приглашение к миру.
— Бавлер, — Миолин тяжело опустился на большой складной стул. Толстая ткань легко его выдержала, но вес раздумий сейчас могла выдержать далеко не каждая голова. — Если уж ты… позволь, мы с нашим единственным ныне «не-врагом» будем говорить друг другу «ты».
— Не возражаю, — ответил я. — И мне бы очень не хотелось, если бы это была даже случайность с вашей стороны.
— Случайность с нашей стороны? — повторил, глядя на меня снизу вверх, правитель Пакшена. — У нас не бывает таких случайностей. Мы даем приказы, исходя из всех вероятностей, включая то, что ситуация может измениться, а указания, данные напрямую, останутся прежними. У нас есть так называемая вилка. Система множественных знаков. «Если» — условий, которые могут отменить прежние приказы, — неспешно объяснял Миолин. — А потому даже если бы мы не дали тебе мира, даже если бы мы решили напасть на твое приречное селение — один шаг, демонстрация миролюбия — отмена была бы мгновенной.
Вероятно, Миолин хотел сказать, что никаких случайностей в их армии не бывает, но получилось, что они рассматривали возможность по-настоящему напасть на Рассвет. И я не преминул отметить этот аспект. Правитель вздохнул.
— Если бы самые тяжелые слухи оказались правдой, Бавлер, тогда бы нам пришлось применить силу. Но это в том случае, если бы все беженцы были не твоими жителями, а твоими рабами. Если бы они жили не в домах, а на улице. Если бы они нуждались хоть в чем-то, а не работали на благо… ай, ладно. Ты понял, что я хотел сказать. Тем не менее на Валем мы не нападали. Будь уверен.
— Но у вас имеется множество врагов, — ответил я на эту реплику.
— Да, приличное количество. Пожалуй, что все наши соседи, которые граничат с нами с севера и востока, сейчас пытаются нас продавить.
— Мой военный совет предположил, что захват деревни — попытка устрашения меня, — сообщил я. — Устрашения Рассвета, чтобы мы не думали присоединяться к Пакшену, как союзники.
— Разумно, но чьими руками это было сделано? У тебя уже есть план?
— Есть и план, и силы реализовать это, — ответил я, с трудом сдерживая злость. События этой ночи крутились у меня в голове до сих пор как самое большое предательство — и неважно, чье именно. — К вам не приходил ли сюда некий старик в балахоне?
— Да, был. Мимо прошел буквально. Мы с ним перекинулись парой слов, — ответил Миолин. — Ничего особенного он не хотел, ничего не сказал даже.
— Я могу быть уверенным в твоей искренности?
— Не хотелось бы, чтобы моя единственная надежда стала моим врагом из-за недоверия между нами. Старик ничего не сказал. Но поговорил с кем-то из стражи. Я найду человека, если для тебя это важно.
— Пожалуй, что да. Я считаю его предателем, — ответил я. Миолин кивнул, а я продолжил. — Люди, что пришли вместе с вашим представителем, решили остаться у меня.
— Я попросил их сделать это как можно незаметнее для главного сопровождающего, — улыбнулся правитель. — Я посчитал, что ваши силы сейчас сделают больше, чем наши. И потому предпочел усилить армию.
— То есть, девяносто новых солдат — это подарок мне? Без подвоха?
— Я отбирал тех, кто не прочь отправиться сюда. А теперь, Бавлер, позволь обсудить кое-какие планы на отдаленное будущее. Я тебе говорил про наши приказы в армии. И теперь примерно то же самое нам надо обговорить о нашем взаимодействии. Да что ты стоишь! Садись!
Киетон до сих пор не вернулся, да и барон, стоило тому покинуть палатку, сразу же стих. Правитель не казался со стороны слишком жестоким человеком, но я не исключал, что барона могли прикончить, не отводя далеко от лагеря.
— Итак, наше взаимодействие, — начал Миолин. — Было бы здорово получить серьезное укрепление наших границ здесь, по Нируде. Как правитель, я мог бы требовать от своих подданных многого, но не все можно получить здесь. А теперь, когда нашелся рисковый человек, способный покорить эти дикие места, обуздать природу…
— А можно как-то ближе к делу? — попросил я, уверенный, что все планы и прожекты, если их не контролировать, растянутся до рассвета. А мне надо бы вернуться обратно, чтобы возглавить наступление на прибрежную деревушку.
— Так, ближе к делу. Хорошо, — Миолин не суетился. Он точно знал, чего он хотел. И четко понимал, что Рассвет может ему дать многое — вопрос цены. — У нас есть форт за Ничками. И фронт, до которого остались считанные километры. Никто не уступил ни метра за последние недели, но нам надо накопить сил для удара, отбросить врага прочь. А для этого нужен подъем духа. Нужна стабильность в конкретном регионе. И нужны ресурсы.
— Форт, который ты только что упомянул, построили при помощи наших ресурсов, — поспешил уточнить я.
— Я рад, что ты решил оказать нам помощь еще до всяческих договоренностей, — Миолин наклонился, протянул мне руку и пожал ее. — Я благодарен тебе.
— В связи с этим у меня есть одна просьба относительного этого форта. Она не касается его принадлежности, но я бы хотел провести расследование и сменить Горона на Анарея.
— О, капитан еще жив!
— Мне кажется, что для правителя вас слишком часто обманывают, — я покачал головой. — Капитан жив, мы его выходили. Он прибыл к нам с небольшим отрядом верных ему людей.
— Черт… кажется, зло проникло в Пакшен слишком глубоко. Глубже, чем я думал, — с легкими нотками разочарования проговорил правитель. — Я с удовольствием верну капитана Анарея в форт. К нему же есть переправа, вторая переправа через Нируду?
— Да, есть. Чтобы снабжать Нички напрямую, если потребуется. В настоящее время поставок нет, но, если потребуется, переправлять ресурсы можно.
— Хорошо, хорошо, — тут же согласился Миолин. — Так вот, укрепившись по реке, мы могли бы нанести удар до самого впадения Крали в Нируду, отбросить врага. У вас ведь безопасные земли?
— Довольно-таки, — ответил я, подумав о кладбище в лесу и о гоблинах, которые поселись в относительной близости к монастырю. — Если бы в месте впадение Крали в Нируду было больше разбитых кораблей, по ним можно было бы мост проложить.
— Это слишком опасно, — тут же возразил Миолин.
