волос. И как волновался, что однажды сын скажет ему: «Ты мне не отец» (но он не сказал). «Главное, что нужно понять про ВРТ, – что это шаг навстречу родительству, а не само родительство», – так заканчивается письмо.
Отсутствие партнера
В трех американских фильмах, «Сделано в Америке» (1993) Ричарда Бенджамина, «Ой, мамочки» (2008) Майкла Маккаллерса и «Несносном Генри» (2011) Денниса Ли, главные героини – синглы, рожающие от спермы из банка. Три абсолютно разных типажа.
Сара Мэтьюз в исполнении Вупи Голдберг («Сделано в Америке») – эксцентричная, если не сказать чокнутая. В сиреневой тунике на желтом велосипеде она мчится сквозь поток сигналящих ей машин под знак «проезд запрещен» (метафора ее жизни). Ее магазин «Африканская королева» торгует пестрым ассортиментом под стать облику и поведению хозяйки.
Кейт Холбрук (Тина Фей) – карьеристка в «лодочках» и юбке-карандаше. Вот ее рассказ-визитка в самом начале фильма «Ой, мамочки»: «Я, самый молодой вице-президент компании, окажусь самой старородящей матерью. Что делать? Таков закон. Я сделала свой выбор: либо рожать, либо делать карьеру. Я не теряю надежды полюбить кого-нибудь и выйти замуж (хотя это опасная перспектива), но ребенка я хочу сейчас».
Патриция Херман (австралийская актриса Тони Коллетт) – третья вариация сингла из фильма «Несносный Генри». Жертва трудного детства и сопутствующего невроза, что, по мнению режиссера, сперва доводит до активизма, а потом и до банка донорской спермы.
Репродуктолог Елена Мартышкина говорит, что партнера нет у половины ее клиенток (и такая картина во всех больших городах мира). Иногда синглы просто позже меняют статус. «У меня была пациентка, которая забеременела и родила мальчика, взяв донорскую сперму. Год назад она написала мне, что вышла замуж и хочет прийти на ЭКО с мужем».
Одиночке проще договориться с собой и своей головой. Это самая рассудительная публика, как правило, без сложных по этому поводу переживаний. Они не ставят материнству подножек вроде «ребенку непременно нужен отец». Они готовы к временным трудностям. Не каждая обсудит с первым встречным, что ходила в банк донорской спермы, некоторые разыграют для родственников любовь без продолжения. Однако чем дальше, тем меньше секретов: женщины всё чаще говорят о донорах публично и без стеснения.
Сорокадвухлетняя австралийская художница Софи Харпер после рождения дочери Астрид выпустила подкаст, документальный сериал «Not by Accident» («Не по залету») о пути одиночки к материнству [46]. «На следующий день после своего 38-го дня рождения я позвонила в клинику, назначила встречу и сообщила, что хочу забеременеть, взяв донорскую сперму». У нее не было партнера, она понимала, что время уходит. «Мы не всегда в силах контролировать обстоятельства. Но иногда можем их выбирать, задавая судьбе курс. Не стоит принимать все как есть, если это тебя не устраивает», – размышляет Харпер, объясняя, что цель подкаста – подбодрить женщин, мечтающих о ребенке. И объяснить, что мир, состоящий из семей с разным количеством членов, интереснее.
Сорокачетырехлетняя австралийская певица Натали Имбрулья летом 2019 года родила сына. В инстаграме она написала [47], что хотела ребенка давно и это наконец стало возможным с помощью ЭКО и донора, имя которого она в этом посте не назовет, но не утаит от ребенка.
Сорокадвухлетняя София Куно возглавляет Femmis – организацию, объединяющую матерей-одиночек. «В первую очередь женщины сами не должны чувствовать себя неполноценными, – говорит София, – но я не виню тех, кому стыдно. В их стыде виновато общество». Семь лет назад Софии пришлось съездить в Данию для того, чтобы сделать искусственную инсеминацию, поскольку процедура в Швеции была нелегальной. «Ну да, мне было немного не по себе, но я преодолела это чувство. И теперь сразу рассказываю людям, что у меня ребенок от донора, чтобы больше вопросов не было».
В январе 2016-го в Швеции был принят закон, разрешающий одинокой женщине делать ЭКО с донорской спермой за государственный счет; такие же законы есть в Аргентине, Израиле и Испании.
СВИДЕТЕЛЬСТВО № 2
ИМЯ Коринна Бьорк
МЕСТО ЖИТЕЛЬСТВА Стокгольм, Швеция
ИСТОРИЯ Инсеминация, донорская сперма
ГДЕ ДЕЛАЛА ИНСЕМИНАЦИЮ Копенгаген, Дания
СТАЛА МАТЕРЬЮ В 39 лет
СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ Не замужем
ДОЧЬ Бетти
Когда я прошу телефон матери-одиночки, родившей от донора, мне дают номер Коринны. Ее дочь Бетти родилась незадолго до того, как в Швеции был принят закон о бесплатной репродуктивной помощи матерям-одиночкам.
«Шведки обычно не заводят детей раньше 36–37 лет. Мне было 37, я была одна, у меня не было парня. Тогда я решила, что когда мне исполнится 38, то поеду в Копенгаген», – рассказывает Коринна. В Копенгагене есть клиники с хорошей репутацией. «Я поехала в Stork, крупнейшую и старейшую. Сначала они работали с лесбийскими парами, теперь, подозреваю, их клиентура – преимущественно одинокие женщины. Все произошло очень быстро, никаких волнений и переживаний. Мне вообще повезло – я забеременела с первой попытки».
Никаких специальных пожеланий к выбору донора у Коринны не было. Она решила довериться судьбе и врачам. «Все доноры этой клиники были скандинавского типа. Все – здоровыми людьми. Я могла бы дни напролет выбирать кандидата, разузнать все о его образовании, посмотреть фотографии, послушать голос. Но я не верю в „кастинги“ такого рода. Ты никогда не знаешь, что получится в итоге. К тому же я чувствовала бы себя странно, выбирая ребенку качества, которые он, вероятно, унаследует: „О, этот парень любит музыку, а этот атлетического телосложения, что подходит мне больше? Я хочу меломана или спортсмена?“ Я погрязла бы в пучине ненужных размышлений. Поэтому я предпочла взять то, что дадут врачи. Знать рост, цвет волос и глаз мне было вполне достаточно».
«Я выбрала открытого донора, чтобы моя дочь могла узнать о нем что-то, когда вырастет. Я не хотела лишать ее этого права». Неанонимная сперма стоит немного дороже анонимной. Делаю предположение, что донор может отказаться встречаться и девочка расстроится. «Донор зачем-то согласился быть „открытым“, – говорит Коринна, – значит, он был готов к звонку. Будем верить, что он отвечал за свои слова».
Коринна планирует сказать дочери, что у нее есть мать, а отца нет. «Когда она начнет спрашивать, как появилась на свет, я объясню это так, как нужно объяснять детям Что я ездила в Копенгаген, чтобы купить семечко. Что врачи помогли его посадить, и вот из него появилась ты».
«Важно, чтобы ребенок понял, что донор – это не отец, – говорит Коринна, – я совершенно не собираюсь анонсировать ей „встречу с отцом“. У нее есть мама, бабушка с дедушкой, дядя и куча других родственников, а папы нет, и в этом нет ничего страшного. У каких-то детей нет дяди, а у нее есть. У кого-то нет бабушки с дедушкой. Семьи бывают разные, ее семья – вот такая».
Вся процедура, с консультацией гинеколога в Швеции, билетами в Копенгаген, покупкой
