— Ты мне что-то написать хочешь?
И опять свиноподобный кивнул, да еще и хвостом повилял.
Толька окинул глазами лабораторию и увидел небольшой обрезок доски, лежавший на полу под столом, на котором стояли банки с толчеными лягушками и живыми червяками. Стараясь не глядеть на банки, Лаптев вытащил доску из-под стола и, не без робости в душе, подошел к клетке. Если орк вздумает его когтями хватануть — мало не покажется…
Но орк ничего такого в мыслях не держал. Когда Толька просунул ему через прутья доску, монстр не очень ловко зажал ее между двумя лапами, и опустил на пол клетки. А потом стал царапать что-то на доске одним из когтей — тем, который находился там, где у людей указательный палец расположен. Получалось это у него плохо, орк нервно хрюкал и даже рычал, должно быть, злясь на самого себя.
Тем не менее через пару минут свиноподобный выпихнул из клетки доску. Толька поднял ее с пола.
Конечно, надпись была корявая, сделанная печатными буквами. Сам Толька такие каракули научился выводить еще в детском саду. Однако прочесть эту надпись было вполне возможно, и Толька не потратил много времени, чтобы это сделать. Но вот когда прочел, испытал настоящее изумление.
На доске коготь орка нацарапал следующее:
«Я БЫЛ ТАКИМ ЖЕ, КАК ТЫ. НЕ ВЕРЬ ТРУНДАКСУ!»
Толька еще не успел до конца осознать, что означает эта надпись, как со стороны винтовой лестницы послышались тяжелые шаги…
Глава X ПОХОД НАЧИНАЕТСЯ
Орк, судя по всему, страшно напугался. Он торопливо замахал лапами, как бы притягивая к себе что-то. Толька догадался: поспешно отдал монстру доску, и орк положил ее на пол клетки, прикрыв брюхом, а затем сделал вид, будто спит. Лаптев тоже успел вернуться на табуретку, и, когда в лаборатории появился Трундакс, встретил его как ни в чем не бывало. Похоже, кудесник ничего не заподозрил. В руках он держал небольшую кожаную сумочку с застежками, немного похожую на современный набрюшный кошелек, приспособленный для ношения на брючном ремне. Расстегнув сумочку, Трундакс вынул из нее маленькую коробочку, обитую темно-вишневым бархатом.
— Вот оно, волшебное зеркало! — Трундакс подошел к Тольке, раскрыл коробочку и показал лежавшее внутри небольшое круглое зеркальце в серебряной оправе. — Сейчас я уйду на лестницу, туда, где ты не сможешь меня видеть, а ты подышишь на зеркало, и, как только со стекла сойдет туман, зеркало покажет меня.
Трундакс опять удалился. Как только он вышел за дверь, орк приподнялся, перевернул доску и начал лихорадочно выцарапывать на ней новые буквы. Толька тем временем подышал на зеркало, которое, как и положено, запотело. Затем туман стал быстро сходить со стекла, и в нем, будто на экране телевизора, появилась бородатая физиономия волшебника.
— Ты видишь меня? — спросил Трундакс. Голос его Толька услышал так же четко, как если бы он находился рядом.
— Да, — ответил Лаптев, — и вижу, и слышу хорошо.
— Вот и прекрасно, — произнес кудесник, — закрой коробочку и положи ее в сумочку, а сумочку пристегни на ремень. Я сейчас вернусь.
Едва Толька закрыл коробочку, как услышал беспокойное хрюканье орка. Поглядев в сторону клетки, Лаптев увидел, что зверь держит в передних лапах доску, на которой было выцарапано:
«БРИГАНДА — ХОРОШАЯ!»
Это Тольку еще больше озадачило. Ведь Трундакс говорил, что Бриганда — злая колдунья, которая заколдовала принцессу Астру и превратила ее в Спящую красавицу. И надо принести прядь волос этой ведьмы, чтоб добрый Трундакс мог расколдовать Астру. Кто же врет?
Но как следует поразмышлять над этим Толька не успел. Шаги Трундакса звучали совсем близко, и орк вновь поспешил убрать доску под прикрытие своего брюха.
Волшебник вошел как раз тогда, когда Лаптев пристегивал сумочку с зеркалом к поясу.
— Ну, теперь ты вполне готов к походу, о славный рыцарь! — торжественно провозгласил Трундакс. — Следуй за мной!
