Но все-таки, ничто не делало Рагнара и его викингов такими могущественными и великими, как презрение к смерти: самые дерзкие, необдуманные замыслы были для них забавой. Они скорее погибнут или позволят изрубить себя на куски, нежели сдаться. От Эльбы до Пиренеев все трепетало перед Рагнаром. Его называли: «властелином мира», «королем войны» и «вождем всего опустошения». Его боялись и им восхищались.
Глава 5
Ненависть к божьим людям
Рагнар не считал, христианство верой. У него были свои боги, и они превосходили всех остальных по силе и величию. Точнее сказать, Рагнар не признавал никакую другую веру кроме, своей. Узнав, что по всему свету ходят священники, монахи, дьяконы и миссионеры, призывающие принять христианство и забыть о язычестве, конунг очень разозлился. Да и к тому же были и те, кто принуждал силой стать христианами. И многие, в том числе и викинги принимали другого бога и забывали об истинном.
Вот тогда конунг и решил мстить этим «божьим» людям. И в какой бы город не входило войско Рагнара, почти всегда храмы и монастыри оставались разрушенными или сожженными. Он сам и его люди убивали епископов и других священнослужителей с особой жестокостью.
Так было, например, и в Восточной Англии, когда они вошли в реку Гумбер и двинулись к Йорку, столице Нортумберленда. Викинги легко взяли Йорк: в этот и последующие годы прошли словно вихрь, опустошая всю Нортумберлендию, а оттуда отправились в Ноттингем в Мерсии, овладели крепостью и целый год держались в этом хорошо укрепленном городе; вернувшись потом обратно в Нортумберленд, все лето оставались в Линдсее и с наступлением зимы опять пошли в Восточную Англию, где и остались зимовать в Теод-Форде, в Норфолькском графстве. Но на чью бы землю не ступала нога викинга, везде жестоко доставалось церквям и монастырям.
Сегодня лесом уже поросло то место, где до прихода воинов мирно стояла женская обитель Эбчестер, в Дургаме; неподалеку от города Линкольна. Говорят еще и поныне видны следы разоренного до основания монастыря Барденей, монахи которого были перебиты все до единого в монастырской церкви. А обитель святого Иоанна в Беверли, в Йоркском графстве, была ограблена и сожжена со всеми святыми книгами и утварью. И после прихода викингов долгое время еще находилась в совершенном запустении.
Иногда, конечно, Рагнару мешали творить расправу над христианами «храбрецы» вроде Альгара-младшего и графа Голанда, которые во спасение монастырей Кройланда и Медесгамстаде, собрали всех молодых мужчин в своем графстве, соединили их с двумя сотнями таких же храбрых людей из монастыря Кройланда, получив 300 ратных юношей из Депинга, Лангтофа и Бостона. К нему же примкнули рыцарь Морканд Бруне со своим войском. И самый многочисленный отряд из Линкольна 500 человек под начальством Осгота, старого и опытного воина. Плюс к этому подтянулись еще отряды из других стран.
Рагнар с некоторым удивлением и любопытством смотрел на подходившее войско Альгара. Кто посмел перечить великому конунгу? Варвар тут же приказал разбить их войско!
И викинги дали бой при Трекингаме, истребили их великое множество, убили трех королей и преследовали уцелевших до самых ворот их лагеря, но тут встретили упорное сопротивление. Викинги решили отступить и на ночь оставить своего противника в покое. И ждать подкрепления. В свете луны увидели англичане полчища викингов, отходившие к лагерю Рагнара, – они тащили с собой богатую добычу, вели множество женщин и мужчин. Прибытие нового войска навело такой ужас на саксов, что большая часть их разбежалась уже ночью. Альгар же только на рассвете обнаружил, что его войско убавилось почти наполовину!
А викинги между тем приготовились к новому бою. Англичане, уступая в числе, держались плотно друг к другу, составляя круг щитом к щиту, и везде представляли неприятелю фронт из копий. Но викинги не собирались сдаваться, они сражались весь день, чтобы прорвать оборону. Рагнар как всегда пошел на хитрость и велел стрелкам и всадникам обратится якобы в бегство: в считанные минуты викинги очистили поле битвы и бросились врассыпную. Англичане же, не ожидавшие такой странной реакции, нарушили свой боевой порядок и погнались за варварами. Но викинги в ту же секунду собрались в единое кольцо и развернулись в сторону саксов и вновь пошли на них уже не оставляя шанса на победу.
Альгар пал. Не многие смогли убежать, но те, что спаслись бегством в близлежащем лесе, ночью пришли в обитель Кройланд и с великим ужасом рассказали аббату и монахам о постигшем их бедствии.
Священнослужители только воротились из заутрени. Насмерть перепуганный аббат послал своих проворных гребцов на лодке в лес Анкавиг с драгоценностями и тем, что успели собрать второпях: его заставлял спешить дым, поднимавшийся из окрестных деревень и возвещавший, что викинги шли к ним с огнем и мечом.
Затем взяв с собой престарелых и детей, в надежде, что последние пробудят жалость в язычниках, аббат поднялся в верхнюю церковь и отслужил службу. Но зря он надеялся на спасение. Воины Рагнара ворвались, убили аббата прямо у алтаря, умертвили всех монахов, но сначала жестоко мучили их, допытываясь, где спрятана монастырская казна, взломали мраморные гробницы с мощами святых, растоптали их своими сапожищами, и, наконец, поняв, что поиски сокровищ тщетны, подожгли церковь и монастырь. После этого они ушли прочь, гоня за собой бесчисленное множество рогатого скота и лошадей, теперь их путь был в монастырь Медесгамстаде.
Повеселились от души, поняв, что монастырские ворота были заперты. Разве их могло это остановить? Варвары тотчас отправили к стенам стрелков и тараны и вторглись в монастырь. Рагнар настолько хотел мести, что сам рубил всех, кто попадался на его пути в монашеском одеянии. Никому не было пощады, ни аббату, ни простому иноку, все алтари были уничтожены, гробницы взломаны, сожжено большое собрание духовных книг и невероятное множество рукописей, а также тела святых дев: Кинесбурги, Кинесвиты и Тильбы. Все здания были подожжены и горели целых 14 дней, пока не сгорели дотла.
А в монастыре Эли были перебиты все монахи и находившиеся там мужчины; похищено много утвари и ценностей, которые глупые божьи люди принесли туда со всех окрестностей, потому что надеялись на безопасность крепких монастырских стен. Та же участь постигла монастыри Торней, Рамсей и Хэмстед: монахи убиты, монахини опозорены.
– Ну что поможет ваш бог вам? – спрашивал Рагнар у монахов, и, не дожидаясь ответа, отрубал им головы.
Он смеялся над обезумевшими от страха людьми, безжалостно опуская свой меч на ни в чем не повинных женщин, стариков и детей. Ему было все равно. Он не чувствовал ничего, кроме приятного чувства от совершенной мести. И если кто-то думал, что мертвецы мучили Рагнара, являясь ему во снах, то они ошибались. Рагнар имел прекрасный сон, а аппетит он не терял даже после кровавой бойни. Иногда даже он удивлялся тому, как спокойно бьется его сердце при виде снесенной головы, отскакивающий от меча и еще теплого бьющегося в конвульсиях тела. Единственное, чего он не любил, – это когда ради обряда приходилось извлекать из живого еще человека или животного бьющееся сердце. Это было гораздо более неприятно, чем просто отрубить кому-то голову.
