замерзли! – крикнул Скельдум.
Ага, сейчас.
– Ты и еще десять! – отозвался Торвард. – А остальные пусть отойдут подальше!
– Торвард! Ты же меня знаешь! Ты мне, считай, родич! Неужели ты думаешь…
– Думаю! – гаркнул со стены Торвард. – Я знаю тебя, Жадный! Хочешь стать моим гостем – вели своим хирдманам отойти подальше. На три броска копья будет довольно!
– Это твое недоверие обидно! – заорал Скельдум. – Даже оскорбительно!
– А мне, Скельдум, обидно и оскорбительно, когда называющий себя гостем убивает моих данников! – парировал Торвард.
– А я слыхал, что твоих данников убивают многие! И это не мешает им быть твоими гостями!
«Ого! Интересно, а откуда у Скельдума такие сведения? – подумал Сергей. – Пожаловался кто-то из местных? Или…»
– Милош, – окликнул Сергей гридня. – Присмотри за Стурлой.
– Присмотрю, – отозвался гридень, который еще недавно сам был шпионом западных полян и понимал, что обеспокоило Сергея. – Мне он тоже подозрителен.
– Так что? Сделаешь, как я сказал, или испугался? – Теперь уже Торвард перехватил инициативу.
А ведь верно. Кто ему мешает прикончить Щедрого, когда тот окажется внутри гарда всего лишь с десяткой бойцов? Гость-то священен. Но если бы для того, чтобы стать гостем, достаточно было перелезть через стену, то любой воришка мог бы претендовать на этот статус.
– Хочешь, чтобы мои люди искали поживу, словно псы? – возмутился Скельдум. – Тому не бывать! Ты вновь оскорбил меня, Торвард! Вижу я теперь: не будет мира между нами!
– Ты так сказал, не я! – крикнул в ответ ярл. – Я войны не ищу, но от битвы не бегаю! Ты меня знаешь!
– Ну так выйдите тогда и встаньте против нас, как мужчины перед лицом богов!
Очень щедрое предложение. Выйдите и умрите, значит. Как мужчины.
Нет, умирать, как мужчина, у Сергея не было ни малейшего желания. Жить – другое дело.
И потенциальный тесть, похоже, был с ним полностью солидарен.
– А не пойти ли тебе домой! – крикнул в ответ Торвард. – Ты ведь понял: тебе здесь не рады!
Не вышло. Но Щедрый не отчаялся. Внес новое предложение.
– Тогда поединок! – заорал он. – Твой боец против моего!
Интересное предложение.
– Если мой победит, ты откроешь ворота, если твой – я отступлю от твоего гарда!
Нет, не интересное.
Хольды оживились.
Не все.
– Обманет, – уверенно заявил Три Скалы.
– Так и мы можем его обмануть! – воскликнул Стурла. – Пообещаем открыть ворота, но не скажем когда.
– А драться ты будешь, умник? – поинтересовался Три Скалы.
– Да хоть бы и я.
Но энтузиазма в голосе Стурлы не слышалось.
Потом взгляд его упал на Дерруда.
– Но лучше, если он. Говорят, ты был поединщиком конунга Олафа, Убийца?
Ух ты! Впрочем, что-то подобное Сергей и подозревал.
– Груда Развалин щедро платил мне, – заметил Дерруд. – А ты, Стурла, не похож на богача. Да и не служу я больше Олафу. Вот мой вождь. Но ему этот бой не нужен.
– Эй, Торвард! Что решил? – раздалось снизу.
– Почему ты думаешь, что мне не нужен этот бой? – заинтересовался Сергей.
Он чувствовал: если Дерруд отказывается драться, то это неспроста.
Но обсуждать это при посторонних Сергей не собирался.
– Ярл, я хочу поговорить с моим человеком.
Торвард пожал плечами. Мол, твое право. И изобразил отсутствие заинтересованности. Но Сергей чувствовал: ярлу очень хочется, чтобы Дерруд за него вписался. Это же прекрасный вариант. Не рисковать своим человеком, и снять все дивиденды, если Убийца победит. Ведь даже если Скельдум и не станет выполнять договоренность, все равно первая кровь будет за Торвардом. А это неплохо так поднимет боевой дух обороняющихся.
– Это не наша война, Варт, – сказал дан, когда они спустились со стены и отошли в сторонку. – Это их война, а они нам не родичи и даже не друзья. Вон та крыса, – жест в сторону пялившегося сверху Стурлы, – натравил на нас бондов, потом хотел обобрать. И ярл не наказал его за это. А нас за свой стол посадил, когда ты вручил ему меч, который Вандиль снял когда-то с убитого им германского ярла. Лучше бы мне его отдал. Этот Торвард не достоин такого клинка.
– У тебя будет меч не хуже! – пообещал Сергей. – Перун свидетель моему слову! Но сейчас мне нужен твой совет. Что бы сделал ты на моем месте?
– Я бы сюда не пришел, – дан качнул головой.
– Однако мы уже здесь. И ты, и я. Что дальше?
– Я уже сказал. Зачем нам биться за этих свеев? Лично я сожалею только о Вандилевом мече. А свеи пусть убивают друг друга, если им так нравится. Уверен: те, что снаружи, не станут возражать, если захотим уйти.
– Я тоже так думаю, – согласился Сергей. – Но кое в чем ты не прав. Торвард – мой родич. Почти. Станет им, когда я женюсь на его дочери.
– Так он отдает ее за тебя? – уточнил Дерруд. – Он так сказал?
– Нет, но…
Дерруд улыбнулся, положил руку Сергею на плечо:
– Я видел таких, как этот ярл. Верить им нельзя. Да и зачем? Тебе так нужно то, что Торвард даст в приданое? Уверен, оно даже трети от цены Вандилева меча не составит. А когда этот второй ярл его убьет, Стемид будет только рад отдать за тебя Колхульду, а для своего сына будет искать другую невесту. И этой невестой точно не станет старшая дочь Торварда.
– Я и сам думал о том же, – признался Сергей. – Но Торвард может и победить. Особенно если мы встанем на его сторону. Но тебе совсем не обязательно сражаться на этом хольмганге. У Торварда хватает собственных бойцов.
Дерруд фыркнул.
– Я никогда не отказывался от поединка! – заявил он. – Но драться за чужака не стану! Пусть он скажет свое слово, и тогда – поглядим.
– Он скажет, – пообещал Сергей. – Спасибо, Дерруд!
– Я не говорил, что отдам тебе свою дочь! – На заданный вопрос Торвард ответил так же прямо. – Но сейчас, когда мы встали рядом против врага, я говорю: да, Вартислав, я отдам тебе женой мою Колхульду! Я говорю, и все это слышат!
Впрочем, Сергей понимал: если победит Скельдум, все обязательства Торварда станут неважны. А чтобы он не победил, Торварду нужны союзники. Они.
Но прежде чем Сергей успел выразить свою признательность, снова вмешался Дерруд.
– Сказано хорошо, – одобрил Убийца. – Но сказано не все. Мы не услышали, что ты дашь в приданое своей дочери!
Точно. Как Сергей мог забыть? Вот что главное в здешних браках. Отнюдь не симпатичная мордашка. Вдобавок, серебро – это не только ценный металл. Это еще и мера уважения. Он преподнес ярлу ценнейший меч, а тот даже паршивым колечком не
