Джеймс Патрик ДАНЛИВИ
«Сказки Нью-Йорка»
(«Fairy Tales of New York»)
Перевод с английского Павла Руднева
Donleavy J. P. The Plays. N.Y., Delacorte, 1972.
Премьера состоялась 6 декабря 1960 года в театре «Пимбрук» (Кройдон, графство Суррей, Великобритания) при содействии фирмы «Спё Продакшн Лимитед». Спектакль перенесен в лондонский театр комедии при содействии фирм «Спё Продакшн Лимитед» и «Нью Уотергейт Презентейшенс Лимитед» при участии «Джек Уэйллер Лимитед». В Лондоне спектакль был впервые разыгран 24 января 1961 года следующими актерами:
Барри Фостер — Корнелий Крисчен.
Роберт Эйрес — Первый носильщик, Таможенник, Чарли (в 1 действии), Норман Вайн, Стивен Мотт, Адмирал, Фриц.
Гарри Тауб — Второй и Третий носильщик, Ховард Хоу, Майк О’Рурк, Чарли (в 4 действии).
Сьюзан Хемпшир — Элейн Маск, Мисс Келли, Гертруда Джентл[1], Шарлотта Грейвс.
Режиссер — Филипп Уайзмен
Художник — Эштон Гортон
Действие 1
ЭЛЕН
Сцена 1
Пристань
Три часа дня. Холодный февральский денек. Пристань на 57-ой улице. Западная часть Нью-Йорка. Слышны пронзительные гудки кораблей на Норд-Ривер. Скрежет корабельной лебедки, звон цепей, гул толпы, приветствующей прибывших пассажиров. Носильщики развозят багаж на тележках. Корнелий Крисчен стоит под сектором «С» отдельно от толпы, рядом с ним два чемодана.
Голос первого носильщика: (из-за горы чемоданов) Эй, Марти, что же, черт побери, в этом чемодане? Клянусь всеми святыми, там чей-то труп. Может, снимем шляпы из вежливости?
Голос второго носильщика: Хвалит болтать, нет там ничего.
Голос первого носильщика: Ну да! Взгляни, какая тяжесть. Проклятье! Знаю я эти шуточки. Слышал. Не раз и не два. Посмотри на того придурка. Он выглядит так, словно это он убил свою жену и засунул ее в этот чемодан.
Голос второго носильщика: Да ну! Кто бы мог подумать!
Голос первого носильщика: Ей Богу!
Голос второго носильщика: Да что ты!
Голос первого носильщика: Попробуй-ка сам сдвинуть тележку с места. Ну что, легко? Эй-эй, ты что, рехнулся? Там же жена этого парня, а ты ее чуть не завалил.
Голос второго носильщика: Его жена еще нас переживет.
Голос первого носильщика: Заткнись. Смотри, к нему подваливает таможенник. У меня не зря было дурное предчувствие.
Голос из громкоговорителя: Просьба всем пассажирам оставаться под своими секторами, пока служащие портовой таможни не осмотрят ваш багаж. Соблюдайте порядок на пристани. Благодарим за внимание.
Таможенник: (подходит к Крисчену и легко дотрагивается до его плеча) Извините, сэр. Я понимаю, что сейчас не время для расспросов, но если бы вы согласились дать нам некоторые показания… Я не задержу вас долго. Это всего лишь формальность. (Открывает планшет, готовясь записывать за Крисченом.) Насколько мне известно, это случилось на корабле?
Крисчен: Да.
Таможенник: Ваша жена — англичанка, а вы родились в Штатах?
Крисчен: Да.
Таможенник: Вы хотите устроить похороны в Нью-Йорке?
Крисчен: Да.
Таможенник: Поймите, сведения необходимы для вашей же пользы… Ну, чтобы избежать мелких неприятностей в дальнейшем. Мне совсем не хотелось бы обременять вас пустяками, не имеющими отношения к делу. Вы путешествовали с детьми?
Крисчен: Нет, только жена и я.
Таможенник: Так. Весь ваш багаж является вашей собственностью? Произведения искусства, антиквариат? Ничего не ввозите в Америку?
Крисчен: Нет.
Таможенник: Подпишитесь здесь. Если возникнут какие-либо неприятности, прошу вас, обращайтесь ко мне в любое время. (Достает визитную карточку.) Здесь мои координаты — я постараюсь вам помочь. Стив Келли, меня знает вся таможня. Да, только что звонил господин Вайн из похоронного бюро. Я сообщил ему все подробности, и он ожидает вас сегодня вечером. Впрочем, вы можете договориться с ним и по телефону.
Крисчен: Большое спасибо.
Таможенник: Вы заказали носильщика?
Крисчен: Нет еще.
Таможенник: Я пришлю вам вон того в меховой куртке. Он позаботится о вас. Хорошо? Я прошу вас, успокойтесь.
Таможенник кладет руки на плечи Крисчена.
Крисчен: Спасибо.
Таможенник уходит.
Третий носильщик: (подходя к Крисчену) Извините. Стив попросил меня помочь вам. Я к вашим услугам. Это ваши вещи?
