Я посмотрела вокруг, осматривая место. Овальная комната была обставлена длинными, красными, бархатными диванами. В центре была сцена, с проходом за черно- белый занавес, с леопардовым принтом. Прожектор лениво передвигал узор на блестящей черной сцене.
Даже это не делало его похожим на стрип-клуб. Он выглядел как причудливый бар или как одно из тех помещений для модных показов Топ-модели по-американски.
Часть меня, надеялась, что это место будет ужасно стремным. Если бы «Холостой выстрел» был грубым, грязным и пыльным, то я бы нашла оправдание убраться отсюда так быстро, насколько были способны мои ноги. Но всё оказалось не так плохо, как я думала.
— Закрыто до семи, — провопила девушка за баром. — Девушки придут в это время. Мы не обслуживаем днем.
По ее отрывистому тону и фырканью, я могла бы предположить, что именно с ней говорила по телефону.
— О, — я прочистила горло. — Мне сказали, что я могу прийти в любое время, чтобы попробоваться. И это не должно быть в рабочие часы.
Я не хочу пробоваться в рабочие часы. Кто знает, что меня могут заставить делать в это время? Может, поставить на сцену перед толпой?
Это привлекло внимание барменши. Она резко подняла взгляд от протираемого стакана, осматривая мое тело. Я практически могла чувствовать ее оценивающий взгляд через всю комнату, и на секунду я заинтересовалась, была ли она одной из тех, кто принимает на работу
Может, «Холостой выстрел» — бар, управляемый женщиной. Я расправила плечи и направилась к бару.
— Привет, — сказала я, одаривая ее улыбкой. — Я Оливия.
У барменши были яркие голубые глаза, и она снова осмотрела меня сверху до низу.
— Ты, наверное, прикалываешься, — прошептала она, вздыхая. Она носила черный кожаный жилет в обтяжку, а под ним — ничего. Он заканчивался как раз под грудью, и ее живот был плоским и подтянутым. У нее имелась татуировка, в виде ангельских крыльев, вокруг пупка. Она протянула руку и взяла телефон, лежавший на барной стойке.
— Кольт, — сказала она. — Здесь кое-кто пришёл. На просмотр, — она остановилась и сморщила нос. — Разумеется, нет, — она положила трубку.
— Кольт будет здесь через минуту.
Должно быть, Кольт владелец. Я представила его себе старым мужчиной, носящим яркие рубашки и большое количество золотых цепей. Надеюсь, он будет приятным.
Я услышала его прежде, чем увидела.
Он подошел ко мне сзади, его голос был гладким, как шелк.
— Вы здесь, чтобы увидеть меня?
Мое замешательство увеличилось, а сердце забилось очень быстро. Я обернулась и столкнулась лицом к лицу с самым великолепным мужчиной, которого когда-либо видела.
Он был моложе, чем я представляла, возможно, ему 26 или 27. Все в нем было темным: глаза, волосы, прекрасный загар. Его глаза смотрели прямо в мои а уголок губ приподнялся в усмешке. У него была точеная челюсть с небольшой щетиной. Над верхней губой был небольшой шрам, но это не умаляло его красоты — как и все остальное, только увеличивало. Остальная часть его была настолько прекрасной, что шрам удерживал его внешность от оценки «модельно». Он носил джинсы и черную футболку — тот их тип, который подразумевался, как повседневный, но можно сказать, что он был дорогим по его вырезу, по тому, как она облегала его огромные мышцы и широкую грудь во всех правильных местах.
