«Зачем слова, когда мы любим друг друга, – подумала княгиня, – какое же это счастье – быть вместе…»
Катя закрыла глаза и отдалась восхитительным ощущениям, которые рождали в ее теле ласки мужа. Все остальное, даже важное, отошло на второй план и могло подождать до завтра.
В Москве деревья еще радовали глаз яркими золотистыми и багряными листьями, а в столице дождь поливал уже совсем голые черные ветви. Алексей, не надевший шинель, изрядно продрог, пока доехал от своего дома до Зимнего дворца. Но пока лакей вел его до кабинета императора Александра, он согрелся, повеселел и стал поглядывать по сторонам, в надежде увидеть старых знакомых и друзей. В приемной государя сегодня было на удивление пусто. Дежурный флигель-адъютант тихо сообщил князю Черкасскому, что государь сейчас принимает графа Аракчеева.
«Понятно, почему никого нет, – подумал Алексей, – никто не хочет лишний раз встречаться с этим монстром».
Графа Аракчеева при дворе не любили. А если называть вещи своими именами, то все, включая обеих императриц, дружно ненавидели военного министра, опасаясь его подлого нрава и беспощадности к тем, кого он записывал во враги. Но в то же время никто не сомневался в искренности его исключительной, какой-то собачей преданности государю.
Этот некрасивый и некультурный сын мелкопоместного дворянина из Новгородской губернии обладал счастливым даром – оказываться в нужное время в нужном месте. Принятый из милости в кадетский артиллерийский корпус, он проявил такое рвение к наукам, особенно к математике, что еще до окончания обучения был приглашен в дом гофмейстера великокняжеского двора графа Салтыкова, чтобы преподавать артиллерию и фортификацию сыновьям хозяина. Молодой Аракчеев так усердно выполнял свои обязанности, наставляя юных графов Салтыковых, и проявил такое безоглядное почитание по отношению к их отцу, что когда наследник престола Павел Петрович обратился к своему гофмейстеру с просьбой порекомендовать расторопного и толкового артиллерийского офицера, Николай Петрович, не задумываясь, назвал Аракчеева.
Алексей Андреевич покорил будущего императора Павла своей деятельной преданностью. Выполняя поручения хозяина, он не щадил ни себя, ни того, кто попадался на его пути. Запугивая, наказывая, унижая тех, над кем получал власть, Аракчеев добивался беспрекословного выполнения монаршей воли, а к самому государю выказывал такое благоговение и раболепие, что, если бы ему позволили, то лизал бы хозяину сапоги, и был бы искренне счастлив.
Сначала при дворе потешались, глядя на деревенские повадки «обезьяны в мундире», как прозвали Аракчеева за топорную неприглядную внешность. Однако, с изумлением обнаружив, что рыцарственный император Павел, а вслед за ним и либеральный, европейски воспитанный Александр Павлович не только не брезговали Аракчеевым, но и всячески награждали его за преданную службу, призадумались. Теперь большинство царедворцев, ненавидя всесильного Аракчеева, заискивали перед ним, а после возращения государя из Европы самым верным средством решить нужное дело при дворе считался подарок, направленный любовнице всесильного министра – крестьянке Минкиной.
Алексей Черкасский, бывший другом детства императора Александра, не нуждался в помощи Аракчеева, но, зная завистливый нрав этого царедворца, считавшего своими конкурентами всех, к кому был благосклонен государь, старался не пересекаться с графом ни в делах, ни в обществе. Поэтому сейчас князь отошел подальше от двери кабинета императора и стал в нише окна, надеясь, что Аракчеев пройдет мимо и не придется поддерживать с ним светский разговор. Но его надеждам не суждено было сбыться: через четверть часа из кабинета вышел Аракчеев и, увидев стоящего в нише окна Алексея, направился сразу к нему.
– Алексей Николаевич, как приятно снова видеть вас во дворце, – бодрым голосом произнес он, – у его императорского величества так много планов насчет армии, все хорошие командиры на вес золота, а таких, как вы, вообще единицы!
– Благодарю, ваше сиятельство, – официально отозвался Алексей, – я очень признателен государю за новое назначение.
– Кому, как не вам! – расплылся в улыбке Аракчеев, похоже, намекая на свое участие в произошедшем назначении. – Ваши заслуги неоценимы!
Неприятный разговор прервал флигель-адъютант, пригласивший Алексей в кабинет, и он, поклонившись Аракчееву, прошел к императору.
– Алексей! Рад тебя видеть! – воскликнул государь, поднимаясь навстречу другу. – Как твоя княгиня, как дети?
– Благодарю, ваше императорское величество, в моей семье все благополучно, даже более того. Бог послал нам огромную радость: нашлась моя сестра Елизавета, которую мы все считали погибшей при пожаре в Лондоне. Оказалось, что она получила от упавшей балки сильный удар по голове, поэтому потеряла память и все это время жила под чужим именем, не зная, что мы ее оплакиваем. Память вернулась к ней совсем недавно, и моя сестра сразу приехала домой.
– Я вижу в этом руку провидения! Я в долгу перед этой девушкой за ее предсказание, сделанное мне в Англии. Надеюсь, ты представишь ее ко двору?
– Ваше императорское величество, Лиза вышла замуж за графа Печерского и теперь живет с мужем в Москве, но вам ее уже представили – до свадьбы она выступала под псевдонимом Кассандра Молибрани.
– Алексей, ты рассказываешь совершенно фантастическую историю. Твоя сестра – великая певица, а ты никогда не говорил мне о ее таланте. Может быть, девушка просто захотела попробовать себя на сцене, зная, что ты никогда не допустишь ее артистической карьеры, а будешь настаивать на традиционной судьбе невесты из аристократической семьи.
– Возможно, что вы правы, – согласился князь, не желавший распространяться на скользкую тему.
– Женщины – загадочные существа, я их люблю, но часто не понимаю, – признался император. – Не допытывайся правды, не терзай девушку, оставь все как есть. Но сестер все равно представь ко двору, ты и старшую еще не показал, хотя тоже замуж выдал.
– Благодарю, ваше императорское величество, но можно мне начать с младшей сестры? – перешел к делу Алексей. – Княжне Ольге скоро исполнится восемнадцать лет, и я прошу милостиво пожаловать ее во фрейлины императрицы Елизаветы Алексеевны.
– Я буду рад, но ты, возможно, не обращал внимания на шифры наших фрейлин. Там переплетаются вензеля моей жены и матери. Матушка так и не выпустила бразды правления женским царством из своих рук, поэтому фрейлины у императриц общие. Но я советую тебе поговорить с Элизой, думаю, она найдет возможность оставить княжну Ольгу при себе.
Алексей поблагодарил государя за внимание к своей сестре и спросил, какие задачи командира гусарского полка, который ему предстояло возглавить по высочайшему повелению, император рассматривает как первостепенные.
