умела шить. Хотя если госпожа Мельцер так решила, значит, так оно и будет.
– Ну и дела! – Юлиус покачал головой. – А кто тогда будет помогать на кухне?
Оставалась только Августа, и она скоро родит.
– Наступили новые времена, – буркнула Фанни Брунненмайер. – Здесь больше не осталось служанок, Юлиус. Господа сами будут чистить картошку.
4
Китти положила письмо в сумочку – она прочтет его позже. В конце концов, Жерар всегда писал одно и то же: у него было много работы на шелковой фабрике, его мать болеет, а отец – тяжелый человек. Сестра в ближайшие недели во второй раз станет матерью. Как он рад за нее. Обычные клятвы в любви. Он день и ночь думает о своей очаровательной «Катрин» и твердо решил сделать ей предложение в наступающем году.
Но он говорил об этом еще в прошлом году. Нет – великая страсть, которую они когда-то испытывали друг к другу, теперь сильно угасла. Китти больше не рассчитывала на Жерара Дюшана.
В целом ей нравилась та свободная жизнь, которую она вела сейчас. Никто не имел над ней никакого влияния – ни муж, ни отец, только брат Пауль время от времени пытался вмешаться. Или мама. Но Китти было все равно, она делала то что хотела. И твердо решила помочь своей невестке Мари стать более самостоятельной. По ее мнению, Мари превратилась в послушную домохозяйку с тех пор, как Пауль снова стал руководить на фабрике. Конечно, все они были рады и счастливы, что дорогой Пауль вернулся с этой ужасной войны здоровым и – если не считать глупого случая с плечом – невредимым. Но это не означало, что ее любимая невестка Мари должна была бросить все свои таланты коту под хвост. Тогда, когда Китти была в ужасном состоянии, получив известие о гибели Альфонса, и от отчаяния не хотела больше жить, именно Мари приложила все усилия, чтобы напомнить Китти о ее таланте.
– Дар, данный с рождения, это обязанность, от которой нельзя уклоняться, – сказала ей тогда Мари.
То же самое касалось и Мари. Она была дочерью художницы, рисовала удивительно красивые вещи, но главное – создавала великолепные наряды. Элегантные, экстравагантные, смелые или совсем простые – Китти часто спрашивали, где она покупает свои платья.
– Наша Мари – художница, Пауль! Ты не можешь вечно держать ее взаперти здесь, на вилле. Она зачахнет, как больная птичка.
Пауль поначалу возражал, заявив, что Мари вполне счастлива в роли матери и жены. Но Китти не сдавалась, и – о чудо – теперь ее усилия принесли плоды. О, она знала: Мари получит свое ателье! Ее брат Пауль был таким замечательным мужем! Жаль, что она сама не могла выйти за него замуж.
Однако сейчас дом на Каролиненштрассе все еще производил довольно жалкое впечатление. Сразу после завтрака Китти уговорила Мари поехать с ней в город для «осмотра местности», решив, что это отличная идея. При виде пустых витрин и обветшалой двери магазина она пожалела о своем поспешном решении и попыталась исправить неудобную ситуацию.
– Какой красивый дом! – воскликнула она, обнимая Мари. – Смотри, здесь даже три этажа, если считать квартиру под крышей. А эти маленькие фронтоны под крышей на фоне голубого неба – разве это не мило? Обе витрины, конечно, нужно увеличить. И центральный вход в магазин тоже должен быть стеклянным. И над ним золотыми буквами будет надпись: «Ателье моды Мари».
Мари, казалась, была менее шокирована, чем опасалась Китти. Она тихонько рассмеялась, слушая взволнованные речи своей невестки, а затем сказала, что еще многое предстоит сделать, но уверена, что открытие могло бы произойти до Рождества…
– Конечно… обязательно. Лучше всего в начале декабря. Чтобы твои модели уже лежали на столе с рождественскими подарками.
Она, как и Мари, знала, что это будет очень трудно – если инфляция будет продолжаться такими темпами, то столы с подарками будут выглядеть совсем пустыми. Но они еще были в хорошем положении. Хенни рассказывала об одноклассниках, которые редко получали горячую пищу и носили только заштопанную одежду. После этого Китти собрала старую одежду Хенни и поручила Ханне отнести вещи сестрам Святой Анны. Они хотели передать одежду нуждающимся семьям.
– Давай зайдем внутрь, – предложила Мари, которая получила ключ от Пауля.
– Но будь осторожна. Там, наверное, очень грязно.
Она была права. Бывший магазин фарфора выглядел ужасно. До них доносился затхлый запах клея, картона и старого лака для пола. Когда Мари попыталась включить электрический свет, лампа на потолке не зажглась.
– О, боже, – Мари оглянулась вокруг, – здесь сначала нужно все убрать.
Китти провела пальцем по одному из старых столов и нарисовала на пыли слова «Ателье моды Мари». Она засмеялась.
– Фу! Это все дрова, Мари. Только посмотри на этот шатающийся хлам… А вот там, сзади, помещение, его надо присоединить к магазину. Там есть еще комнаты?
Мари открыла дверь – предстали старый письменный стол, стулья, темные стенные шкафы, в которых все еще хранились папки и картонные коробки.
– У них здесь была контора. Смотри: даже есть телефонная связь. Как удобно, тебе это пригодится, Мари… Ой, это паутина на потолке. Наверное, она висит там уже много лет. Интересно, а мыши здесь тоже есть?
– Возможно.
Китти кусала губы. Зачем она болтает такие глупости? Мыши! Конечно, здесь были мыши, но не следовало сейчас заострять на этом внимание!
– Он гораздо больше, чем я думала! – воскликнула Мари, которая обнаружила еще несколько комнат.
Сзади, в другой части дома, был даже зимний сад, довольно очаровательная конструкция из кованых железных стоек и стекла. К сожалению, шпаклевка в нескольких местах уже осыпалась, и два стекла, выпав из рам, валялись разбитыми на полу.
– Здесь нужно срочно что-то делать, – размышляла Мари. – Было бы очень обидно, если эта красивая конструкция придет в упадок.
Китти протерла куском газеты небольшой участок на грязном стекле и заглянула в зимний сад.
Маленький сад, казалось, полностью зарос.
– Какие там дебри, придется позвать Густава…
Китти замолчала, потому что послышались шаги. Обе женщины с волнением посмотрели друг на друга.
– Разве ты не закрыла за нами дверь, Мари? – спросила Китти шепотом.
– Я об этом не подумала…
Они стояли неподвижно и слушали с бьющимися сердцами. Шаги приближались, затем незваный гость чихнул и остановился, чтобы высморкаться.
– Фрау Мельцер? Мари? Вы там? Это я…
– Клиппи! – укоризненно воскликнула Китти. – Как вы нас напугали. Мы уже подумали, что здесь крадется убийца.
Эрнст фон Клипштайн выглядел искренне изумленным и заявил, что не рассчитывал на такой эффект.
– Я случайно проезжал мимо и увидел, как