— Но вы же обещали рассказать о монстрах и еще о чем-то! — напомнил Толька.
— К сожалению, я потерял слишком много времени, разыскивая зеркальце, — вздохнул Трундакс. — А тебе надо пуститься в путь ровно в час пополудни…
«То есть в тринадцать часов, если по-нашему! — быстро пересчитал Толька. — Тринадцатилетний, рожденный накануне тринадцатого, пришедший в понедельник, тринадцатого… Кругом тринадцать! А ведь это несчастливое число считается! Может, и правда не стоит ему верить?»
Тем не менее Лаптев послушно двинулся следом за Трундаксом. На сей раз они направились не вниз, а вверх по винтовой лестнице и вскоре оказались у выхода на крепостную стену, точнее на стену настоящего рыцарского замка. Над главной башней реяло сине-зеленое знамя. На знамени красовался герб. Геральдический щит наискось пересекала белая полоса. Верхняя половина щита была алая, а нижняя — золотисто-желтая. А над щитом вверху располагалась королевская корона. Толька сразу догадался, что это знамя здешнего короля Адальберта, у которого дочку уперли. Интересно, почем за нее выкуп просят? Неужели этот самый Черный Дракон стащил принцессу просто так, из хулиганских побуждений? л Но задавать эти вопросы Толька не стал. Во-первых, потому что побаивался Трундакса, а во-вторых, потому что знал — ему лично это работу не облегчит. Тем более что в правоте своего дела у него появились сомнения.
С крепостной стены Трундакс и Толька спустились прямо во двор замка, а затем направились к воротам, находившимся между двумя сторожевыми башнями и представлявшим собой арку, защищенную внешними и внутренними воротами, да еще и кованой решеткой. Дальше был подъемный мост, висевший над широким и глубоким рвом. Но как видно, в ближайшее время на замок никто нападать не собирался.
Трундакс проводил Тольку за мост. Отсюда начиналась извилистая немощеная дорога, которая пересекала небольшое поле и уходила куда-то в огромный, мрачный лес. Правда, невдалеке от леса виднелись какие-то приземистые постройки.
— Ну, что же, сын мой, — произнес Трундакс, — ступай по этой дороге все прямо и прямо. Если будут развилки, сразу же доставай зеркальце и спрашивай у меня, куда надо повернуть. Ну и во всех иных случаях, когда тебе будет нужен мой совет. Если же мне самому понадобится тебя о чем-то предупредить, то ты услышишь, как зеркало запоет. Надо будет достать его и подышать на стекло… Так, не забыл ли я еще о чем-нибудь, о рыцарь?
— Может, насчет того, чтоб продовольствие выдать? — осторожно предположил Толька. — Идти ведь далеко, наверно?
Странно, но он, вроде бы до отвала наевшийся на своем дне рождения, сейчас, хотя не так уж много времени прошло, испытывал сильный голод.
— В нашем достославном королевстве, — похвастался кудесник, — по указу короля Адальберта на большой дороге поведено содержать таверны, дабы проезжие рыцари, купцы и иные путники могли бы утолить голод и жажду. Ближайшая из них виднеется близ леса. Так что ты не умрешь от голода, о рыцарь!
— Но ведь там небось надо деньги платить, — вздохнул Толька, — а у меня — ни гроша…
— Правильно! — хлопнув себя по лбу, воскликнул Трундакс. — Да, как видно, я сильно состарился, и память мне изменяет. Я мог бы дать тебе скатерть-самобранку, но, к сожалению, за ней надо возвращаться в башню, а это плохая примета. Поэтому я дам тебе неразменный талер. Это волшебная серебряная монета. Она всегда возвращается к хозяину, если ты что-нибудь на нее покупаешь. А если ты покупаешь на меньшую сумму, то еще и на сдаче зарабатываешь…
— Как это? — удивился Толька.
— Очень просто. В одном талере сто медных грошей. Ты покупаешь что-то за пятьдесят грошей, а даешь талер. Тебе дают сдачи пятьдесят грошей, а талер снова возвращается к тебе в карман. То есть ты получаешь пятьдесят грошей чистой прибыли.
— Но это же жульничество… — заметил Толька.
— Жульничество, — назидательно произнес Трундакс, — это когда обещают отдать деньги, но не отдают. А ты отдаешь деньги, платишь. Талер к тебе сам возвращается.
