– Я поняла, – девушка смущённо глянула в мою сторону и попыталась отнять руку от планшетки, но я не позволила, а дух не остановился. «Мадагаскарского таракана». Девушка хлопнула глазами, а плашка вновь сорвалась, уткнулась в цифру два.
– Я хотела самца и самочку, – сообщила девушка, густо покраснев.
Я промолчала. Телефону, как бы, не положено вмешиваться в беседу абонентов.
– Это всё же ты, – с улыбкой произнесла внучка, – Привет. Ты извини, что я, – девушка неуклюже взмахнула свободной рукой. Указатель снова пришёл в движение.
– Всё хорошо, милая, – ответила Фаина, – Хоть ты и несносная, я люблю тебя, моя девочка.
– И я тебя. Как ты там?
– О, милая, я встретилась с дедом.
– Можешь не продолжать, – девушка украдкой стряхивала слёзы.
– Не плачь, – сказала Фаина, – Однажды мы встретимся в вечности, а до тех пор будь счастлива.
– Мы ещё поболтаем, – не согласилась девушка.
– Нет, – это уже мы с Фаиной хором, я вслух, она дёрнула указатель. Я поспешила объяснить, – Ты думаешь, что уделяя внимание духу ушедшего человека, делаешь ему хорошо, но это не так. Человек, который регулярно общается с духами и при этом не является медиумом, начинает очень быстро терять жизненную энергию и моментально «сгорает». По сути, это затяжное самоубийство.
– Мне будет достаточно, что ты вспоминаешь меня, внучка. Большего не нужно, – поддержала меня Фаина, – Завещание лежит в голубой шкатулке в правом ящике комода в моей комнате на даче. Я люблю тебя, девочка. Живи долго и счастливо. Это лучшее, что ты можешь сделать для меня. Прощай, и до встречи в вечности, до встречи которая, дай Бог, будет не скоро.
– Я тоже тебя люблю, но подожди….
– Она знает это. Она ушла, – сказала я, и это подтвердила плашка-указатель, которая больше так и не дрогнула ни разу. Это была правда.
Когда клиента пришла в себя, то вцепилась в меня клещом, убеждая дать ей поговорить с бабушкой ещё хоть раз. Я отказала.
– Вы полагаете, что она хочет платить за разговор вашей жизнью? Уверяю вас, что безопасно общаться с духами можно не чаще, чем делать рентгеновские снимки.
– Но вы….
– Я медиум.
Может быть, девушка и не согласилась с моими аргументами, но поняла, что не сможет меня переубедить. Так или иначе в сухом остатке она была благодарна мне за услугу и не подвергала сомнению, что говорила именно с бабушкой Фаиной. Она подошла к Игнату и полностью оплатила сеанс.
– Марина дала мне то, зачем я пришла. Я расплачусь сразу.
Игнат посмотрел на меня с подозрением, но возражать не стал. Он даже не стал ничего говорить, когда девушка ушла.
А я занялась тем, чем обещала: предлагала помощь забредшим в магазин. Кому-то продала очередную жабу с монеткой во рту, кому-то блокнот для записи желаний, даже объяснила, как их правильнее формулировать, чтоб наверняка сбылись. Всё это чушь, разумеется. Дамочка лет тридцати, желавшая с помощью магических штучек проверить, изменяет ли ей муж, оставила в магазине крупную сумму и, довольная собой ушла, унося пушистый пакет.
– Это неправильно, – вдруг сказал Игнат.
– Что именно?
– Мне не нравится врать этим людям.
– Ты не врёшь, Игнат. Ты продаёшь товар. Разве ты обещаешь, что купленный у тебя нитяной браслет притянет к хозяйке удачу? Нет. Ты просто продаёшь браслет, изготовитель которого утверждает, что браслет может сделать владельца удачливей. Хочешь объявить войну суевериям? По-моему, люди имеют право верить во что угодно, пока действия, вызванные их убеждениями, не вредят окружающим. К тому же для многих браслет сработает.
– Это как?
– Иногда врачи дают пациенту таблетку-пустышку, чтобы пациент верил, что выздоравливает. Хороший настрой помогает. Считай, что ты торгуешь психологическим средством уверенности в себе.
Игнат отмахнулся и отпустил меня сходить перекусить.