Голос из громкоговорителя: Администрация пристани убедительно просит освободить выход с пристани и убрать багаж с прохода. Спасибо за внимание.
Крисчен: Да, мои.
Третий носильщик: Отлично. Вы торопитесь?
Крисчен: Нет.
Третий носильщик: В таком случае, если вы не возражаете, подождем несколько минут, пока толпа не рассосется. Если, конечно, вы не хотите, чтобы в давке пострадали вы и ваши вещи. Они улепетывают с корабля, как стая голодных волков.
Крисчен: (достает из кошелька доллар) Вот, возьмите.
Третий носильщик: Нет-нет, не нужно. Это любезность с моей стороны, а за любезность я денег не беру. На моем месте вы сделали бы то же самое. Так уж повелось на белом свете.
Крисчен: Спасибо.
Третий носильщик: Да не за что. Где вы остановились?
Крисчен: Пока нигде.
Третий носильщик: В городе миллион гостиниц.
Крисчен: Я предпочел бы снять комнату.
Третий носильщик: Вы хотите снять комнату? Вы не производите впечатления человека, который живет в апартаментах. Неужели вы плыли сюда, не заказав номер? А, впрочем, не мое дело. В конце концов, у вас, возможно, нет в городе хороших знакомых, чтобы посоветоваться. Бывают ведь разные люди: мир не без странных людей, не так ли? Вот, к примеру, моя жена — она думает, что все люди похожи на нее. Попробуй, поспорь с ней! Объяснять ей что-либо бесполезно.
Крисчен: (неожиданно зло) А вы не пробовали отдать ее на курсы домохозяек — может, там ее научат?
Третий носильщик: (не осознав иронии) Да, я тоже слышал, что это помогает. Вам не скучно со мной?
Крисчен: Мне не бывает скучно.
Третий носильщик: Вот и чудесно. Здесь у всех есть право жить так, как им хочется. Свободная страна. Этот идиотский шум действует мне на нервы. (Гул дорожного движения и крики уличного продавца-зазывалы.) Надоел эти крикуны с их дурацкой торговлей. Пристань как магнит притягивает всех этих опаснейших маньяков. (Оглядываясь.) Как же мне осточертела эта пристань! Чихнуть нельзя, отвлечься на секунду. Ну и жизнь. Живешь как будильник — постоянно начеку, все время готов звонко завопить тревогу. Эти ребята такие надоедливые… Расскажу вам о своей мечте — всегда хотел иметь свой зоомагазин. Я люблю животных. Мои родственники знают об этой моей причуде. У меня даже есть неплохая идея, как добыть денег для начала. Здесь я теряю свои лучшие годы, растрачиваю силы и последние мозги. На этой чертовой пристани, толкая эту тележку целую вечность. И при этом тебе каждый день норовят дать в морду — да так, чтобы нарочно выбить все зубы. Моя жизнь не стоит ни гроша. (Рядом проносится носильщик с тележкой.) Чарли, не одолжишь тележку на секундочку?
Чарли: Да пошел ты!
Третий носильщик: (Крисчену) Ну вот видите. Такая профессиональная дружба! Взаимовыручка! И все здесь такие. (Прочитав надпись на таможенном ярлыке на вещах Крисчена.) Забавное у вас имя, мистер Крисчен. И вы, кстати, превосходно говорите по-английски. Откуда у вас такой правильный выговор? Учились в университете?
Крисчен: Да, отчасти.
Третий носильщик: У вас совсем нет американского акцента. Звуки, которые вы издаете, безупречны. Люди должны учиться у вас правильной речи.
Крисчен: Может быть.
Третий носильщик: Простите, если я слишком откровенен с вами. Но вы тот человек, которого я всегда был бы рад видеть в своем магазине. Мои милые зверушки — я так их люблю! Люблю наблюдать за их забавными играми, они такие хулиганы! Иногда мне кажется, что каждый зверек — это личность. (Далекий звук полицейской сирены.) Слышите? Какой-то ублюдок укокошил за доллар свою матушку… Каждый день я пью много молока — хочу жить как невинный младенец и не желать людям зла. Разве это так уж плохо? Разве плохо любить животных? Моя теща все время подбивает меня заняться установкой кондиционеров. Тогда я стал бы хорошо получать и заработал бы миллион долларов. Я согласен, но почему бы не нажить тот же миллион в зоомагазине? Теща говорят, что я не смогу прокормить моих бессловесных тварей. Они ведь беспрестанно рожают детей. Устрою для них хороший питомник, чтобы они плодились себе на здоровье в уюте. Но как только зверюшки учуют запах моей тещи, они уже больше не захотят иметь детей. Как вам это нравится? Тогда я разорусь. Впрочем, зачем я рассказываю вам о своей жизни? Вы молоды, вы чувствуете себя выше простых людей с их заботами. (Внезапно замолкнув, долго смотрит на Крисчена, затем оглядывается.) Пристань уже свободна. Пойдемте. (Подымает чемоданы. Уходят.)
