Тихо входит Вайн, на цыпочках приближается к гробу. Перегибается через край, предварительно положив под грудь платок.
Вайн: Здесь немного подпортилась кожа, мистер Крисчен. Я ненавижу, когда искажаются столь прекрасные черты лица. Губы — самая красивая часть женского тела. Но я всегда советую и женщинам не смотреть в глаза мужчинам, а вглядываться в их губы, особенно когда мужчина говорит. С вами всё в порядке, мистер Крисчен?
Крисчен: Да, всё хорошо. Нам уже пора?
Вайн: Да, через несколько минут. Комната для прощания занята с самого утра. Извините, я не ожидал такого хода дел.
Крисчен: Мистер Вайн, вам не кажется, что вы чересчур много говорите о ваших делах. Я не желаю ничего знать об этом. Это, наконец, начинает меня раздражать.
Вайн: Не сердитесь, мистер Крисчен. Я иногда забываюсь. Просто я всегда хочу, чтобы люди чувствовали себя здесь как дома и не воспринимали бы похоронный ритуал как нечто из ряда вон выходящее. Люди должны свыкнуться с этой мыслью. Свои собственные похороны я уже заготовил. И я думал, что такой подход к смерти не может быть вам не интересен. Только не сердитесь. Когда то же самое случилось с моей женой, я был едва ли в состоянии справиться со всем сам, я потерял контроль над своими чувствами — и поэтому после тех ужасных дней я решил для своих похорон все приготовить заранее, обо всем распорядиться. Думаю, что это тоже вам любопытно услышать.
Крисчен: Но я-то в состоянии справиться с собой, мне не изменил рассудок, и я не потерял контроля над собой!
Вайн: Не принимайте близко к сердцу, дружище. Не стоит. Вы не одиноки в своем горе, помните об этом. Впрочем, если я слишком развязал свой язык, то прошу меня извинить. Я ни в коем случае не хочу никого обижать, но поверьте, что раздражение — не лучший способ ее вернуть. Красота — это единственная вещь, которую мы храним в памяти вечно. Постарайтесь не забыть ее прелестный облик. Ну-ка, соберитесь, будьте мужчиной.
Крисчен: Моя жена мертва.
Вайн: Я знаю.
Крисчен: Черт побери, что вы себе позволяете? Что вы имели в виду под фразой: «Будьте мужчиной»?
Вайн: (медленно надевая солнечные очки с зеленым бликом) Надеюсь, вы эту фразу поняли верно, мистер Крисчен. Если вы будете продолжать в том же духе, я не смогу с вами справиться. Если вам угодно, я передам управление похоронами моей сотруднице, мисс Маск.
Крисчен: Нет-нет, всё хорошо, всё хорошо. Я не из тех людей, которые любят создавать проблемы. Оставьте все как есть. Я только беспокоюсь о деньгах и о том, как я должен вести себя на похоронах.
Вайн: Послушайте. Скажу вам прямо — я еще никого не обкрадывал. Я такими делами не занимаюсь. Вы вправе хоть сейчас отказаться от услуг моего бюро. Поймите меня. Я имею достаточный опыт в общении с людьми. Если вы приехали из чужой страны совсем один, то, конечно, я не смогу взять все ваши заботы на себя, но мне сдается, что вы хороший человек. Я даже думаю, что ваше поведение очень типично в подобной ситуации — в этом нет ничего дурного, насколько я имею право судить. Аристократический зеленый галстук — такой, как у вас, — носят и последние проходимцы. Но вы останетесь джентльменом и без галстука. И поэтому после того, как все это завершится, я был бы очень рад, если бы вы иногда навещали меня. Помните, что мое заведение создано для вас. И я буду очень рад, если вы это осознаете. Если хотите, мы начнем церемонию. Вы готовы?
Крисчен: Да, вполне.
Вайн жмет на звонок, появляется Элейн Маск.
Вайн: Мы выходим, мисс Маск.
Маск: Хорошо, мистер Вайн. (Помогает Крисчену надеть пальто.)
Вайн: Мистер Крисчен, (Крисчен натягивает белые перчатки.) так как вы не религиозный человек и не пожелали отпевания, я позволю себе сказать несколько слов перед погребением.
Крисчен: Хорошо.
Вайн: Я буду должен дать могильщикам несколько долларов, если меня чрезвычайно порадует их работа. (Крисчен кивает головой.) Видимо, нам придется подождать Джона, нашего водителя. Не все так гладко, как хотелось бы. (Крисчен выходит.) Мисс Маск, это как раз тот человек, который нам нужен. Он сейчас немного расстроен. Склонен к неврастении. Но все равно хорош. Очень доверчив. Это то, что нам нужно.
Занавес.
