- Никаких сомнений! - твердо сказал капитан. - Ничего подобного в Империи не видывали.
Это была чистая правда. Мех миффелей на Карресе даже для подкладки не взяли бы. Но будь капитан сейчас один, он бы точно расплакался.
Ведьмы Карреса выбрали самый непродажный товар. Меха, косметика, пищевые продукты и вина - если Позерт попытается сунуться с ними в Империю, его расстреляют еще на орбите! По той же причине он не мог продать товар на Никкельдепейне - там очень боялись заразы и уничтожали любой товар с нелицензированных планет.
На следующее утро он завтракал один. Толл оставила записку, в которой объясняла причину отсутствия - ей нужно найти Ливит. Если капитан улетит до ее прихода, она желает ему удачи.
Он смазал две булочки мармеладом из ягод винтен, выпил большую чашку кофе из местных шишек, подобрал остатки омлета из яиц лебедеястреба, потом, чувствуя приятную тяжесть в желудке, погонял по тарелке аппетитные ломтики жареной печени боллема. Какая еда! На Карресе он поправился фунтов на пятнадцать, не меньше.
Интересно, как удается Толл сохранять стройную фигуру?
Он с сожалением встал из-за стола, сунул записку в карман - на память - и вышел на крыльцо. В его объятия бросилась заплаканная Малин.
- Капитан! - всхлипнула она, - вы улетаете...
- Ну, ну! - тронутый и немного удивленный ее печалью, он погладил Малин по плечу. - Я вернусь! - вырвалось у него.
- Конечно, обязательно возвращайтесь. - Помолчав, Малин добавила: Через два года мне уже можно выходить замуж.
- Гм, в самом деле, - пробормотал капитан ошарашенно.
Несколько минут спустя он шагал по тропинке, в ушах звенела незнакомая мелодия. За первым поворотом мелодия вдруг перешла в довольно противный тонкий визг. Источник располагался, вроде бы, футах в двухстах впереди. Миновав следующий поворот, капитан вышел на каменистую площадочку. В туманном утреннем свете всеми цветами радуги играл плавный фонтан прозрачных пузырей. При ближайшем рассмотрении фонтан оказался гроздью разноцветных мыльных бульб, которые поднимались над большим деревянным корытом, полным горячей воды и мыла. Над корытом склонилась Толл. Ливит возражала против утренней ванны - она делала паузы ровно на столько, чтобы втянуть в легкие свежую порцию воздуха.
Капитан остановился, и над краем корыта появилось злое раскрасневшееся личико Ливит.
- Урод! - взвизгнула она в новом порыве сил. - Чего уставился?
Во взгляде ее сверкала решимость, она чуть вытянула губы вперед трубочкой...
Толл поспешно шлепнула Ливит по заду.
- Она на вас посвистеть хотела, - в спешке пояснила Толл. - Вы лучше отойдите подальше, пока я держу ей голову. Удачи, капитан!
В это утро Каррес казался пустыннее обычного. Конечно, было еще очень рано. Меж темных древних деревьев седыми полосами лежал густой туман. Высоко в кронах печально вздыхал ветерок. Откуда-то, с большей высоты, доносились птичьи голоса - наверное, лебедеястребы не могли простить капитану омлет.
Где-то вдали нежно играла свирель.
Капитан преодолел половину тропинки, ведущей к посадочному полю, как мимо что-то прожужжало и с громким "Клинк!" вонзилось в ствол прямо перед Позертом.
Это была длинная стрела. На ее древке висела белая карточка, на которой красными буквами было напечатано:
"Никкельдепейнец, замри!"
Капитан замер и осторожно посмотрел вокруг. Никого. Что все это значит?
Его вдруг охватило чувство, будто весь Каррес превратился в холодную туманную западню. По коже побежали мурашки.
- Ха! - рассмеялась Гоф, материализовавшись на скале. - Остановился!
Капитан медленно выдохнул.
- А ты что думала? - поинтересовался он, испытывая легкую слабость.
Словно ящерица, Гоф скользнула вниз, встала перед ним.
- Я хотела попрощаться!
Тоненькая, загорелая, в куртке, бриджах, высоких сапогах и в шапочке серо-зеленого цвета, Гоф явно была в своей стихии. Карие глаза пристально смотрели на капитана, на губах играла чуть заметная улыбка, но в остальном лицо, как и всегда, оставалось бесстрастным. На плече, на ремне, висел хорошо набитый стрелами колчан, в руке - какое-то устройство для стрельбы.
Она заметила его взгляд.
- Охотилась на боллемов в горах, - объяснила она. - На диких. У них мясо вкусное...
Капитан припомнил - в самом деле, домашних боллемов держат в основном для молока, масла и сыра. Да, он успел выяснить множество важных вещей относительно Карреса, ничего не скажешь!
- Ну ладно, прощай, Гоф!
Они солидно пожали друг другу руки. Вот это настоящая ведьма Карреса, решил про себя капитан - более чем сестры, более чем даже Толл. Но ведь практически ничего о них он так и не узнал.
Необычные люди!
Капитан зашагал к кораблю. Ему было грустно.
- Капитан! - окликнула его Гоф. Капитан обернулся. - Поаккуратней на взлете. А то убьетесь!
Капитан ругался вполголоса всю дорогу до шлюза "Авантюры", но взлет действительно получился отвратительный! За ним наблюдало несколько лебедеястребов и больше, как показалось капитану, никого.
5
Возобновить коммерцию внутри Империи не было, конечно, никакой возможности. Но чем больше размышлял капитан Позерт, тем менее вероятным казалось ему, что советник Онсвуд позволит истинному сокровищу проскользнуть сквозь пальцы из-за какого-то там эмбарго. На Никкельдепейне знали все хитрости межзвездного обмена товарами, а сам советник, несомненно, был наиизворотливейшим миффелем во всей республике.
С вновь ожившей надеждой капитан принялся рассуждать о возможности своеобразной торговли между Карресом и Никкельдепейном. Время от времени он вспоминал Малин и то, что через два года - по времени Карреса - она вступит в брачный возраст. Всякий раз, когда мысли его сворачивали на эту дорожку, в ушах звенели колдовские мелодии.
По корабельному календарю-хронометру он провел на Карресе три недели, но капитан не мог припомнить соотношения тамошнего года к стандартному галактическому.
Обратный путь, как оказалось, получился исключительно скучным. Капитан не в состоянии был хоть чем-нибудь занять себя. Ему впервые пришло в голову, что полеты в космосе - не что иное, как масса полезного времени, убитая самым нудным способом. Он пытался возобновить беседы с Иллилой посредством портрета последней, но портрет хранил холодную отстраненность.
В корабле было непривычно тихо - вот в чем был корень зла! Каюта капитана и, в особенности, коридор навевали кладбищенскую тоску.
Но вот на носовые экраны вплыл Никкельдепейн-2. Капитан вывел "Авантюру 7333" на орбиту, передал опознавательный код корабля. Полчаса спустя его вызвал Центр посадочного контроля. Капитан повторил код, добавив название корабля, собственное имя, имя владельца, порт приписки и характер груза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
