Наконец она решилась и тихо запела, призывая духа воздуха. Сильф казался сильнейшим духом из тех, кого она умела призвать без покровительницы, но удерживать его на привязи долгое время шаманка не могла. Поэтому она подгадала призыв к тому времени, как ощущение знакомого присутствия приблизилось вплотную к стенам крепости. Так что вбежавших в опущенные ворота теней встретил кружащийся в центре двора плотный вихрь. Последними появились два воина, на своих плечах тащившие командира. Фенраианн, прикрывавший отступление, бросил назад какое-то заклинание и приказал закрывать ворота. Шаманка приготовилась к схватке, понимая, что, кроме нее, некому остановить чужих магов. Цинтаэль вчера полностью выложился, латая щиты, и сегодня чаровать не мог.
К счастью, враг отступил: нападение на готовый к обороне форт разрозненной толпой, без единого командования, стало бы верхом глупости. Общей атаки не последовало. Тут же пару десятков светлых, разъяренных потерями и потому не расслышавших приказов, подпустили поближе и закидали стрелами. Маги врагов не показывались.
Аластесс подошла к лежащему на земле командиру. Торат оказался единственным, кто не мог идти самостоятельно, хотя ранения получили многие беловолосые. Цинтаэль сидел рядом, нажимая пальцами на тело раненого в одной ему известной последовательности, несколько стоящих рядом дроу тупо накачивали командира энергией.
— Что произошло, воитель?
— Немного не рассчитали, высокая госпожа. — Фенраианн с наслаждением скинул шлем. — Мы уже отходили, когда выяснилось, что у светлых есть еще один опытный маг. Воин ночи успел создать щит, принял удар на себя. Враг оказался слишком силен, и заклинание пробило защиту. Хвала Ночи, что оно было ослаблено!
— Он… придет в себя?
— Да, не беспокойтесь. К вечеру господин Торат очнется.
— Хорошо. — Аристократка с удивлением поняла, что действительно волновалась за этого малосимпатичного в общем-то просторожденного. За прошедшее время девушка начала уважать его за ум, смелость, спокойствие, мысль о смерти Тората неприятно ее царапнула. Несмотря на грубоватую, по ее меркам, внешность и оставлявшие желать лучшего манеры, что-то в нем импонировало Аластесс. — Могу ли я принести свои поздравления с победой, или их придется отложить до лучших времен?
— Все прошло более чем удачно, высокая госпожа! — заверил ее Фенраианн. — Они не скоро оправятся от сегодняшней ночи. Убито не менее пятидесяти воинов, еще столько же ранено. Погибло три мага. Учитывая, что у нас сегодня потерь нет — командир оправится, я уверен, — успех полный!
— Как вы полагаете, они не уйдут?
— Не знаю, высокая госпожа. Я бы на их месте ушел. — Фенраианн покачал головой. — С такими потерями продолжать сражение нелогично. Но это же светлые. Так что не знаю.
Торат проснулся от хорошо знакомой боли в груди. В корпусе смеялись — говорили, что якобы сердце Тората специально притягивает заклинания. Из восьми серьезных ранений семь действительно пришлись на левую часть грудной клетки. Вот и теперь воздушное копье, пробив наспех выставленный щит, вонзилось в многострадальное место. К счастью, неглубоко, к тому же подчиненные успели вовремя оказать помощь и отнесли командира к целителю.
Послышалось шуршание сворачиваемого свитка, и в поле зрения показалась высокая леди.
— Как вы себя чувствуете, воин ночи?
— Неплохо. — Если сравнивать с предыдущими случаями, его слова были правдой. — Что вы здесь делаете, высокая госпожа?
— Присматриваю за вами, пока Аматол спит. Подозреваю, ваш верный заместитель специально подгадал мое дежурство к вашему пробуждению. Он тоже считает, что вам еще рано вставать.
Торат мысленно выругался. По своему статусу леди вполне могла приказать ему лежать в постельке вплоть до окончательного выздоровления.
— Какой сегодня день?
— Вы проспали двенадцать часов. Фенраианн утверждает, что все прошло замечательно: убитых нет, раненые, кроме вас, уже ходят по крепости своими ногами.
— Светлые не собираются сворачивать лагерь?
— Насколько мне известно, нет. Странно, на что они рассчитывают?
Торат усмехнулся:
— Вы не поможете мне сесть? Так нам будет легче разговаривать.
— Возможно, вам стоит поспать?
— Сейчас я все равно не засну.
Выглядел командир теней бледновато, особенно на фоне светлой стены. Однако двигался уверенно и, кажется, сомнения в своих силах не испытывал.
— Вы спросили, на что они рассчитывают? Я бы сказал, на подход свежих сил. Здесь проходит старый путь, по которому раньше следовали караваны из северо-восточных княжеств. После падения западных государств путешествовать стало некуда, путь зачах, но сейчас светлые о нем вспомнили. Их крупные отряды собрались в Листарисе, откуда и повели наступление. Опоздавшая к началу наступления мелочь идет здесь.
— Значит, ничего еще не закончилось?
— Уверен в обратном. Пока не окончится Светлый поход, нашу крепость будут пытаться взять. Они не уйдут, даже если потеряют вторую половину солдат: им честь не позволит.
— Почему вообще Всеблагой Совет напал на королевство? Мы живем далеко от их земель, почти не торгуем, в политику не вмешиваемся. Все наши силы уходят на борьбу с орками. Да, дроу используют запретную магию, но иначе нам не выжить!
— Леди Аластесс, — девушка впервые видела на лице Тората открытую улыбку, — светлых раздражает сам факт нашего существования. Темнолесье исповедует иную идеологию. Мы почти не вмешиваемся в жизнь Благих Земель, и все равно каждый год оттуда приходят несколько десятков, иногда сотен беглецов. Не только откровенные преступники — самые разные эльфы. Королевство предлагает изменить существующий уклад жизни, дает альтернативу существующему порядку. Естественно, Совет недоволен.
Посмотрите на меня. Выходец из младшего рода редко обладает сильным Даром, седьмая ступень для него — предел. Но что, если Дар сильнее, если он сравним со способностями старших или даже высоких родов? У нас сделают все возможное, чтобы его развить, вырастить, обучить носителя искусству магии, проверят ближайших родственников. Дроу не могут позволить себе не использовать такой ценный ресурс, как потенциальный маг. У светлых же должно случиться чудо, чтобы представитель старшего рода согласился передавать знания просто-рожденному. Про рожденных в высоком роду я вообще молчу. Магическое искусство является собственностью семьи и не должно доставаться посторонним.
Вы принадлежите к высокому роду. В светлых землях вы уже находились бы замужем за совершенно незнакомым благородным эльфом, за которого вас просватали бы еще в материнской утробе. Магией вам не позволили бы заниматься — разве что магией пения, иллюзий и тому подобных «женских» областей. Призыв духов считается варварством, реже — богохульством, высокая леди не должна опускаться до подобной низости. Жрецы ведь карают за попытку обращения к обитателям тонких планов. Так и жили бы в тоске, ожидая, пока какой-нибудь родственник не отравит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