Действие 2
Собеседование
Сцена 1
Кабинет Стивена Мотта
Апрельское утро. Стивен Мотт, развернувшись в кресле, разговаривает по диспетчерской связи.
Мотт: Проходите, мистер Крисчен. (Корнелий Крисчен подходит к Мотту, дружески пожимает его протянутую руку.) Если вы, конечно, Крисчен.
Крисчен: Да, мистер Мотт, вы совершенно правы.
Мотт: Будьте любезны, садитесь. Рад вас видеть. Если хотите, курите, дружище.
Крисчен: Нет, спасибо.
Мотт: Ну, так и чем обязан, друг мой?
Крисчен: Мистер Мотт, я хотел бы делать деньги.
Мотт: Ха-ха. Мне нравится ваша прямота, черт побери — вы смело говорите о деньгах. Деньги — это универсальный стимул к жизни. Вот словечко, которые мы все так любим употреблять, — «стимул». Оно из той группы слов, которые содержат в себе цель и… результат. Так… И каким образом мы можем помочь вам? Что вы можете предложить?
Крисчен: Себя.
Мотт: Черт побери, вы мне нравитесь. Снова прямой ответ. Вас зовут, кажется, Корнелий Крисчен, не так ли?
Крисчен: Да.
Мотт: Отлично. Вы не против, если я буду звать вас Корнелием? Итак, Корнелий, ты хотел бы делать деньги. Смотри сюда. (Мотт указывает на окно за своей спиной.) Там внизу Нью-Йоркский порт. Взгляни. Как нам подняться выше этого?
Крисчен: На лифте.
Мотт: Нет, милый мой, я говорю о другом.
Крисчен: Ну…
Мотт: При помощи изо-бре-та-тель-но-сти. Вот тебе еще одно слово, которое мы все так любим употреблять. Произнеси-ка его.
Крисчен: Изобретательность.
Мотт: Громче, смелее, не бойся.
Крисчен: Изобретательность.
Мотт: Сейчас лучше. Молодец. Ты знаешь, а я вспомнил тебя. Ты был на вечеринке у моего сына, я не ошибаюсь? Пару месяцев назад. Ты ведь только что приехал из Европы. И у тебя были неприятности с женой. Соболезную. Я хорошо помню ту вечеринку. Танцы всю ночь напролет, суматоха! Я помню даже те несколько фраз от тебя, которые я смог расслышать в этом шуме. О! Что это были за фразы!
Крисчен: Да, я припоминаю, я действительно был на той вечеринке.
Мотт: Знаешь что… Я отвлекусь на секундочку. (Говорит по диспетчерской связи.) Мисс Пип, соедините меня с мистером Хоу. (Ожидая ответа, расплывается в большой дружелюбной улыбке.) Привет, Ховард. У меня тут сидит отличный парень, товарищ моего сына. Он хочет делать деньги. Может, ты поговоришь с ним, введешь в курс дела? Думаю, он нам пригодится. Да. Да. (Крисчену.) Корнелий, ты сейчас свободен?
Крисчен: Конечно.
Мотт: (по диспетчерской связи) Хорошо, Ховард, я поручаю тебе это дело. У сына все хорошо, Ховард. Превосходно. Жизнь тускнеет по мере того, как мы стареем, но детишки-то наши растут, Ховард! Отлично. Здорово. Да. Ах, как здорово. Ну, ладно, Ховард. Чао. (Крисчену) Ну что ж, Корнелий, мистер Хоу любезно согласился поговорить с тобой. Поглядим, что из этого выйдет. Он хочет обсудить всё непосредственно с тобой. Но мы все равно возобновим наш разговор. Я люблю беседовать с молодежью. Ты не забыл наше любимое словечко?
Крисчен: Изобретательность.
Мотт: Молодчина, Крисчен! Браво.
Крисчен: Спасибо, мистер Мотт.
Мотт: Не за что, Крисчен.
Крисчен: Надеюсь, что скоро то местечко будет выглядеть куда лучше. (Мотт удивлен.) Ну, там, внизу, за окном — вы говорили, что мы должны контролировать его, каждую букашку. Только тогда порт будет работать на нас.
Мотт: О! да у тебя феноменальная память и поразительная сообразительность, друг мой. (Длинная пауза, которая ничего нового Мотту не приносит.) А память делает деньги. Запомни эту пословицу. Каждое слово в ней — золото. Слова вообще дорого стоят — это тоже намотай на ус.
Крисчен: Благодарю вас за ценные советы, мистер Мотт.
Мотт: Я все готов сделать для молодых. Не пропадай. Кабинет мистера Хоу находиться пятью этажами ниже.
Крисчен: Еще раз большое спасибо, мистер Мотт.
Мотт улыбается. Крисчен уходит. Лицо Мотта каменеет.
