Одним из удачных стоянок стал остров Уазель на Сене, неподалеку от разоренного Руана. Форты викингов не отличались большими размерами и представляли собой насыпи с частоколами, окруженные рвами. Но главное – рядом была главная артерия города река – Сена, которая представляла собой один из наиболее привлекательных маршрутов для викингов. И через несколько месяцев ожесточенных боев Париж был сломлен и подвергся разграблению.
Летописцы в ужасе описывали великую опасность и бедствия страны в это время от страшных северных полчищ. «Не приносила никакой пользы победа над ними в одном месте; спустя некоторое время показывались их войска и флоты еще многочисленнее в других местах. Если короли выступали в поход для защиты восточной стороны королевства, то еще прежде встречи с врагом нагоняли их поспешные гонцы и говорили: «Куда идешь, король? С бесчисленным флотом язычники пристали к южным берегам, разоряют города и деревни, истребляют на пути все огнем и мечом». В то же время приходили такие вести с запада и севера: оттого выигранные битвы не приносила радости – знали, что впереди их ждет еще больше и гораздо кровопролитнее». Смелость и беспощадность викингов наводили такой страх на людей, что отнимали у них силы к сопротивлению.
Европейцы писали, что «Викинги не щадят никого, пока не дадут слово щадить. Один из них часто обращает в бегство десятерых и даже больше. Все внушает им смелость; непостоянный образ жизни не дает возможность сражаться с ними; отчаяние делает их непобедимыми».
Дрожа от страха, герцоги и вельможи писали своему королю, с оцепеневшей от страха кровью, в дымившихся еще развалинах своих монастырей они оплакивали унижение и злосчастную участь франков, принужденных преклонить головы под игом ужаснейшего народа в мире. Все они считали, что потомство сочтет невероятным позор и унижение, покрывшие такой могущественный народ.
Рагнар любил наступать неожиданно. Так было и с Парижем. Жители, не привыкшие к сражениям, и плохо представлявшие как оборонятся, считали, что они в безопасности, и варвары не доберутся до их города. А между тем викинги с флотом пристали к городу, взобрались по штурмовым лестницам на стены, разломали запертые засовами ворота и вломились в город. И не было пощады никому, кто попадался на их пути. Женщины и дети, военные люди, духовенство, миряне – все без исключения были изрублены или взяты в плен. Множество священников, все монахи и многие люди бежали, как им казалось в укрытие в соборную церковь св. Петра. Викинги выломали церковные ворота, убили епископа Гвигарда прямо у алтаря святого Ферреола, а всех прочих жестоко искалечили, отрубая ноги и нанося сильные удары мечами, рассекая тела, чтобы никто не смог выйти наружу, а потом просто подожгли церковь.
Рагнар считал духовенство своими прямыми врагами, ведь они проповедовали христианство. А потомок Одина не терпел не повиновения своему Богу. Церквям, монастырям, священникам и монахам доставалось в каждом городе больше всех, ко многим из них он был беспощаден. Викинги особенно сильно изливали свою ярость на них и разоряли святилища. И, конечно, викинги Рагнара знали, что в церквях и монастырях находились несметные богатства, и это согревало их души, как ничто другое.
В Париже, спалив главную соборную церковь и полностью разграбив город, они вернулись на суда с большой добычей и огромной толпой пленных. По дороге варвары разбили стан на удачно выбранном, удобном для них острове реки Луары; там же выстроили себе хижины, стащили всю награбленную добычу и пленных, а также принесли своих раненных. А флот выстроили вокруг Франции таким образом, чтобы окружить его своими судами со всех сторон. И немного отдохнув, они сели на суда и вышли в море. Пора было возвращаться домой.
* * *
Рагнар решил немного изменить маршрут перед тем как вернуться домой. Ветер гнал суда викингов в Италию. Остановившись в генуэзском заливе, они вошли в бухту Специи. Перед викингами был город Луна, раньше он был весьма цветущим, но времена эти прошли и после падения Римской империи город утратил свою былую популярность и уже не был столь процветающим. Великолепные высокие, с башнями стены и красивейшие окрестности навели викингов на мысль, что это славный город Рим.
В то время в Луне праздновали Рождество Христово и все жители собрались в главной соборной церкви. Как вдруг по городу разнесся слух, что гавань полна судов с каким-то неизвестным народом. Люди тотчас бросились запирать городские ворота, заняли места обороны на стенах и были готовы защищаться до последней капли крови. Рагнар видел это. Рассчитав, как трудно и почти невозможно будет его солдатам взобраться на эти стены, он придумал хитроумный план; он решил не начинать с войны, а отправил послов в Луну. Он велел передать, что они – люди с севера, по воле богов покинувшие родину – они сражались во Франции и покорили ее, поэтому к этому городу они пришли без враждебных намерений. Послы сообщили, что пришельцы хотят сохранять мир с жителями, и желают только исправить в пристани повреждения, причиненные их судам, а в их городе закупить то, что нужно. Начальник флота очень болен и беспокойная морская жизнь ему давно надоела, он много слышал о христианском боге, и желает принять христианство, креститься и быть похороненным в том городе, где застигнет его смерть.
Епископ и граф Луны, услышав это известие, очень обрадовались. Ведь это означало освобождение от страха неприятельского нападения. Обе стороны договорились о мирных и торговых условиях. И через некоторое время Рагнар «принял» христианство. «Больной» викинг был принесен сначала в город, а потом обратно на корабль. Граф же и епископ были восприемниками при его крещении: конунг получил святое миропомазание. Хитроумный Рагнар знал, что викинги, будучи язычниками, не имеют право входить в Луну и поэтому сделал вид, что принял их веру.
Буквально на следующую ночь жители Луны услышали громкий плач на кораблях варваров. А утром в город явились послы с известием, что Лодброк умер, и что он желал быть погребенным в монастыре Луны и назначил в дар церкви свой меч, свои перстни и другие драгоценности.
Разумеется, духовенство с готовностью приняло это последнее и благочестивое желание умершего. К тому же, новый христианин соединил свое желание еще и с такими богатыми дарами. Лодброка, одетого в броню, положили в гроб со всем его оружием. По обеим сторонам гроба шли его воины. Да и епископа грела мысль о богатствах, которые он получит за исполнение последней воли новообращенного христианина.
Впереди покойника несли назначенные церкви дары – перстни и пояс, оправленные в золото и серебро, мечи, секиры и множество других драгоценностей. И вот когда похоронное шествие приблизилось к городу, отворились городские ворота и навстречу им вышел сам епископ со всем духовенством в праздничных ризах. В полном благоговейном молчании, с горящими восковыми свечами, с распятиями впереди, процессия продвигалась к церкви, гроб был поставлен перед хорами, и отпевание было совершено со всей торжественностью.
