представлял весьма примерно, был уверен, что при содействии местных жителей непременно доберется до цели. В их же содействии Скельдум тоже не сомневался, поскольку умел быть убедительным. Особенно там, где его превосходство в силе было абсолютным.
Впрочем, пока ярл шел по более-менее освоенным землям, он не нарывался. У тех же полочан или плесковцев, не говоря уже о новгородцах, хватило бы сил накидать даже двум сотням нурманов. Поначалу Скельдум даже платил за припасы. Иногда.
И только когда путь привел Щедрого в настоящие лесные дебри, ярл осознал, что переоценил заселенность здешних земель.
Скельдум уже бывал в этих краях, но только летом. Зимой же все выглядело иначе. Намного суровее. Здесь не было дорог, которые вели к обжитым местам. Только сугробы, помеченные звериными следами, вековые сосны да белые плеши замерзших озер. Не факт, что ярл вообще дошел бы до цели, если бы не отыскал нежданного союзника.
Но и это выяснилось позднее. К сожалению.
Так или иначе, но Скельдум пришел. И в воздухе отчетливо запахло смертью.
Нет, могло быть и хуже. Например, ярл мог войти прямо в открытые ворота. Вряд ли несколько дренгов смогли бы его остановить. Вот это была бы катастрофа.
Но, к счастью, за день до того в гард прибежал местный саам-охотник и оповестил о появлении «железных людей». «Совсем, совсем плохих железных людей», которые убили всех обитателей стойбища. Тех, кто не успел убежать. Этот убежал. Потому что его должны были допрашивать последним. Перспектива мучительной смерти настолько взволновала саама, что он по-волчьи перегрыз ремни, которыми его связали, и прибежал к ярлу. Мол, помогай-спасай! Зря, что ли, дань тебе платим!
Торвард, понятно, спасать никого не бросился. Информация о противнике у него была, мягко говоря, неточная: «очень много плохих людей с хорошим железным оружием». Бросать своих хирдманов в бой против неведомого и, скорее всего, численно превосходящего врага ярл не собирался. И Сергей его отлично понимал. Что же до «платим дань», то Торвард справедливо полагал, что дань ему платят не за гипотетическую защиту, а потому что пусть только попробуют не платить.
– Кари, разведай, – приказал он племяннику. – Грум! Людей – в гард! Все готовить к обороне!
Тоже правильно. Лишним не будет.
– Сааму дать четверть эйрира серебром. Из гарда не выпускать.
И снова верно. Даже щедро. Почти семь граммов серебра. Гигантская сумма по меркам аборигенов.
Кари вернулся часа через три. Вести принес недобрые. Ворогов сотни две, и вороги – серьезные. Нурманы. И вооружены качественно. Кари сумел подобраться достаточно близко, поскольку дозорами пришельцы не заморачивались. К сожалению, взять «языка» не получилось. Никто из чужаков в одиночку в лес не ходил.
Пришельцы никого не опасались. Пообедали горячим, дорезали оставшихся пленников, в основном женщин, встали на лыжи и уверенно двинулись в сторону Торвардова гарда. Словно точно знали, куда идти.
Тут уж и Кари ждать не стал. Рванул с максимальной скоростью в том же направлении. Опередил. Ненамного, но достаточно, чтобы успеть запереть ворота. Тем более подготовка к обороне была уже практически завершена.
Тут уж Торвард не раздумывал. Бойцов у него было человек восемьдесят. Для атаки на кратно превосходящего противника маловато. А вот для обороны может и хватить.
– Твои со мной? – спросил он Сергея.
– Да.
Без вариантов. Нет, вариант на самом деле был. Возвращаться в Белозеро, предложив ярлу забрать с собой Кольгриму.
Только Торвард вряд ли согласится. Да и Стемиду, скорее всего, не нужна будет невестка, за которой не стоит папа-ярл. Вдобавок команда Сергея может оказаться той самой гирькой, которая позволит удаче Торварда перевесить фортуну противника.
Однако удача сыграла на стороне врага. Начался снегопад, и защитникам пришлось ждать появления противника в условиях сильно ограниченной видимости.
Однако первым к запертым воротам гарда пришел, вернее, прибежал не неведомый враг, а Стурла с тремя хирдманами-родичами.
И сразу заорал, чтобы ворота немедленно открыли. Ему.
И их открыли бы (хольд как-никак), но на заборе очень удачно оказался Три Скалы. Обругав Стурлу за то, что шляется невесть где, когда враг вот-вот нападет, Грум велел скинуть хольду и его людям веревку, по которой те и вскарабкались наверх.
– К девкам ходили, – пояснил Стурла, переводя дух. – А у вас тут… Ух!
«Ух» относилось к возникшим из белого марева вражеским хирдманам.
– Ярла позови, – приказал хольду Три Скалы. – Скажи: гости прибыли. Щедрый пришел.
Грум не разглядел лица Скельдума-ярла. Признал его по доспехам.
Затворенным воротам Скельдум, похоже, удивился. Встал неподвижно и смотрел на приготовившийся к обороне город. Ничего не предпринимал.
Надо полагать, ждал появления потенциального родича.
Торвард не заставил его ждать долго. Поднялся на стену и громогласно поинтересовался, что Скельдум тут делает.
– Погостить пришел! – крикнул Щедрый. – Тебя удивляет, что я пришел повидать своего друга и родича?
– Я тебя не ждал! – парировал Торвард. – Почему ты здесь?
– Друг мой Торвард! Я пришел сообщить тебе, что с твоей землей все хорошо! Но я беспокоился о тебе. Вдруг в этой чужой земле с тобой что-то случилось? Я беспокоюсь о тебе, друг мой Торвард!
– Как видишь, у меня все хорошо! – последовал ответ со стены. – Мои стены крепки, а люди надежны.
– Я рад! – сообщил Скельдум. – Это хорошо, когда можешь доверять своим людям. Доверие и дружба – вот настоящее богатство.
Торвард не стал спорить. Ждал продолжения.
И, разумеется, дождался. Скельдум решил протестировать интеллект коллеги-ярла.
В ультимативной форме, апеллируя к богам и обычаям, потребовал оказать ему и его людям должное гостеприимство. Мол, шли они издалека, замерзли, проголодались, и посему Торвард-ярл, как человек не чужой, должен немедленно предложить им стол, кров и прочее. Тем более что привело их сюда исключительно беспокойство о Торварде и его дочери Кольгриме.
– Боги велят нам не отказывать гостю в приюте! – зычно провозгласил он, встав напротив запертых ворот.
– Я и не отказываю! – отозвался Торвард. – Охотно впущу тебя и пять… нет, даже десять твоих людей!
– А остальным что же? Умирать от голода и холода?
– За стенами моего гарда достаточно домов, чтобы укрыть от вьюги твои сотни! – возразил Торвард. – Что же касается пищи, то они могут съесть все, что они отыщут в домах моих людей! А еще они могут поохотиться в моих лесах! Я не возражаю!
Щедрый подумал немного и заявил, что согласен.
– Ворота приоткрыть, только когда я скажу, – распорядился Торвард. – Стрелки на стены – в готовности. Грум, три десятка к воротам. Эти пусть заходят по одному. Попробуют собрать строй – сразу бейте.
– Эй, там! Открывай ворота, мы тут уже
