— Он знает?
— Не думаю. Пока ребенок не родился, он может не замечать связи между нами.
— Я хочу его видеть. Раз ты утверждаешь, что зачатие произошло по воле Охотницы, а ты, — Аластор посмотрел на сына, — защищаешь этого просторожденного, он заслуживает моего снисхождения. Приведите его ко мне.
02.2090 от П. К. Нарранаг, столица
Торат привычно отпихнул ногой лежащего у порога огромного волка и вошел в дом. После нескольких инцидентов, связанных с излишне ретивыми вассалами Волков, Аластор был вынужден согласиться на отдельное проживание семьи внучки. Торат не обманывался насчет причин переезда и понимал, насколько большую роль в нем сыграло желание Аластесс видеть отца ее ребенка живым. Интересно, как она поступит теперь? Предпочтет самостоятельную жизнь или вернется в родовое гнездо?
Первое взросление наступало в тридцать семь лет. До этого момента родители были обязаны вместе заботиться о ребенке, учить его всему, что знали, обеспечивать кровом и всем необходимым. Только после обряда признания права на молодого дроу передавались главе рода — он решал, по какой стезе лучше направить развитие нового члена семьи. Лишь после второй инициации, в возрасте ста восьми лет, дроу считался полностью самостоятельным и мог отвечать за свои поступки.
Завтра Аласдиор отправится в Волчье Логово, где ее с нетерпением ждет прадед. Его страхи не сбылись: девочка обладала сильным, пусть и необычным, Даром. Торат с некоторым предвкушением ждал того момента, когда начнется обучение неопытной шаманки, способной призывать слуг великого духа без ритуалов, из-за чего в доме постоянно находились какие-то потусторонние сущности, происходили другие странности. Из соседнего леса однажды пришла семья волков и стала жить. Мать еще могла успокоить раскапризничавшееся дитя, уговорив Охотницу отозвать своих детей, но другой такой призывающей у Аластора не было. Значит, все-таки переедет…
Их союз был случайностью. Поначалу они часто ругались, ссорились, обменивались ядовитыми замечаниями и колкостями. Потом постепенно притерлись, научились друг друга понимать, учитывать не только личные интересы. Торат внезапно поймал себя на мысли, что ему будет жаль расставаться. У них хорошая семья, они цельны вместе. Но он не думал, что его кайнэ, мать его ребенка, захочет остаться. Простой воин — не пара блестящей высокородной леди, и надеяться на иное было бы глупо.
Аластесс сидела на террасе, в своем любимом кресле. Она перевезла его из старого дома, и, не считая маленькой библиотеки, деревянный старый монстр оказался единственной вещью, которую она взяла с собой. Шаманка любила слушать ночь. Торат уселся возле ее ног.
— Мне пришло в голову — что станет с замком, если ее разозлят?
— Ничего, — спокойно ответила Аластесс. — В своем Доме Аластор сумеет изгнать любого духа. Из тех, что нам известны.
Они немного помолчали.
— Твой дед будет счастлив.
— Да. Хотя в последнее время он относится к тебе лучше, чем раньше.
— Думает, что скоро избавится от меня.
Аластесс усмехнулась:
— Вовсе нет. Многие в семье тебе симпатизируют. Близнецы, мой отец, лорд Рудаэр. Дед полагал, что ты захочешь воспользоваться влиянием Волков для собственных целей. Раз ты всего добиваешься сам и не служишь роду обузой, то вызываешь его симпатию.
— Его симпатия принимает странные формы.
— Он знал, что ты сумеешь снять «маску утопленника». Для мага твоего уровня это не так уж и сложно. — В ответ на возмущенное хмыканье Аластесс тихо засмеялась. — Зато какой интересный опыт, не правда ли! Тебя знает принц-консорт, недавно тебе доверили миссию в светлых землях. Не понимаю, зачем ты отказался от места в гвардии.
— Хотел избежать ненужных слухов.
— Тебя неизбежно станут считать любимчиком Волков. Кто знает, когда выпадет второй такой шанс?
На риторический вопрос Торат ничего не ответил. Аластесс вздохнула:
— Если бы ты получил продвижение, у деда осталось бы меньше оснований запретить мне остаться.
Даже если бы жизнь с потомственной аристократкой не научила простого воина воспринимать тонкие, еле заметные намеки, на чем настаивал инстинкт самосохранения, то уж не понять прозвучавшего прямого предложения было сложно. Лицо Аластесс превратилось в вежливую, ничего не выражающую маску. Со стороны могло бы показаться, что она ведет ни к чему не обязывающую светскую беседу. Впечатление разрушали напряженное тело и плескавшийся в глазах страх.
Торат, немного подумав, передвинулся и оперся затылком о колени будущей супруги. Сверху послышался тихий вздох.
— Я найду аргументы для Аластора. — Торат накрыл ладонью тонкую кисть на своем плече. — Кстати, сколь долго я буду чувствовать себя счастливым? Какой срок?
— Не знаю. Не хочу загадывать.
Долгое молчание. Волчья возня во дворе. Дыхание спящего ребенка.
— Надо вещи из замка перевезти, раз уж я здесь задержусь.
Глава 2
Финансовый вопрос
07.2104 от П. К. Южная граница
— Я просто пытаюсь во всем находить что-то хорошее. — Торат улыбался, слушая бесконечный поток жалоб Фенраианна. — Там, где ты видишь препятствие, я стараюсь разглядеть возможность.
— Да? Ну и какую же возможность ты видишь в том, что нас отправили на границу с Эстаротом? Поскорее встретиться с обожаемыми предками в стране вечного лета?
— Этого варианта я не рассматривал, но в нем что-то есть.
Хорошее настроение Тората не испортилось даже от реальной опасности, которой подвергался отряд. Теперь в его руке теней насчитывалось, как полагается, пять полных боевых звезд, и с таким количеством опытных воинов-магов он не боялся встретиться с противником. С любым возможным противником, если говорить точнее.
После подписания мирного договора с Всеблагим Советом война не закончилась. Некоторые князья светлых, чьи земли ближе других подходили к территориям дроу, не успокоились и с поражением — правильнее сказать, боевой ничьей — не смирились. Три княжества: Эстарот, Даурель и Канакиллан — превратились в оплот сил, стремящихся покончить с Темным Лесом. Совет же на все протесты дроу с вежливой улыбкой разводил руками: дескать, мы ни при чем, князья властны в своих правах, запретить им воевать мы не можем. В результате на границах шла постоянная война, отряды светлых проникали на территорию дроу и уничтожали пограничные заставы, мелкие поселения, отвлекали войска от западного, орочьего направления. Темные в ответ перехватывали и беспощадно вырезали врагов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
