бородой, фыркнул пренебрежительно. И высказался в том духе, что настоящего викинга согревает битва.
– Так иди и согрейся, – предложил герою Дерруд.
Он пребывал в прекрасном настроении. Меч убитого берсерка оказался тем самым. Франкским. Если и похуже того, который подарил Торварду Сергей, то ненамного.
Сергей не сделал ровно ничего, чтобы он достался Убийце. Но тот почему-то считал, что меч ему подогнал именно Сергей. Или Перун, которым тот поклялся. Это же очевидно. Только-только пообещал – и вот.
– Так иди, согрейся!
Веселый Дерруд – то еще зрелище. Для парней с крепкими нервами. Хольд относился именно к таким, но ответить не успел, потому что Торвард велел ему заткнуться. Он был вождем и знал, что голодный и замерзший боец – не особо эффективный вояка.
Не выполнившие уговора враги шарились в посаде, как баба – в домашнем чуланчике. Совершенно безбоязненно. Метель. Видимость ничтожная.
В любом случае сделать они ничего не могли.
Или могли?
– Машег, можешь их достать? – спросил Сергей по-нурмански.
– Не уверен, – тоже по-нурмански ответил хузарин. – Снег плотный, ветер сильный, вдобавок порывистый. Могу попробовать. Эй ты, подвинься!
Рослый рыжий свей, тот самый, что обфыркал слова Сергея, даже не шевельнулся. Глянул сверху высокомерно.
– Оглох? В сторону, тебе сказано! – рявкнул Дерруд, хлопнув рыжего по шлему.
Свей покосился на ярла: мол, что это тут чужаки всякие…
Торвард мотнул головой, и недовольный свей шагнул в сторону.
Машег расчехлил лук, вынул из мешочка тетиву, накинул, но стрелять не спешил.
Снег пошел еще гуще. Ветер приутих, зато видимость упала метров до пятидесяти. Примерно столько же было до ближайшего врага, взобравшегося на крышу одного из домов и глядевшего на стену гарда из «трубы» накинутого капюшона. Сергею противник виделся размытым силуэтом. Один плюс: стоял враг неподвижно. Идеальная мишень… в другую погоду.
Машег скинул крышку с тула, выбрал две стрелы. Одну наложил на тетиву, другую воткнул в снег.
Хлопок. Стрела ушла… И ничего.
Никто не удивился.
Хузарин выдернул из сугроба вторую стрелу, но накладывать не стал. Обтер рукавицей и спокойно убрал обратно в тул.
А тот, кто стоял на крыше, упал.
– Что это он? – спросил кто-то удивленно.
– Умер, – по-нурмански ответил Машег.
– Быть не может! – воскликнул хольд, не желавший уступить место.
– Сбегай, проверь, – посоветовал Машег.
– Сам сбегай!
– Мне-то зачем? Я и отсюда вижу.
– Я тоже вижу, – сказал Торвард. – Ты лучший стрелок из всех, кого я видел.
– Да кого ты видел, ярл, – с иронией отозвался Машег. – В ваших краях со ста шагов в утку попасть не могут. В тихую погоду.
Торвард не обиделся. Только головой покачал. И с уважением поглядел на Сергея.
Ну да, короля делает свита.
Снегопад усилился. Видимость совсем упала.
– Был бы я на их месте, атаковал бы прямо сейчас, – сказал Сергей.
Удостоился еще одного уважительного взгляда.
Который тут же сменился хмурым.
Потому что Сергей был прав. Щедрый решил воспользоваться ненастьем. В белесом снежном мареве проступили темные прямоугольники. Противник не только обшаривал брошенные постройки, но и занимался делом. Сколотил примитивные мантелеты и под их прикрытием неторопливо приближался к воротам. Тарана вроде не было. Но гард Торварда все же не настоящая крепость. Да, качественный двойной частокол. Да, крепкие ворота. Но не из выдержанного дуба, усиленного железными скрепами. Такие и топорами можно раздолбать при должном старании.
А какие варианты обороны? Огонь в такую погоду бесполезен. Скинуть сверху что-то тяжелое? Высота маловата. Зато шанс того, что в бросателей полетят копья, стопроцентный. Копью снег не помеха.
Хотя есть одна идея…
– Вода в колодце замерзла? – спросил Сергей.
– Нет, – ответил кто-то из хольдов. – Только ледок сверху.
Хорошая новость. Но бесполезная. Стоял бы гард на качественной горке, тогда другое дело. Крутой склон, превратившийся в каток, это весело. Для осажденных.
Воинство Щедрого подступило к воротам. Из деревянных щитов собрали «домик» и под его прикрытием принялись рубить створки. Дело небыстрое, а немного горящей смолы или кипятка могли бы его еще больше замедлить. Но смолой и кипятком ярл не озаботился.
Потому отправил наверх пяток здоровяков: кидать на таранный сарай тяжелые предметы.
Дело, как сказано выше, небезопасное и малоэффективное.
А какие варианты?
– Я бы их водичкой сверху полил, – ни к кому конкретно не обращаясь, предложил Сергей. – Там в крыше щели имеются.
– Ты, мелкий, совсем ума лишился? – рыжий хольд опять высказался первым. – Настоящих хускарлов холодной водой пугать вздумал!
Надоел.
– Когда я пожелаю услышать твое мнение, хирдман, я тебе скажу! – сообщил хольду Сергей. – А пока заткнись и не лезь в разговоры старших!
Хольд онемел. Не ожидал, скотина, что его так унизят. Да еще публично.
А пока великан пыхтел и искал достойный ответ, вмешался Три Скалы:
– Грейп, уймись и послушай тех, кто умнее. Говори, Вартислейв, что ты придумал?
– Крыша у них крепкая, но кожей ее не накрыли. Значит, щели есть. Масло или кипяток пришлись бы к месту. Но и вода поможет. Снега в избытке, мороз не сказать чтобы сильный. Ведер тридцать сверху – и у них под ногами будет уже не земля, а грязь и снежная каша. И наледь на всем. Убить не убьет, но когда борода к панцирю примерзает, топорами махать уже не так весело. Людей в гарде хватает. Дать им ведра, выстроить цепочкой, и пусть поливают. Для этого можно даже за частокол не высовываться.
Торвард заценил.
– Кари, распорядись.
Так. Что дальше?
– А скажи, Торвард-ярл, велик ли запас стрел в гарде?
Ярл поглядел на Грума.
– Сотен пять найдем, – отозвался Три Скалы.
Не густо. Десятку лучников на пять минут боя. И пополнить вряд ли удастся. У противника луков не наблюдается. Однако и пять сотен намного лучше, чем ничего.
– Вели принести. Машег, Кистр, со мной.
Когда вода польется на таранный сарай, копьеметальщики Щедрого наверняка оживятся. И есть приличный шанс уменьшить их численность.
– Ты ответишь, Дерзкий! – злобно процедил громила Грейп сверху, когда Сергей уже был на лестнице.
Сергей промолчал. Пусть пошипит. Злее будет, когда до рубки дойдет.
Подачу воды наладили минут через десять. Теперь на штурмовое сооружение выплескивалось примерно по пятнадцать литров воды в минуту. Немного. Однако вскоре частота ударов по воротам увеличилась раза в полтора. А потом уменьшилась раза в два. Зато ругань рубщиков слышали теперь по обе стороны ворот.
Все это Сергей отслеживал лишь краем глаза, вернее, уха. Потому что глаза его были сосредоточены на замерших примерно в тридцати метрах от ворот щитах-мантилетах.
Нет, больше из-за них никто не высовывался. Трех подстреленных копьеметателей (все три – Машеговы) хватило с лихвой.
