Здравомыслие сдуло туман похоти из ее мозга в одно мгновение, и она вырвалась из плена.
— Стоп, — выдохнула она, наполняя легкие отчаянными глотками воздуха. Кейд отказался отпускать ее, и это было, вероятно, хорошо. Конечности Лии тряслись, и она не была уверена, что ей хватило бы сил, чтобы устоять. Она не могла поступить так с Адамом. Не могла оставить без внимания обещание, которое она дала ему. Кейду, может, и плевать на границы, но Лии — нет. Не должно было. В противном случае, она никогда не сможет жить в ладу с собой.
Кейд пристально смотрел на нее, и все таяло. Лия почувствовала, будто она проскальзывает и падает в кроличью нору, где не существует ничего, кроме нее, его, и этого момента. Она отпустила его жилет и коснулась дрожащими пальцами своих губ, которые все еще были горячими и опухшими от наказания, которое устроил он. Ее киска сжимала вокруг пустоты, жадная и голодная, как и его поцелуи, румянец стыда расцвел на щеках Лии.
— Ты моя, Лия. — Голос Кейда был груб от страсти.
— Я не могу быть твоей. — Она выдавила едва слышный шепот. — Я принадлежу другому.
— Больше нет. — Его поглаживала Лию по спине, посылая приятную дрожь. Его пальцы утонули в ее спутанных волосах, и он наклонил ее голову на бок. — Не с того момента, когда ты вложила свою руку в мою. Тогда ты отняла выбор у нас обоих, Лия. Единственный вариант, который остается, это смириться.
Сердце Лии трепетало от его горячих слов, и в то же время, правда, звучащая в них, оставила ее потрясенной и растерянной. Она провела столько времени, убеждая себя, что ни одна часть его больше не жила в ее сердце, а теперь его, казалось, было больше, чем когда-либо.
— Прошло уже шестнадцать лет, Кейд.
— Да, это так. — Его большой палец еще раз прошелся по ее нижней губе. — И я не могу подождать еще шестнадцать минут, чтобы заполучить тебя.
— Ты бы хотел получить неверную женщину, которая могла с легкостью отбросить свои клятвы? Ты бы хотел меня, зная, что я обещала себя другому человеку, пока отдавала тело тебе?
— Твоя проблема, Лия, состоит в том, что ты думаешь, что я живу согласно тем самым законам, по которым живешь ты. — Кейд держал ее одной рукой за горло, а другой тянул за волосы. Он опустил голову и проложил влажную дорожку поцелуев между ее грудями. Соски Лии встали под тканью лифчика и терлись, заставили дыхание выходить толчками. — То, что произошло между нами, отменяет любые другие клятвы.
— А что произошло между нами, Кейд? — Страсть, запутавшую ее мысли, легко смыл гнев. — Как эта волшебная связь, которая, по-твоему, зажглась между нами, может оправдать меня, отказывающуюся от собственной свадьбы?
— Ты о многом не знаешь, — сказал Кейд. В его глазах горело желание; ноздри раздулись, когда он сделал медленный, глубокий вздох, будто наслаждаясь каким-то приятным ароматом. — Ты много не знаешь о моей семье. На данный момент тебе просто нужно поверить мне.
— Поверить тебе? — произнесла Лия с горьким смешком. — Я даже не думаю, что ты мне нравишься.
— Ты можешь ненавидеть меня, если тебе от этого будет лучше. — Темный голос Кейда скользил по ней, как черный атлас, щекоча чувства. — Но это не изменит тот факт, что твоя киска течет и желает меня прямо сейчас. Это не сделает мой член менее твердым. Это не отобьет мое желание глубоко похоронить себя в тебе прямо сейчас.
В течение многих месяцев Лия оплакивала отсутствие страсти в ее жизни. Множество раз она сожалела, что между ней и Адамом не было искры, которая доказала бы, что они были предназначены друг другу. Искра, которая зажглась с человеком, почти отвергшим ее, устроив бурю в ее жизни.
— Я действительно ненавижу тебя! — вскипела она.
Кейд пожал плечами, будто ее ненависть была несущественной.
— Это не меняет тот факт, что ты изнываешь от желания, чтобы я трахнул тебя.
Боже, она ненавидела себя, намного больше, чем могла когда-либо ненавидеть Кейда. Поскольку он был прав. Ее тело бурлило от их близости. Возбуждение пылало, она хотела, клитор пульсировал. Ее грудь покалывало, соски стали жемчужинами, жаждавшими его прикосновения. Собственное тело Лии предало ее.
— Ты прав, — сказала она со вздохом. — Я так сильно хочу, чтобы ты трахнул меня, чтобы мой разум помутился от желания. Я хочу, чтобы ты настолько сильно и глубоко вошел в меня, чтобы я забыла свою проклятую вину из-за тебя. Но этого никогда не произойдет, Кейд. — Лия нашла в себе силу духа, чтобы оттолкнуть его. Кейд сделал шаг назад, на его выражении лицо застыло напряжение. — Этого никогда не произойдет.
Ей пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы пройти мимо него, но она сделала это. Лия помчалась через пустую галерею, ее шаги загнали сердце в безумный ритм в груди. Ощущение того, что ее преследуют, настигало, и она побежала, открыв тяжелую стеклянную дверь. Девушка вылетела на тротуар и стала отчаянно глотать воздух. Ей было все равно, что она оставила Кейда одного в ее офисе, или, что она собиралась сбежать из галереи, не запирая на ночь. Все, что знала, было то, что она должна была убежать от него. Прежде чем она сделает что-то, о чем будет сожалеть всю оставшуюся жизнь. Желание Кейда, конечно, было бы ее уничтожением, и она дала другую клятву себе. Лия Риджвей больше никогда не увидится с Кейденом Митчелом.
Глава 5
Кейд расхаживал по спальне. Каждой своей клеточкой тела он был животным, балансирующим на грани контроля. Лии удавалось избегать его в течение многих дней. Галерея была закрыта, девушка отказалась отвечать на его телефонные звонки, и он несколько раз ходил к ней домой только лишь для того, чтобы обнаружить, что ее там нет. Она скрывалась от него, и это волновало часть его животного инстинкта до такой степени, что Кейд больше не мог ясно мыслить.
Была причина, по которой Сортиари хорошо платил ему за его услуги. Кейд мог быть безжалостным ублюдком, когда того требовал случай. Он отключал эмоции у двери и делал то, что должно было быть сделано. Иногда сначала это было нажатие на спусковой курок, а потом уже задавание вопросов. Иногда требовалось двинуть кулаком в лицо придурку. А иногда это означало делать все, независимо от того, что требовалось, чтобы получить результаты, в которых он нуждался, и быть на все 100 процентов непоколебимым.
Завтра в это же время Лия уже будет замужней женщиной, делая их отношения в качестве пары чертовски сложнее, чем это уже было. Примитивная часть его мозга не выдавала никакого дерьма о чем-то столь тривиальном, как обмен кольцами. Лия потребовала его. Она была его парой. Никакие другие клятвы, произнесенные перед священником, не изменят этого факта. Это также не означало, что он будет стоять в стороне и ждать, когда это произойдет.
