Раздался тихий стук в дверь, и вошла бабушка. Ее лицо было безмятежным, когда она вложила какой-то свернутый листок бумаги в его ладонь. Он выгнул бровь, и она произнесла:
— Отель, где остановилась Лия, и номер ее комнаты.
Луэнн Митчелл могла бы показаться безобидной старушкой, не способной на умысел. Но внутри, она была животным, как и он. Может еще поэтому, она защищала свою семью со свирепой решимостью, которая соответствовала ее истинной натуре. Кейд многое узнал о жестокости от нее.
— Это тебе дал Лоуренс?
Она пожала плечами.
— Я же тебе говорила, что он не хочет видеть, как его дочь выходит замуж за дурака.
Кейд схватил свою подготовленную сумку с кровати и жакет. Он чмокнул бабушку в щеку и сказал:
— Не волнуйся, этого не будет. — Прежде, чем выйти из комнаты. Будь он проклят, если Лия отдаст себя какому-то другому человеку, а не ему. Пришло время сделать то, что должно было быть сделано. К черту последствия.
* * *
Кейд оставил машину у заднего выхода отеля «Холлидей Инн», где остановилась Лия. Он дважды проверил регистрационную карточку, которую получил на стойке регистрации, убедившись, что окно номера Лии было расположено близко к машине. Мужчина ожидал, что упрямица устроит сцену, а он не хотел привлекать внимание. Кейду надоело играть в игры и ходить вокруг да около. Лия была самой упрямой девушкой, которую он знал, и эта черта только усилилась, когда она стала женщиной. Это приводило его в бешенство, и, в то же время, возбуждало. Однако, он собирался перевернуть это упрямство. Он планировал убедиться в этом к концу выходных, Лия знала где — и кому — она принадлежала.
Кейд поднялся на лифте на четвертый этаж и прошел по коридору к комнате 426. Через дверь раздавался звук телевизора, но не было слышно никаких разговоров. Если она была одна, то для него все будет гораздо легче. Если он посадит жениха Лии на задницу, это, вероятно, не сыграет ему на руку, но он все равно сделает то, что нужно.
Кейд занес кулак над дверью и постучал, стараясь не попадать в поле зрение дверного глазка. Когда она не ответила, он снова постучал. Его внутренности сжались в узел. Почему, черт возьми, так долго?
Через мгновение дверь распахнулась. Он шагнул внутрь и прижал руку ко рту Лии прежде, чем она успела закричать. В его намерения не входило пугать, но девушка никогда не впустила бы, если бы он ее не обманул. Паника в ярких голубых глазах ослабла, когда она его узнала, но вот борьба усилилась.
— Кейд! — ахнула она, когда он убрал руку от ее рта. — Что, черт побери, ты здесь делаешь?
Одета в пару коротких шорт-боксеров, и чистый топик с лямочками, который очень мало оставлял неистовому воображению Кейда, еще одним ее украшением было полотенце, переброшенное через плечо. Из ванной комнаты слышен был шум душа, и пар начинал клубиться в комнате. Бусинки пота, собиравшиеся на ее коже и щеках, стекали привлекательным потоком, который немедленно заставил его член прийти в боевую готовность. Если бы он так чертовски не спешил, он разложил бы ее на кровати и доказал бы ей прямо там, что им предназначено быть вместе.
— Ты не можешь быть здесь, Кейд. Убирайся.
Как в аду.
— Мы можем сделать это по-хорошему или по-плохому, Лия, — сказал Кейд. — Выбирай. — Его терпение, наконец, достигло своей критической точки. Кожу щипало от начала изменения — верный признак того, что он катался на эмоциональных горках. Это был защитный механизм, запрограммированный в его ДНК. В случаях крайнего стресса, животное брало контроль на себя.
— Выбирать? — резко и недоверчиво спросила Лия. — Ты что, издеваешься, Кейд?
— Тогда по-плохому, — сказал он, вздохнув. — Просто помни, Лия, это был твой выбор.
Кейд подхватил ее и перебросил через плечо. Лия удивленно взвизгнула, извиваясь и пинаясь, пытаясь вырваться из его захвата. Он шлепнул ее по попе.
— Ты могла выбрать «по-хорошему», — напомнил он ей. — Теперь тебе придется иметь дело с последствиями.
Он промаршировал через гостиничный номер к окну. Почему она не выбрала комнату с чертовым балконом? Он сможет, должен. Лия кричала, вопила и так ругалась матом, что даже матросы покраснели бы. Она проклинала его, его семью, желала ему мучительной и жуткой смерти. Кейд открыл окно, никакого защитного экрана. Хвала богам за эту мелочь.
— Отпусти меня, Кейд! — прокричала она достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех людей, остановившихся на третьем этаже. — Черт возьми, убери свои чертовы руки от меня! Ты ударил меня, Кейд! Не могу поверить, что ты ударил меня!
— Я шлепнул тебя, — поправил он. — И ты закатила истерику, как малявка. И раз ты решила вести себя так, то я буду так к тебе относиться. Видишь? Все дело в выборе.
Наполовину рык, наполовину крик слетел с ее губ.
— Я перееду тебя машиной, если ты не отпустишь меня!
Это была Лия, которую он помнил. Улыбка засияла на губах Кейда, когда он высунул голову в открытое окно, чтобы удостовериться, что под окном никого не было. Он вышел на подоконник, его драгоценный груз сомнительно раскачивался на его плече.
— Кейд? — Голос Лии стал разъяренным. — Что это ты делаешь? Кейд?
Не произнося ни слова, он прыгнул с уступа. Лия закричала, этот крик эхом отозвался в тишине, прежде чем Кейд приземлился на мостовую с грацией и ловкостью кошки. У сверхъестественных способностей, конечно, были свои преимущества. Лия безвольно повисла в его руках, оборотень передвинул свою ношу так, чтобы та оказалась в его объятиях. Между прыжком с четвертого этажа на первый девушка потеряла сознание.
Он не мог просить лучшего. Так везти было намного проще, если ему не придется беспокоиться о вытаскивании ее из машины.
С другой стороны, когда Лия, наконец, придет в себя, она чертовски разозлится.
* * *
— Не важно, какой кризис у вас в Лос-Анджелесе, я уверен, что ты сам с ним справишься.
Комната медленно сфокусировалась, когда Лия открыла один глаз, а затем другой. Ее сердце бешено колотилось, когда она осмотрела свое окружение. Она лежала на плюшевом темно-сером диване, укрытая одеялом. Вокруг нее, от пола до потолка, были окна, глядящие на затемненный город, были видны только верхушки окружающих небоскребов, их освещенные окна, как маяки. Роскошный деревянный пол блестел в слабом освещении, и веселый огонь горел в современном варианте камина, пламя мерцало в бесцветной гальке. За окнами находилось огромное патио, где, вперед и назад, расхаживал Кейд, назад и вперед, он спорил с кем-то по телефону на улице. Прохладный ветерок доносился из внутреннего дворика через открытое окно, и Лия натянула одеяло повыше, устраиваясь поуютнее.