Приближалась время спиритического сеанса для первой группы. Я вернулась в магазин как раз вовремя, чтобы успеть поставить пару свечей для создания атмосферы и переодеться. Для подобного рода выступлений у меня был специальный костюм: я облачалась в чёрную водолазку, облегавшую меня как вторая кожа, и поверх неё натягивала мантию, которая в действительности являлась ничем иным, как просто куском необработанной материи, которой я разжилась магазине тканей. Помнится, мне скинули две трети цены за то, что я беру ткань с дефектом. Я дополнила образ чёрной кружевной повязкой на голову. Выглядело достаточно глупо, чтобы народ вдохновился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К тому моменту, как пришли клиенты, я уже сидела за столом. Передо мной лежала уижда, в стороне стоял подсвечник с горящими свечами. Для полноты картины я ещё и благовония зажгла. Игнат, как мы и договорились, закрыл магазин пораньше, чтобы случайные посетители мне не помешали. Я предложила ему выбор: участвовать в сеансе или прикинуться предметом мебели у себя за прилавком. Игнат выбрал второй вариант.
Со мной за столом оказались женщины разных возрастов, всего пять, я шестая. Я тянула, ничего не говорила, нагнетая обстановку. Когда одна из них попыталась заговорить, я приложила палец к губам и издала протяжное:
– Шшш…
Женщины впечатлились. Выждав ещё секунд десять, я обратилась к ним, стараясь, чтобы в голосе было побольше трагизма.
– Мы собрались здесь, чтобы потревожить духов мёртвых. Я открою завесу, отделяющую наш мир от их мира, и приведу духов к нам. Мы будем говорить с ними, будем задавать вопросы, и они будут отвечать. Что бы ни происходило, не бойтесь, – иными словами, можно начинать дрожать от страха, – Готовы ли вы7
– Да, – ответили мне нестройным хором.
– Я, Марина, повелеваю завесе уйти с моего пути, – бред полный, нет никакой завесы, но клиентов обычно впечатляет, – Я обращаюсь к тебе, хранитель завесы, – персонаж, выдуманный мной пару лет назад, – Отопри и приведи мне духа умершего.
А вот теперь начинаю работать. Пока дамы переваривают услышанное, я закрываю глаза и мыслями обращаюсь к миру, где обитают духи. Девочка уже ждёт.
– Привет, милая. Будем играть?
Ребёнок быстро-быстро закивал.
– Сейчас мы окажемся в комнате, и ты поиграешь с женщинами, которые для этого собрались. Уговор один – ничего не разбивай и не ломай. Кстати, ты писать умеешь?
– Нет.
Я прикусила губу. Уиджа отменяется. Впрочем, медиум я или где, без неё справлюсь. Будучи медиумом, я могу работать как проявитель: рядом со мной невидимый обывателям дух может стать вполне заметным привидением.
– Ладно, малышка. Я буду изображать волшебницу, которая тебя привела к тётям, а ты с ними поиграешь. Договорились?
– Да!
Я утянула девочку в реальность. Небольшое усилие, я театрально откинулась на спинку дивана и взвыла:
– Приди.
Напротив меня, аккурат за плечом одной из женщин, появилось лёгкое сияние, которое мгновенно превратилось в полупрозрачную девочку с кривыми косичками.
– Привет! – громко сказала малышка, и женщина подпрыгнула, – Ты будешь со мной играть в ладушки.
По-моему, женщина опешила и уж точно не обрадовалась перспективе, но мёртвую чертовку это не остановило. Она хлопнула в ладоши и потянулась к женщине. Та, видимо от неожиданности, вскинула ладони, но не для игры, это больше походило на жест защиты. Девчушка попыталась хлопнуть женщину по ладоням, разумеется, её руки прошли сквозь руки женщины. Дама взвизгнула. Мне самой подобные ощущения испытывать не приходилось, но, говорят, приятного мало. Зато ребёнку, в отличии от взрослой тёти, понравилось. Забыв про ладушки, девочка прошла через женщину и взлетела к потолку, весело болтая ногами. Женщина повторно взвизгнула, а ребёнок спикировал на её соседку и тоже прошёл насквозь. Девочка явно не понимала, что мои клиентки не в восторге от её развлечения, и воспринимала всё, как очень занимательную игру. Проблема в том, что если я не прекращу безобразие в кратчайшие сроки, клиентки обидятся. Конечно, они согласятся, что немного дискомфорта позволительно на спиритическом сеансе, но платят они за развлечения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
